«Крестилась, прежде чем зайти в клетку»: история девушки, которая нашла работу мечты в зоопарке

В 17 лет, при вы­бо­ре уни­вер­си­те­та, школь­ни­ки долж­ны ре­шить, кем они хо­тят ра­бо­тать. Но опре­де­лить­ся с при­зва­ни­ем в юном воз­расте слож­но. Так, ге­ро­и­ня это­го ин­тер­вью, Ека­те­ри­на, от­учи­лась пять лет на та­мо­жен­ни­ка, но свой путь на­шла толь­ко в 27 лет — вне­зап­но, в ка­зан­ском зоо­пар­ке.

«Были дни, ко­гда я вста­ва­ла и ре­ве­ла от того, как не хо­те­ла ехать на ра­бо­ту»

Я окон­чи­ла Улья­нов­ский го­су­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет по спе­ци­аль­но­сти «та­мо­жен­ное дело». От­учи­лась пять лет, но на та­можне по ито­гу не ра­бо­та­ла ни дня. По­сле уни­вер­си­те­та устро­и­лась в банк, по­то­му что туда не тре­бо­вал­ся опыт.

В бан­ке мне не нра­ви­лось: слиш­ком жест­кие рам­ки. Если от­ды­ха­ешь, то от­ды­ха­ешь толь­ко 15 ми­нут, обед тоже стро­го по рас­пи­са­нию. А если еще не про­го­ло­дал­ся? Встать с ме­ста и пой­ти что-то сде­лать — эле­мен­тар­но кофе сва­рить — тоже нель­зя. Еще каж­дый ме­сяц ме­нял­ся гра­фик ра­бо­ты: то с ше­сти утра до 15:00, то с 17:30 до двух ночи. Ор­га­низм не успе­вал пе­ре­стра­и­вать­ся. Были дни, ко­гда я про­сы­па­лась утром и ре­ве­ла от того, как не хо­те­ла ехать на эту ра­бо­ту. Про­дер­жа­лась год и уво­ли­лась — в ни­ку­да.

Даль­ше были годы по­ис­ка себя, я не зна­ла, чем хочу за­ни­мать­ся в жиз­ни, ка­за­лось, у меня со­вер­шен­но нет ни­ка­ких ин­те­ре­сов. На тот мо­мент я была в от­но­ше­ни­ях, у нас с быв­шим мо­ло­дым че­ло­ве­ком было об­щее дело, по­это­му нуж­ды за­ни­мать­ся чем-то са­мо­сто­я­тель­но я не ис­пы­ты­ва­ла. Но по­том все раз­ру­ши­лось: пя­ти­лет­ние от­но­ше­ния, меч­ты, пла­ны на жизнь. Я не зна­ла, что де­лать даль­ше. В об­щем, клас­си­че­ский кри­зис 20-ти с лиш­ним лет.

Пер­вой по­пыт­кой из него вый­ти ста­ла те­ра­пия с пси­хо­ло­гом. По­том я за­го­ре­лась иде­ей о соб­ствен­ном деле — из­го­тов­ле­нии ошей­ни­ков для со­бак, моя близ­кая по­дру­га меня под­дер­жа­ла. Го­род в ко­то­ром я жила, вы­са­сы­вал из меня всю энер­гию, по­это­му я ре­ши­ла пе­ре­ехать в Ка­зань к по­дру­ге и на­чать все за­но­во. По­на­ча­лу все было кру­то: мы про­да­ва­ли ошей­ни­ки, участ­во­ва­ли в вы­став­ках, фо­то­сес­си­ях, но со вре­ме­нем эн­ту­зи­азм на­чал уга­сать, биз­нес не оку­пал­ся, ин­те­рес про­па­дал, на­ча­лась про­кра­сти­на­ция, по­яви­лась апа­тия, без­раз­ли­чие ко все­му.

То­гда я про­чи­та­ла книж­ку — «Кафе на краю зем­ли» Стре­ле­ки. В ней го­во­ри­лось о са­мо­опре­де­ле­нии, по­ис­ке жиз­нен­но­го пути. С этой кни­гой я при­шла к пси­хо­ло­гу, ска­за­ла: «Так и так, да­вай­те опре­де­лим­ся, в чём смысл моей жиз­ни». Она мне, ко­неч­но, объ­яс­ни­ла, что всё не так лег­ко. Мы на­ча­ли вы­пи­сы­вать мои силь­ные и сла­бые сто­ро­ны, пы­тать­ся по­нять, в ка­ком на­прав­ле­нии мне дви­гать­ся в вы­бо­ре про­фес­сии. Мне было 27 лет. Ка­за­лось бы, уже позд­но ре­шать, кем хо­чешь стать.

Но я ре­ши­ла: по­ня­ла, что хочу ра­бо­тать с жи­вот­ны­ми — я все­гда их лю­би­ла. Но на ве­те­ри­на­ра нуж­но было дол­го учить­ся, да и ре­зать ля­гу­шек — не мое, а ра­бо­тать про­дав­цом в зо­о­ма­га­зине мне не хо­те­лось. Од­на­жды мне по­па­лась ва­кан­сия — ра­бот­ник по ухо­ду за жи­вот­ны­ми в ка­зан­ском зоо­пар­ке. Я даже не зна­ла, что в Ка­за­ни есть зоо­парк. Ре­ши­ла им по­зво­нить — не бра­ли. Ко­гда на­ко­нец до­зво­ни­лась — ска­за­ли, что ва­кан­сия за­кры­та. То­гда я по­шла в зоо­парк как обыч­ный по­се­ти­тель. Пом­ню, как сто­я­ла у во­лье­ра с су­ри­ка­та­ми и уви­де­ла де­вуш­ку, ко­то­рая вы­шла их кор­мить — су­ри­ка­ты сбе­жа­лись во­круг нее. Я по­ду­ма­ла: «Вау, я тоже так хочу. Это точ­но мое». Па­рал­лель­но на­ча­ла смот­реть дру­гие зоо­пар­ки, даже ду­ма­ла куда-ни­будь пе­ре­ез­жать — в Сочи или Ялту. А по­том вдруг в ка­зан­ском зоо­пар­ке сно­ва по­яви­лась та же ва­кан­сия — я сра­зу на­пи­са­ла во все их мес­сен­дже­ры: «Я очень хочу!» При­гла­си­ли на со­бе­се­до­ва­ние, спро­си­ли, был ли у меня опыт ра­бо­ты с жи­вот­ны­ми или со­от­вет­ству­ю­щее об­ра­зо­ва­ние. Я ска­за­ла, что мно­го уха­жи­ва­ла за со­ба­ка­ми. Ви­ди­мо, это­го им хва­ти­ло — меня взя­ли.

©

личный архив героини

---

«Сле­ди за ними од­ним гла­зом. В край­нем слу­чае, у тебя есть вед­ро — от­мах­нешь­ся»

Пер­вый ра­бо­чий день. Дали уни­фор­му — фут­бол­ки, шта­ны, шор­ты, зим­ний ком­плект, обувь и па­нам­ку. Я была в вос­тор­ге! Хотя и немно­го рас­стро­и­лась, по­то­му что очень хо­те­ла шля­пу — та­кую, как с кар­ти­нок са­фа­ри. И еще с пе­рья­ми. По­че­му-то ви­де­ла себя в шля­пе с пе­рья­ми.

В зоо­пар­ке несколь­ко от­де­лов — по тер­ри­то­ри­аль­но­му де­ле­нию: сра­зу при вхо­де в зоо­парк — при­ма­ты, для них есть свой от­дел. По­том идут боль­шие кош­ки: тиг­ры, ге­пар­ды, львы. За ними дру­гие люди уха­жи­ва­ют. Есть свои со­труд­ни­ки в эк­зо­та­ри­уме — там пи­то­ны, уда­вы и дру­гие змеи. В моем от­де­ле на­бор жи­вот­ных стран­ный: у нас есть слон, су­ри­ка­ты, че­ре­па­хи, да­ма­ны и хищ­ные пти­цы.

Пер­вое вре­мя я ни­че­го не по­ни­ма­ла. Жут­ко вол­но­ва­лась. Мне по­ка­зы­ва­ли жи­вот­ных, в их чис­ле были хищ­ные пти­цы:

— А мне туда за­хо­дить нуж­но?

— Ну да, кор­мить их бу­дешь.

Ко­гда я в пер­вый раз их кор­ми­ла — кре­сти­лась, преж­де чем зай­ти в во­льер. Пред­ставь­те: вы с дву­мя вёд­ра­ми мяса, на вас смот­рит де­сять огром­ных си­пов, и к ним нуж­но по­вер­нуть­ся спи­ной.

— Сле­ди за ними од­ним гла­зом. В край­нем слу­чае, у тебя есть вед­ро — от­мах­нешь­ся.

Пер­вые дни меня при­со­еди­ня­ли к ос­нов­но­му со­труд­ни­ку — по­ка­зы­ва­ли, в чем суть ра­бо­ты, по­сте­пен­но под­клю­ча­ли к раз­ным де­лам. По­том я на­ча­ла сама все де­лать, но со мной все рав­но хо­дил бо­лее опыт­ный че­ло­век — про­ве­рял, как я со­блю­даю тех­ни­ку без­опас­но­сти. Она здесь очень важ­на: жи­вот­ные на­хо­дят­ся в клет­ках, из ко­то­рых их нель­зя вы­пус­кать.

Зи­мой я столк­ну­лась с пер­вой се­рьез­ной фи­зи­че­ской на­груз­кой. В Ка­за­ни был сне­го­пад — все от­кры­тые во­лье­ры за­ва­ли­ло сне­гом. В том чис­ле и у птиц — каж­дое утро нуж­но было при­хо­дить к ним и по часу вы­гре­бать снег ло­па­той, а по­том по­вто­рять то же са­мое ве­че­ром.

Гра­фик у меня стан­дарт­ный: пять дней в неде­лю по во­семь ча­сов. Два дня я ра­бо­таю с су­ри­ка­та­ми, до­ма­на­ми, че­ре­па­ха­ми и пти­ца­ми, а два дня я ра­бо­таю толь­ко с га­мад­ри­ла­ми — обезъ­я­на­ми. Пя­тый день я до­пол­ни­тель­ный ра­бот­ник — мою окна, за­го­тав­ли­ваю еду.

На ра­бо­ту при­ез­жаю к 7:20 утра — пе­ре­оде­ва­юсь, на­чи­наю об­ход, оце­ни­ваю со­сто­я­ние жи­вот­ных, уби­ра­юсь в во­лье­рах, корм­лю, про­во­жу тре­нин­ги. По­сле обе­да нуж­но го­то­вить еду на сле­ду­ю­щий день — взве­ши­вать, рас­кла­ды­вать по пор­ци­ям. Если необ­хо­ди­мо уби­ра­юсь у жи­вот­ных еще раз, до­пол­ни­тель­но корм­лю. По­сле об­хо­жу жи­вот­ных, про­ве­ряю, что они ни­че­го не раз­нес­ли в во­лье­рах, мою че­ре­па­хам пан­ци­ри. На этом ра­бо­чий день за­кан­чи­ва­ет­ся — оста­ет­ся толь­ко убрать ра­бо­чее ме­сто, по­мыть пол и по­мочь кому-то, если нуж­но.

Мне во­об­ще не стыд­но рас­ска­зы­вать лю­дям о сво­ей ра­бо­те. Да, я не толь­ко гла­жу и корм­лю жи­вот­ных, но еще чищу во­лье­ры, режу мясо, до­стаю за­мо­ро­жен­ных крыс из хо­ло­диль­ни­ка. Су­ри­ка­там, на­при­мер, даем ма­да­га­скар­ских та­ра­ка­нов — они огром­ные. У меня кол­ле­га их вы­ра­щи­ва­ет спе­ци­аль­но для это­го — у меня пер­вое вре­мя был жут­кий страх всех этих на­се­ко­мых. По­том ре­ши­ла его пе­ре­бо­роть: по­про­си­лась зай­ти в этот эк­зо­та­ри­ум — там лот­ки с чер­вя­ми, все ки­шит на­се­ко­мы­ми. Взя­ла од­но­го та­ра­ка­на в руки — он по­полз по мне, они очень быст­ро пе­ре­дви­га­ют­ся. Ощу­ще­ние не из при­ят­ных. Но ни­че­го, по­тер­пе­ла. А сей­час и во­все при­вык­ла.

©

личный архив героини

---

«Я тре­вож­ная, сра­зу ре­ши­ла, что у меня бе­шен­ство»

Как-то я раз­ни­ма­ла че­ре­пах. В од­ном во­лье­ре жи­вут все — и сам­цы, и сам­ки. Од­на­жды про­хо­жу мимо — вижу, как один са­мец за­жал бед­ную де­воч­ку в углу, до­ни­ма­ет ее. Я ему го­во­рю «Джа­стин, ну что та­кое», от­тас­ки­ваю за пан­цирь. А про­сто так не от­та­щишь — Джа­стин ве­сит ки­ло­грамм сто. Я ему в лицо пуль­ве­ри­за­то­ром по­пши­ка­ла, он хотя бы да­вить ее пе­ре­стал — Дже­на бед­ная убе­жа­ла в дру­гую сто­ро­ну, вся сжа­лась. Про­ве­ла ему ин­струк­таж — ска­за­ла, что он абью­зер и во­об­ще некра­си­во себя ве­дет с да­мой. Уполз — ви­ди­мо, не по­нра­ви­лось.

Са­мое лю­би­мое жи­вот­ное из тех, с ко­то­ры­ми я ра­бо­таю, — да­ма­ны. Я впер­вые о них узна­ла толь­ко ко­гда при­шла на ра­бо­ту. Это та­кие зверь­ки, по­хо­жие на мор­ских сви­нок или ма­лень­ких ка­пи­бар, хотя они не гры­зу­ны. Да­ма­ны — даль­ние род­ствен­ни­ки сло­нов — око­ло 50 мил­ли­о­нов лет у них был об­щий пре­док. У них схо­жи ДНК, стро­е­ние че­ре­па и рас­по­ло­же­ние мо­лоч­ных же­лез. А у эм­бри­о­нов да­ма­нов даже есть за­чат­ко­вые бив­ни, ко­то­рые раз­ви­ва­ют­ся так же, как у сло­нов. Обо­жаю рас­ска­зы­вать это по­се­ти­те­лям, ко­то­рые под­хо­дят к во­лье­ру.

Со вре­ме­нем мне на­ча­ли нра­вить­ся и сипы, ко­то­рых я бо­я­лась в на­ча­ле ра­бо­ты. Осо­бен­но один из них, са­мый кон­такт­ный. Его зо­вут Чи­рик — он близ­ко под­хо­дит, лю­бит иг­рать с вед­ра­ми для еды, ка­та­ет­ся на ло­па­те для чист­ки сне­га зи­мой. За­хо­жу в во­льер — он сра­зу ко мне бе­жит. Сы­ноч­ка-кор­зи­ноч­ка. Но мо­жет и клю­нуть — так, от боль­шой люб­ви.

Еще люб­лю су­ри­ка­тов — они смеш­ные и очень ак­тив­ные, ча­сто ка­та­ют­ся на спи­нах у че­ре­пах — за­ле­за­ют к ним на пан­ци­ри и едут. Прав­да, зи­мой вы­шла нестан­дарт­ная си­ту­а­ция — один из су­ри­ка­тов меня уку­сил. Ну а я тре­вож­ная, сра­зу ре­ши­ла, что у меня бе­шен­ство. Мне все го­во­ри­ли, что су­ри­ка­ты при­ви­тые и ни­че­го не слу­чит­ся — но я уже па­ни­ко­ва­ла. Это было пря­мо под Но­вый год.

При­ез­жаю в травм­пункт. На стой­ке ре­ги­стра­ции ни­ко­го нет, уз­кое про­стран­ство, сижу я и му­жик с рас­по­ро­той ру­кой. При­хо­дит мед­сест­ра, спра­ши­ва­ет сна­ча­ла у него, что слу­чи­лось.

— По­скольз­нул­ся, на лез­вие упал.

— По­нят­но. А с вами что?

— Меня су­ри­кат уку­сил. Бо­юсь бе­шен­ством за­ра­зить­ся.

Бе­шен­ства в ито­ге не ока­за­лось. По­том ве­те­ри­нар наш мне ска­за­ла, что всех жи­вот­ных обя­за­тель­но при­ви­ва­ют — и за­ра­зить­ся шан­сов мало.

©

личный архив героини

---

«В кад­ре нян­чит­ся со зве­руш­ка­ми, а на фот­ках в шубе»

Я вы­кла­ды­ваю ро­ли­ки о сво­ей ра­бо­те — чаще все­го ре­ак­ция у лю­дей по­ло­жи­тель­ная. Но бы­ва­ют и ис­клю­че­ния. Ча­сто хей­тер­ские ком­мен­та­рии пи­шут муж­чи­ны — до­ка­пы­ва­ют­ся до моих бре­ке­тов и шубы, пи­шут, что все это на зар­пла­ту со­труд­ни­ка зоо­пар­ка я бы себе не поз­во­ли­ла. Да и мол, вот, в кад­ре нян­чит­ся со зве­руш­ка­ми, а на фот­ках в шубе. И не объ­яс­нишь им, что она ис­кус­ствен­ная.

Еще пи­шут, что зоо­пар­ки — это тюрь­мы, ко­то­рые надо за­пре­тить. У меня дру­гое мне­ние. В зоо­пар­ки жи­вот­ные по­па­да­ют не из ди­кой при­ро­ды — в ос­нов­ном эти осо­би были рож­де­ны в нево­ле и про­ве­ли в ней всю жизнь — они не зна­ют, как бы­ва­ет по-дру­го­му. Наш слон, на­при­мер, не пред­став­ля­ет, что мор­ков­ка мо­жет быть нечи­щен­ная. Он не вы­жи­вет в есте­ствен­ной сре­де.

Неко­то­рые жи­вот­ные, жи­ву­щие в зоо­пар­ках, были спа­се­ны из пе­ре­движ­ных цир­ков или дру­гих со­мни­тель­ных мест — со­труд­ни­ки вы­ха­жи­ва­ли их, ле­чи­ли, адап­ти­ро­ва­ли к сре­де. За жи­вот­ны­ми дей­стви­тель­но хо­ро­шо уха­жи­ва­ют, их все очень лю­бят.

Ино­гда люди не за­ду­мы­ва­ют­ся о том, сколь­ко жи­вот­ных из тех, что жи­вет, ска­жем, в Аф­ри­ке, под­вер­же­но бо­лез­ням, есте­ствен­но­му от­бо­ру, па­ра­зи­там и бра­ко­ньер­ству. Там идет борь­ба за тер­ри­то­рию, нуж­но по­сто­ян­но до­бы­вать еду, скры­вать­ся от хищ­ни­ков. Все не так ра­дуж­но, как ка­жет­ся. Я не го­во­рю, что жи­вот­ные долж­ны жить в зоо­пар­ках и толь­ко там, но пра­во на су­ще­ство­ва­ние у этих мест от­ни­мать не нуж­но — зоо­пар­ки ве­дут на­уч­ную де­я­тель­ность, ис­сле­ду­ют по­ве­де­ние жи­вот­ных, пи­шут на­уч­ные тру­ды, за­ни­ма­ют­ся вы­ра­щи­ва­ни­ем потом­ства, раз­мно­же­ни­ем раз­ных ви­дов и про­све­ще­ни­ем лю­дей.

Ра­бо­тать с жи­вот­ны­ми — точ­но мое. Пом­ню, как утром при­би­ра­лась у су­ри­ка­тов — и они окру­жи­ли меня, за­би­ра­лись на ко­ле­ни и пле­чи. И я впер­вые по­ду­ма­ла о том, что жизнь идет, как надо: у меня есть ра­бо­та, лю­би­мая на­столь­ко, что по вы­ход­ным я ча­сто ску­чаю по сво­им жи­вот­ным — и хочу как мож­но быст­рее к ним прий­ти. Я верю, что жи­вот­ные де­ла­ют нас луч­ше, а лю­бовь к ним спо­соб­на ме­нять мир.

Об­лож­ка: © лич­ный ар­хив ге­ро­и­ни