«Исчезла привычная версия меня, и это страшнее проблем с деньгами»: как стать писателем после 20 лет в маркетинге

Надя Ти­хо­ми­ро­ва — ав­тор те­ле­грам-ка­на­ла «Раз­бу­ди меня в Се­уле» и од­но­имен­но­го ро­ма­на, ка­жет­ся, ис­пол­ни­ла меч­ту ты­сяч офис­ных клер­ков. По­сле 20 лет ра­бо­ты в мар­ке­тин­ге она на­пи­са­ла свой пер­вый ро­ман и сме­ни­ла про­фес­сию. Мы по­про­си­ли Надю рас­ска­зать, что при­ве­ло ее в ли­те­ра­тур­ный мир и как за­но­во вы­стра­и­вать ка­рье­ру, жизнь и ру­ти­ну по­сле 20 лет ста­биль­но­сти.

«В ре­аль­но­сти все было не так, по­это­му эту ре­аль­ность нуж­но было сроч­но ис­прав­лять — хотя бы на бу­ма­ге»

В 15 лет мне во­об­ще не хо­те­лось ни­ка­кой ка­рье­ры — хо­те­лось про­сто быть кру­той и уве­рен­ной в себе дев­чон­кой, как Нэн­си Дрю из «Нэн­си Дрю и по­тай­ной лест­ни­цы» Кэро­лайн Кин. С при­мер­но та­ки­ми же вы­со­ки­ми ин­тел­лек­ту­аль­ны­ми спо­соб­но­стя­ми и уров­нем эго. В ре­аль­но­сти все было не так, по­это­му эту ре­аль­ность нуж­но было сроч­но ис­прав­лять — хотя бы на бу­ма­ге. Я на­пи­са­ла несколь­ко рас­ска­зов и по­ве­стей про та­кую же Нэн­си — толь­ко в род­ном рос­сий­ском кон­тек­сте. Это да­ва­ло эмо­ци­о­наль­ную раз­ряд­ку, но нена­дол­го. Ока­за­лось, что, что­бы твоя жизнь ста­ла на­по­ми­нать меч­ту, нуж­но мно­го и на­пря­жен­но ра­бо­тать, в том чис­ле над со­бой.

Все мои род­ствен­ни­ки тру­ди­лись в на­уч­ной и пре­по­да­ва­тель­ской сре­де, но я ре­ши­ла пой­ти дру­гим пу­тем и стро­ить кор­по­ра­тив­ную ка­рье­ру. Со зна­ни­ем несколь­ких язы­ков я быст­ро устро­и­лась ста­же­ром в япон­скую ком­па­нию, — и по­нес­лось. Гра­фик 24/​​7 и от­сут­ствие вре­ме­ни на что-либо кро­ме ра­бо­ты за­ста­ви­ли за­быть о текстах при­мер­но лет на 15.

Лет пять на­зад что-то вдруг из­ме­ни­лось. Я даже не успе­ла это от­сле­дить (и ис­пра­вить). На­пи­са­ла свою первую взрос­лую ис­то­рию — ту, ко­то­рую ни­ко­гда не буду пуб­ли­ко­вать, — и по­ня­ла, что не смо­гу оста­но­вить­ся. По­том на­ча­ла гло­тать ли­те­ра­тур­ные кур­сы в раз­ных шко­лах, участ­во­вать в пи­са­тель­ских ла­бо­ра­то­ри­ях, ре­зи­ден­ци­ях, пит­чин­гах и ма­ра­фо­нах. Три года спу­стя из­да­тель­ству по­нра­ви­лась моя ру­ко­пись на­столь­ко, что они ре­ши­лись ее опуб­ли­ко­вать. И вот ме­сяц на­зад вы­шел мой де­бют­ный ро­ман о вто­рых шан­сах «Раз­бу­ди меня в Се­уле».

©

АСТ

---

«Уют­ные кор­по­ра­тив­ные опо­ры тают как мо­ро­же­ное в дет­ской ла­до­шке»

Фо­кус моей жиз­ни за­мет­но сме­стил­ся в сто­ро­ну ли­те­ра­тур­ной ка­рье­ры, и, если бы я успе­ла это за­ме­тить в са­мом на­ча­ле, то се­рьез­но бы ис­пу­га­лась. Дело в том, что твор­че­ская ка­рье­ра, в от­ли­чие от «обыч­ной», хотя и вы­гля­дит при­вле­ка­тель­ной, пол­но­стью ли­ша­ет тебя эмо­ци­о­наль­ной за­щи­щен­но­сти, де­лая слиш­ком от­кры­тым для мира и его оце­нок.

Уют­ные кор­по­ра­тив­ные опо­ры в виде при­выч­ной струк­ту­ры и иерар­хии тают как мо­ро­же­ное в дет­ской ла­до­шке, остав­ляя по­сле себя страх и недо­уме­ние — как же жить даль­ше?

Рань­ше ты была по­нят­ным мар­ке­тинг-ди­рек­то­ром в по­нят­ной ком­па­нии — а те­перь кто? Ни­кто?

По­те­ря со­ци­аль­ных ори­ен­ти­ров лег­ко ло­ма­ет лю­бо­го осо­знан­но­го взрос­ло­го, от­прав­ляя в без­за­щит­ное и уяз­ви­мое дет­ство. При­хо­дит­ся за­но­во и на этот раз са­мо­сто­я­тель­но вы­стра­и­вать струк­ту­ру сво­их буд­ней — от ре­жи­ма дня до дол­го­сроч­ных це­лей, — при этом без вся­ких га­ран­тий или со­ци­аль­ных «по­гла­жи­ва­ний». Ни­ка­ких еже­год­ных бо­ну­сов за успеш­ное вы­пол­не­ние за­дач, ни­ка­ких ста­ту­сов «луч­ше­го со­труд­ни­ка ме­ся­ца», ни­ка­ких ат­те­ста­ций, по­сле ко­то­рых тебе со­об­щат, что ты мо­ло­дец и дви­жешь­ся в пра­виль­ном на­прав­ле­нии. Нести пол­ную от­вет­ствен­ность нуж­но са­мо­му, и толь­ко в этот мо­мент по­ни­ма­ешь, на­сколь­ко ты за­ви­сел от ком­па­нии и на­сколь­ко во мно­гих ве­щах по­ла­гал­ся на дру­гих.

В кор­по­ра­тив­ной сре­де во­об­ще ред­ко за­ду­мы­ва­ешь­ся о мно­гих ве­щах, ко­то­рые как буд­то идут «по умол­ча­нию»: о том, что кто-то уже со­ста­вил стра­те­гию для всей ком­па­нии на бли­жай­шие годы, опре­де­лил при­о­ри­те­ты, за­ло­жил бюд­же­ты, ре­шил, ка­кие про­ек­ты бу­дут раз­ви­вать­ся, а ка­кие за­кро­ют­ся. Кто-то за­ра­нее при­ду­мал си­сте­му мо­ти­ва­ции, ор­га­ни­зо­вал бух­гал­те­рию, под­пи­сал до­го­вор арен­ды офи­са, на­стро­ил ИТ-ин­фра­струк­ту­ру и даже во­вре­мя за­ка­зал кофе и пе­че­нье в пе­ре­го­вор­ные. Ка­жет­ся, что все это су­ще­ству­ет само по себе, как элек­три­че­ство в ро­зет­ке или го­ря­чая вода в кране. На са­мом же деле за при­ят­ным ощу­ще­ни­ем ста­биль­но­сти все­гда сто­ит огром­ный неви­ди­мый труд дру­гих лю­дей.

В твор­че­ской про­фес­сии быст­ро вы­яс­ня­ет­ся, что этим «кем-то» те­перь ста­но­вишь­ся ты сам

Ты од­но­вре­мен­но ге­не­раль­ный ди­рек­тор, фи­нан­со­вый ди­рек­тор, мар­ке­то­лог, про­дю­сер, бух­гал­тер, юрист и ис­пол­ни­тель. Ни­кто не на­пи­шет кни­гу вме­сто тебя и не на­пом­нит, что пора бы уско­рить­ся, а не ждать невер­но­го вдох­но­ве­ния. Если не разо­слать ее во все под­хо­дя­щие из­да­тель­ства, то она так и оста­нет­ся ле­жать на ра­бо­чем сто­ле. Если не рас­ска­зы­вать всем о сво­ей ра­бо­те, не вдох­нов­лять дру­гих лю­дей ре­зуль­та­та­ми сво­е­го тру­да, то мир, ко­неч­но, не оста­но­вит­ся — он про­сто пой­дет даль­ше без тебя.

«Кор­по­ра­тив­ная ка­рье­ра при­уча­ет к та­кой рос­ко­ши, как пред­ска­зу­е­мость»

Са­мой оче­вид­ной про­бле­мой и от­дель­ным ис­пы­та­ни­ем ока­зы­ва­ет­ся фи­нан­со­вый во­прос. Кор­по­ра­тив­ная ка­рье­ра при­уча­ет к та­кой рос­ко­ши, как пред­ска­зу­е­мость. Ты зна­ешь, ка­ко­го чис­ла при­дет зар­пла­та, мо­жешь пла­ни­ро­вать от­пуск за пол­го­да, брать ипо­те­ку, от­кла­ды­вать день­ги на обу­че­ние ре­бен­ка или ре­монт. Бу­ду­щее пусть и не га­ран­ти­ро­ва­но, но хотя бы под­да­ет­ся рас­че­ту.

Твор­че­ская ка­рье­ра эту ил­лю­зию от­ни­ма­ет. С ней невоз­мож­но от­ве­тить себе на во­прос, ко­гда твой труд нач­нет при­но­сить су­ще­ствен­ный до­ход и даже ка­ким бу­дет сле­ду­ю­щий ме­сяц. Се­го­дня ты под­пи­сы­ва­ешь до­го­вор на кни­гу, а зав­тра ока­зы­ва­ет­ся, что тебе нуж­но ее еще и про­дви­гать, а ты, воз­мож­но, не уме­ешь или не лю­бишь это де­лать. День­ги в твор­че­ских про­ек­тах пе­ре­ста­ют быть ли­ней­ной ис­то­ри­ей и на­чи­на­ют на­по­ми­нать море: спо­кой­ное или штор­мя­щее, но ни­ко­гда не сто­я­щее на ме­сте.

И имен­но этот мо­мент за­ча­стую ока­зы­ва­ет­ся са­мым труд­ным — каж­дый день жить в неопре­де­лен­но­сти и не поз­во­лять этой неопре­де­лен­но­сти управ­лять тво­и­ми ре­ше­ни­я­ми. Страх очень быст­ро на­чи­на­ет вы­да­вать себя за здра­вый смысл, пред­ла­гая не пи­сать кни­гу пока не до­ждешь­ся «иде­аль­но­го мо­мен­та» или не за­пус­кать но­вый про­ект, пока не по­явит­ся фи­нан­со­вая по­душ­ка пра­виль­но­го раз­ме­ра.

И если в кор­по­ра­ции за тебя ре­гу­ляр­но при­ни­ма­ют де­сят­ки ре­ше­ний, то здесь един­ствен­ный че­ло­век, спо­соб­ный ска­зать «все рав­но идем даль­ше», — это ты сам.

Ме­нять функ­ци­о­наль­ную ка­рье­ру на твор­че­скую страш­но не по­то­му, что ис­че­за­ет зар­пла­та, а по­то­му, что ис­че­за­ет при­выч­ная вер­сия са­мо­го себя

Мне ка­за­лось, что, ухо­дя из кор­по­ра­ции, я остав­ляю за спи­ной огром­ный пласт жиз­ни, ко­то­рый ни­ко­гда боль­ше не при­го­дит­ся. Мар­ке­тинг, пе­ре­го­во­ры, бюд­же­ты, стра­те­гии, бес­ко­неч­ные встре­чи, таб­ли­цы, пре­зен­та­ции — все это пред­став­ля­лось чем-то из про­шлой жиз­ни, ко­то­рую я ак­ку­рат­но сло­жи­ла в ко­роб­ку, под­пи­са­ла «прой­ден­ный этап» и убра­ла на ан­тре­соль. Очень ско­ро, впро­чем, ока­за­лось, что имен­но эта ко­роб­ка и ста­ла фун­да­мен­том моей твор­че­ской де­я­тель­но­сти.

Мы очень лю­бим про­ти­во­по­став­лять кор­по­ра­тив­ную ка­рье­ру и твор­че­ство. В пер­вом слу­чае че­ло­век буд­то бы су­ще­ству­ет внут­ри бес­ко­неч­ных про­цес­сов, со­гла­со­ва­ний и дед­лай­нов, а во вто­ром од­на­жды про­сы­па­ет­ся утром, смот­рит в окно, вдох­нов­ля­ет­ся ви­дом об­ла­ков и пи­шет фан­та­сти­че­ский ро­ман. Эта кар­тин­ка на­столь­ко кра­си­вая, что в нее хо­чет­ся ве­рить. Од­на­ко, по­сле пер­вой ру­ко­пи­си вдох­но­ве­ние очень быст­ро усту­па­ет ме­сто ра­бо­те, при­чем ра­бо­те вполне ру­тин­ной.

Ру­ко­пись нуж­но до­пи­сать, по­том пе­ре­пи­сать, по­том еще несколь­ко раз пе­ре­пи­сать, по­том при­нять огром­ное ко­ли­че­ство ре­дак­тор­ских пра­вок, со­гла­со­вать об­лож­ку, при­ду­мать на­зва­ние, на­пи­сать си­ноп­сис, го­то­вить­ся к пре­зен­та­ци­ям, от­ве­чать на во­про­сы о кни­ге, ве­сти со­ци­аль­ные сети, до­го­ва­ри­вать­ся о вы­ступ­ле­ни­ях, ис­кать воз­мож­но­сти для про­дви­же­ния кни­ги и при этом уже ду­мать о сле­ду­ю­щей.

И если от­но­сить­ся к пи­са­тель­ству как к слу­чай­ным вспыш­кам вдох­но­ве­ния, очень быст­ро вы­яс­ня­ет­ся, что вдох­но­ве­ние пре­крас­но под­хо­дит для того, что­бы на­чать кни­гу, но его со­вер­шен­но недо­ста­точ­но для того, что­бы ее за­кон­чить.

«Кор­по­ра­тив­ные при­выч­ки неожи­дан­но ока­за­лись мо­и­ми со­юз­ни­ка­ми»

По­это­му мно­гие кор­по­ра­тив­ные при­выч­ки неожи­дан­но ока­за­лись мо­и­ми со­юз­ни­ка­ми. В боль­ших ком­па­ни­ях до­воль­но быст­ро от­уча­ешь­ся ро­ман­ти­зи­ро­вать ра­бо­ту. Ка­ким бы та­лант­ли­вым ни был че­ло­век, его про­ект ни­ко­гда не су­ще­ству­ет в оди­ноч­ку. За кра­си­вой упа­ков­кой сто­ит про­из­вод­ство, за про­из­вод­ством — за­куп­ки, за за­куп­ка­ми — ло­ги­сти­ка, за ло­ги­сти­кой — про­да­жи, а где-то ря­дом фи­нан­сист и бух­гал­тер уже за­да­ют во­про­сы про бюд­жет, пока юри­сты вни­ма­тель­но чи­та­ют до­го­во­ры. Очень ско­ро на­чи­на­ешь по­ни­мать, что лю­бая за­да­ча — это не та­лант или уни­каль­ные спо­соб­но­сти од­но­го че­ло­ве­ка, а длин­ная це­поч­ка лю­дей, каж­дый из ко­то­рых рас­счи­ты­ва­ет, что ты сде­ла­ешь свою часть хо­ро­шо и во­вре­мя.

По­это­му я ни­ко­гда не вос­при­ни­ма­ла дед­лайн как обыч­ную дату в ка­лен­да­ре. Для меня дед­лайн все­гда был обе­ща­ни­ем, дан­ным дру­гим лю­дям. Если ты за­дер­жал пре­зен­та­цию на один день, со­труд­ни­ки от­де­ла про­даж не успе­ли про­ве­сти встре­чу с кли­ен­та­ми. Если не со­гла­со­вал ма­кет упа­ков­ки, ти­по­гра­фия сдви­ну­ла пе­чать. Если не от­ве­тил во­вре­мя по­став­щи­ку, он пе­ре­нес за­пуск про­из­вод­ства. Со вре­ме­нем на­чи­на­ешь очень ясно ви­деть не толь­ко свою ра­бо­ту, но и чу­жую, и это, как мне ка­жет­ся, одно из са­мых цен­ных ка­честв, ко­то­рое во­об­ще мо­жет по­да­рить кор­по­ра­тив­ная сре­да.

В ли­те­ра­ту­ре ока­за­лось при­мер­но так же, и чем луч­ше это по­ни­ма­ешь, тем мень­ше хо­чет­ся го­во­рить са­кра­мен­таль­ное «я твор­че­ский че­ло­век и ни­ко­му ни­че­го не дол­жен»

Еще один на­вык, за ко­то­рый я бла­го­дар­на кор­по­ра­тив­ной жиз­ни, — спо­соб­ность смот­реть на соб­ствен­ный про­ект не толь­ко сво­и­ми гла­за­ми. Лю­бой мар­ке­то­лог быст­ро при­вы­ка­ет к упраж­не­нию несколь­ко раз за день ме­нять точ­ку зре­ния. Ты смот­ришь на про­дукт гла­за­ми по­ку­па­те­ля, при этом пы­та­ешь­ся по­нять точ­ку зре­ния про­из­вод­ства и счи­та­ешь фи­нан­со­вые по­ка­за­те­ли, что­бы убе­дить ру­ко­вод­ство вы­де­лить бюд­жет на твой про­ект.

Имен­но по­это­му для меня есте­ствен­но за­да­вать себе во­про­сы, ко­то­рые ав­то­ры обыч­но не очень лю­бят: по­че­му чи­та­тель за­хо­чет до­чи­тать эту гла­ву и что за­ста­нет его не оста­но­вить­ся на се­ре­дине? Очень быст­ро по­ни­ма­ешь, что кни­га пе­ре­ста­ет при­над­ле­жать тебе в тот мо­мент, ко­гда ее от­кры­ва­ет пер­вый чи­та­тель, а зна­чит, при­дет­ся на­учить­ся смот­реть на нее и его гла­за­ми тоже.

Мне ка­жет­ся, имен­но это­му меня и на­учи­ли два­дцать лет в мар­ке­тин­ге — пом­нить, что по дру­гую сто­ро­ну лю­бо­го про­ек­та все­гда на­хо­дит­ся жи­вой че­ло­век, ко­то­рый тебе со­вер­шен­но ни­че­го не дол­жен, и его вни­ма­ние нуж­но еще за­слу­жить.

«Что­бы на­пи­сать свою первую кни­гу, сна­ча­ла нуж­но про­жить жизнь, из ко­то­рой она смо­жет вы­рас­ти»

Ино­гда меня спра­ши­ва­ют, не жа­лею ли я, что столь­ко лет по­свя­ти­ла кор­по­ра­тив­ной ка­рье­ре вме­сто того, что­бы сра­зу за­ни­мать­ся пи­са­тель­ством. И каж­дый раз я серд­цем воз­вра­ща­юсь к той пят­на­дца­ти­лет­ней дев­чон­ке, ко­то­рая от­ча­ян­но пы­та­лась пе­ре­пи­сать свою жизнь на бу­ма­ге, по­то­му что на­сто­я­щая ка­за­лась ей слиш­ком уны­лой и ба­наль­ной. То­гда мне ка­за­лось, что ра­бо­та и твор­че­ство су­ще­ству­ют в па­рал­лель­ных ми­рах, и од­на­жды обя­за­тель­но при­дет­ся вы­брать что-то одно. Про­шло два­дцать лет, преж­де чем я по­ня­ла, что жизнь устро­е­на не так пря­мо­ли­ней­но. На­про­тив, она му­чи­тель­но дол­го учит нас ве­щам, смысл ко­то­рых ста­но­вит­ся по­ня­тен толь­ко спу­стя годы.

Я не пе­ре­ста­ла быть мар­ке­то­ло­гом в тот день, ко­гда ста­ла пи­са­те­лем. Про­сто од­на­жды об­на­ру­жи­ла, что все эти годы учи­лась не толь­ко стро­ить стра­те­гии, со­блю­дать дед­лай­ны или смот­реть на про­ек­ты гла­за­ми дру­гих лю­дей. Ока­за­лось, что я учи­лась вни­ма­нию к лю­дям, их же­ла­ни­ям, стра­хам и уяз­ви­мо­стям, к тем едва за­мет­ным де­та­лям, из ко­то­рых и скла­ды­ва­ют­ся хо­ро­шие ис­то­рии. И, на­вер­ное, имен­но по­это­му се­го­дня мне уже не ка­жет­ся, что я ко­гда-то свер­ну­ла не туда. Все до­ро­ги, по ко­то­рым мы идем с ис­крен­ним ин­те­ре­сом, рано или позд­но при­во­дят нас имен­но туда, где мы долж­ны ока­зать­ся. И для того, что­бы на­пи­сать свою первую кни­гу, сна­ча­ла нуж­но про­жить жизнь, из ко­то­рой она смо­жет вы­рас­ти.