Редакция
Цеха

Как филолог стала ювелиром и сделала украшения для «Мастера и Маргариты»

И причем тут «сердечки» и «два грамма»

© Фото из личного архива, кадр из фильма «Мастер и Маргарита»

По­сле вы­хо­да в кино но­вой экра­ни­за­ции «Ма­сте­ра и Мар­га­ри­ты» по сети разо­шлась ис­то­рия юве­ли­ра Кати Ра­бей, ра­бо­тав­шей над ак­сес­су­а­ра­ми для Во­лан­да и од­ной из ко­рон Мар­га­ри­ты. Мы ре­ши­ли по­го­во­рить с Ка­тей не толь­ко о филь­ме, но и о ее твор­че­стве. И вы­яс­ни­ли, что она — иде­аль­ная ге­ро­и­ня на­шей руб­ри­ки Pivot, по­свя­щен­ной лю­дям, пол­но­стью из­ме­нив­шим свою ка­рьер­ную тра­ек­то­рию. Пуб­ли­ку­ем рас­сказ Кати, в свое вре­мя слу­чай­но по­сту­пив­шей на ди­зайн юве­лир­ных укра­ше­ний по­сле за­вер­ше­ния фи­ло­ло­ги­че­ско­го фа­куль­те­та.




По­па­ла на ба­ка­лаври­ат вме­сто круж­ка

Во­об­ще-то я окон­чи­ла фи­ло­ло­ги­че­ский фа­куль­тет РГГУ. И по сути слу­чай­но на­ча­ла за­ни­мать­ся юве­лир­ным де­лом — в этом не было ни­ка­кой необ­хо­ди­мо­сти, ис­клю­чи­тель­но мое же­ла­ние на­учить­ся де­лать что-то ру­ка­ми. Я пе­ре­еха­ла в Из­ра­иль в 2013 году и про­сто за­ду­ма­лась о том, что­бы най­ти ка­кие-ни­будь кур­сы ру­ко­де­лия на за­ме­ну за­ня­ти­ям по ке­ра­ми­ке, на ко­то­рые я хо­ди­ла рань­ше — кур­сы пе­ре­еха­ли в дру­гой рай­он, ста­ло неудоб­но.

Еще в дет­стве у меня было хоб­би: я, как и мно­гие в на­ча­ле двух­ты­сяч­ных, де­ла­ла укра­ше­ния из по­ли­мер­ной гли­ны и вит­раж­но­го стек­ла — се­реж­ки, ку­ло­ны и так да­лее. По­это­му я по­ду­ма­ла, что мог­ла бы на­учить­ся чему-то еще в этом на­прав­ле­нии. На­шла сайт кол­ле­джа Шен­кар — то­гда он по­ка­зал­ся мне сай­том юве­лир­ных кур­сов, а это мне и было нуж­но.

Катя Рабей, фото из личного архива

Ко­неч­но, меня немно­го уди­ви­ло, что для ве­чер­них кур­сов тре­бу­ет­ся сда­вать эк­за­мен по ан­глий­ско­му язы­ку и про­хо­дить твор­че­ский кон­курс. С дру­гой сто­ро­ны, я была в незна­ко­мой для меня то­гда стране, ре­ши­ла, что пока про­сто не по­ни­маю, как это устро­е­но. Уже прой­дя всту­пи­тель­ные ис­пы­та­ния и за­чис­ле­ние на курс, я вы­яс­ни­ла, что это пол­но­цен­ный ба­ка­лаври­ат, че­ты­ре года обу­че­ния каж­дый день. По­ня­ла я это, ко­гда мне при­сла­ли рас­пи­са­ние на се­местр. Ко­неч­но, я вы­па­ла в оса­док, но ре­ши­ла: по­че­му бы и нет? Ока­за­лось, что это было крайне удач­ное ре­ше­ние.

Имея опыт преды­ду­ще­го выс­ше­го об­ра­зо­ва­ния, где нуж­но было очень мно­го чи­тать и пи­сать, я была в вос­тор­ге от вто­ро­го ба­ка­лаври­а­та, где, на­обо­рот, все вре­мя нуж­но было что-то де­лать ру­ка­ми. Это ка­за­лось мне чем-то ма­ги­че­ским, стран­ным в хо­ро­шем смыс­ле. Од­на­жды я за­блу­ди­лась в ка­ком-то ко­ри­до­ре и слу­чай­но по­па­ла, ви­ди­мо, на эк­за­мен фа­куль­те­та тек­сти­ля. Меня по­ра­зи­ло раз­ли­чие с фи­ло­ло­ги­че­ским фа­куль­те­том: там мы сто­я­ли в оче­ре­ди в ка­би­нет эк­за­ме­на­то­ра и пе­ре­чи­ты­ва­ли, пе­ре­ска­зы­ва­ли друг дру­гу по­след­ние гла­вы ка­ких-то мо­но­гра­фий и кус­ки ана­ли­ти­че­ских ста­тей. А тут все в спеш­ке, дер­жа в зу­бах игол­ки и нит­ки, что-то вы­ши­ва­ли. На кон­тра­сте это смот­ре­лось очень здо­ро­во.

Учить­ся, не зная язы­ка

Спой­лер: я до сих пор не очень хо­ро­шо знаю иврит, а в годы уче­бы зна­ла его еще хуже. Зато с ан­глий­ским у меня все в по­ряд­ке — он был моим спа­си­тель­ным кру­гом, на нем я го­во­ри­ла по­сто­ян­но. И это, ко­неч­но, было на­сто­я­щим ис­пы­та­ни­ем. Пер­вые две неде­ли обу­че­ния я про­сто хо­ди­ла с дро­жа­щи­ми ру­ка­ми и ду­ма­ла, ка­кой черт меня дер­нул про­явить сла­бо­умие и от­ва­гу, что­бы всем этим за­нять­ся. Ду­маю, та­кие пе­ре­жи­ва­ния были свя­за­ны с тем, что я про­сто не по­ни­ма­ла, что про­ис­хо­дит.

До это­го опы­та я не очень лю­би­ла про­сить о по­мо­щи, что-то у кого-то спра­ши­вать. Но тут у меня дру­гих ва­ри­ан­тов не было. По­это­му я при­лип­ла к од­но­курс­ни­цам, ко­то­рые — боль­шое спа­си­бо им за это, — очень мне по­мо­га­ли. Я бук­валь­но дер­жа­ла пре­по­да­ва­те­лей за ру­баш­ки и про­си­ла по­вто­рить все, что они го­во­рят, но по-ан­глий­ски. Пе­ре­спра­ши­ва­ла 10 раз, пока мне не рас­ска­жут суть.

Но с при­клад­ны­ми пред­ме­та­ми было го­раз­до про­ще. Там, где нуж­но было пи­лить, па­ять и так да­лее, про­блем с язы­ком было мень­ше все­го. За пер­вые ме­ся­цы уче­бы я вы­учи­ла ос­нов­ные гла­го­лы и су­ще­стви­тель­ные, уже зна­ла на­зва­ния всех ис­поль­зу­е­мых ме­тал­лов и мог­ла раз­ли­чать лево и пра­во. Даль­ше мож­но было бес­ко­неч­но жон­гли­ро­вать эти­ми сло­ва­ми.

Сред­ни­ми по уров­ню по­нят­но­сти были пред­ме­ты, на ко­то­рых была и тео­рия, и твор­че­ские за­да­ние — ди­зайн, во­об­ра­же­ние и так да­лее. Боль­шая часть об­ра­зо­ва­ния в их рам­ках за­клю­ча­ет­ся в том, что од­но­курс­ни­ки дают фид­б­эк на твои ра­бо­ты, а ты — на их. Так и учишь­ся. И если у пре­по­да­ва­те­лей я мог­ла лег­ко по­про­сить уточ­нить мне что-то на ан­глий­ском язы­ке, то ко­гда дело ка­са­лось ком­мен­та­ри­ев, было слож­нее: в груп­пе было 15 че­ло­век, им всем да­ва­ли ком­мен­та­рии на иври­те, и я, ко­неч­но, мно­го не по­ни­ма­ла. Ше­по­том пе­ре­спра­ши­ва­ла тех, кто си­дел ря­дом. И мно­гое по­ни­ма­лось че­рез кон­текст, ми­ми­ку, же­сти­ку­ля­цию.

фото из личного архива кати рабей

А была, на­при­мер, тео­ре­ти­че­ская ме­тал­лур­гия. Ду­маю, я и по-рус­ски ее не очень бы по­ни­ма­ла, а на иври­те мне про­сто ка­за­лось, что у меня на­чи­на­ют­ся гал­лю­ци­на­ции. Я за­сы­па­ла с от­кры­ты­ми гла­за­ми. Уди­ви­тель­но, что эк­за­мен по это­му пред­ме­ту я сда­ла — ре­ша­ла ка­кие-то неболь­шие за­дач­ки, го­то­ви­лась по Ви­ки­пе­дии и про­си­ла сво­их по­дру­жек-од­но­курс­ниц объ­яс­нить мне хотя бы на­зва­ние ос­нов­ных тем, ко­то­рые мы про­хо­ди­ли.

Были и эк­за­ме­ны, ко­то­рые я пе­ре­сда­ва­ла до трех раз, по­то­му что по­сте­пен­но, про­хо­дя че­рез под­го­тов­ку к пе­ре­сда­че, на­чи­на­ла по­ни­мать, что к чему. Но один пред­мет, «Ис­то­рию кино», я так и не сда­ла, хотя в про­цес­се кур­са про­слу­ша­ла его и даже мно­гое по­ня­ла. «Я про­сто фи­зи­че­ски не мог­ла сдать эк­за­мен, по­то­му что за те пол­то­ра часа что он шёл, мне едва уда­ва­лось до­чи­тать во­про­сы (и по 4 ва­ри­ан­та от­ве­тов к ним) до кон­ца, а уж о том что­бы их по­нять и речи не шло. От­ве­ча­ла на­угад и каж­дый раз про­ма­хи­ва­лась.

По­сле трех пе­ре­сдач я при­шла в де­ка­нат, а они мах­ну­ли ру­кой и по­про­си­ли при­не­сти но­та­раль­ный пе­ре­вод преды­ду­ще­го ди­пло­ма: «По­смот­рим, что мы мо­жем от­ту­да за­честь, что­бы ты по­лу­чи­ла недо­ста­ю­щие бал­лы».

Фи­ло­ло­ги­че­ское vs ди­зай­нер­ское об­ра­зо­ва­ние

Пер­вое выс­шее об­ра­зо­ва­ние во­об­ще неред­ко по­мо­га­ло мне с по­лу­че­ни­ем вто­ро­го.

Во-пер­вых, сам опыт уче­бы в уни­вер­си­те­те — уме­ние учить­ся, сда­вать сес­сии, — был очень по­ле­зен. У боль­шин­ства моих од­но­курс­ни­ков его не было, несмот­ря на то, что они были толь­ко на год или два млад­ше меня — в Из­ра­и­ле при­ня­то идти учить­ся уже по­сле ар­мии. По­это­му для ре­бят все было в но­вин­ку.

Во-вто­рых, я луч­ше по­ни­ма­ла, как чи­тать и пи­сать тек­сты, по­ни­мать ака­де­ми­че­ские за­да­ния. Мне при­го­жда­лись неожи­дан­ные вещи, ко­то­рые не то что бы по­мо­га­ли учить­ся на­пря­мую, а ско­рее да­ва­ли ма­те­ри­ал для пе­ре­ра­бот­ки и со­зда­ния но­во­го. Это та­кой боль­шой пул, из ко­то­ро­го мож­но брать идеи, вдох­нов­лять­ся. Меня и се­го­дня очень при­вле­ка­ет мир тек­стов, слов, букв — от ли­те­ра­ту­ры до ти­по­гра­фии. У нас было одно за­ня­тие, на ко­то­ром ре­бя­та слу­чай­но на­щу­па­ли связь меж­ду сло­ва­ми «текст» и «тек­стиль», а я под­твер­ди­ла, что они дей­стви­тель­но есть, и рас­ска­за­ла про эти­мо­ло­гию, пе­ре­пле­те­ние этих слов. На меня по­смот­ре­ли с очень боль­шим ува­же­ни­ем.

Но я ду­маю, что лю­бое об­ра­зо­ва­ние идет на поль­зу, ко­гда за­ни­ма­ешь­ся твор­че­ством. Ду­маю, если бы я рань­ше за­ни­ма­лась ор­га­ни­че­ской хи­ми­ей, то все рав­но бы при­ду­ма­ла, как это при­ме­нить.

При этом, ко­неч­но, это был со­всем иной опыт по­лу­че­ния выс­ше­го об­ра­зо­ва­ния. Не знаю, свя­за­но ли это с тем, что я по­лу­ча­ла его в дру­гой стране или с тем, что это была прин­ци­пи­аль­но дру­гая си­сте­ма. На­при­мер, рань­ше я была уве­ре­на, что не бы­ва­ет ди­зай­нер­ских кур­сов, на ко­то­рых тебе объ­яс­ня­ют, как что-то при­ду­мы­вать, бук­валь­но раз­ви­ва­ют во­об­ра­же­ние во взрос­лом воз­расте. Либо оно уже раз­ви­то, либо нет — это во­об­ще из се­рии «бо­гом дано». А ока­за­лось, что и его вполне мож­но про­ка­чать.

На­при­мер, бук­валь­но в пер­вом се­мест­ре пре­по­да­ва­тель дал нам за­да­ние под на­зва­ни­ем «Куб — да или нет?». Я опе­ши­ла, по­до­шла к нему и по­про­си­ла по пунк­там рас­пи­сать, что мне нуж­но сде­лать, что­бы я смог­ла вы­пол­нить до­маш­ку. Но нет, в этом и была фиш­ка — нуж­но было сде­лать свою ин­тер­пре­та­цию, а что-то объ­яс­нять и раз­же­вы­вать мне ни­кто не стал. Но имен­но так во­об­ра­же­ние и раз­ви­ва­ют. При­чем по­мо­га­ет не толь­ко само за­да­ние, но и то, что ты мо­жешь по­смот­реть, как с его ин­тер­пре­та­ци­ей справ­ля­ют­ся дру­гие люди.

Прак­ти­че­ски все кур­сы в Шен­ка­ре ка­за­лись мне необыч­ны­ми. Как мож­но на­звать обыч­ным курс с на­зва­ни­ем «Пла­стик-фан­та­стик»? Он по­свя­щен ди­зай­ну из пла­сти­ка и про­мыш­лен­но­му про­из­вод­ству. Или вот курс, ко­то­рый на­зы­ва­ет­ся «Сер­деч­ки». По­нят­но, про что он: нуж­но взять са­мую ком­мер­че­скую, хо­до­вую фор­му в ин­ду­стрии и сде­лать из нее что-то но­вое — на фоне все­го того, что уже де­ла­ли мил­ли­о­ны лю­дей. Или курс «Два грам­ма», где все, что я де­ла­ла, долж­но было ве­сить не боль­ше двух грамм. Каж­дый год — це­лое при­клю­че­ние.

Работа Кати Рабей по курсу «Пластик-фантастик»

Мне за­пом­нил­ся курс «Про­тест в ис­кус­стве и ди­зайне». Шел он на иври­те, по­это­му мно­го­го я не по­ни­ма­ла. Зато там по­ка­зы­ва­ли слай­ды и кар­тин­ки, да­ва­ли раз­ные име­на, ко­то­рые мож­но было по­гуг­лить и по­смот­реть. От­ту­да я вы­нес­ла очень мно­гое и по­ня­ла, как ра­бо­та­ет кон­цеп­ту­аль­ный ди­зайн и как ис­кус­ство про­яв­ля­ет себя в сфе­рах, ко­то­рые из­на­чаль­но ка­жут­ся нам при­клад­ны­ми. На­при­мер, ко­гда мы идем в га­ле­рею, мы ожи­да­ем встре­тить там некое вы­ска­зы­ва­ние. Но ждем ли мы его от та­бу­рет­ки? Вы­яс­ня­ет­ся, что люди про­сто го­во­рят на язы­ках, ко­то­рые им до­ступ­ны. И если кому-то удоб­нее го­во­рить на язы­ке про­мыш­лен­но­го ди­зай­на, это не зна­чит, что он не мо­жет ска­зать ни­че­го ин­те­рес­но­го — про­сто это нуж­но уметь чи­тать и ви­деть.

Чем хо­ро­ши юве­лир­ные вы­став­ки

Ду­маю, ни­ко­му не сто­ит от­ме­тать оп­цию ра­бо­ты в юве­лир­ной ин­ду­стрии толь­ко из-за сте­рео­ти­пов. Ко­гда ра­бо­та­ешь в ней, стал­ки­ва­ешь­ся с очень раз­ны­ми предубеж­де­ни­я­ми: укра­ше­ния — толь­ко для жен­щин; укра­ше­ния — ин­ве­сти­ция, а по­то­му они долж­ны быть до­ро­ги­ми; укра­ше­ни­ея долж­ны быть ма­лень­ки­ми; укра­ше­ния — про­сто свер­ка­ю­щие бес­смыс­лен­ные штуч­ки. Лю­бой крафт мо­жет стать как спо­со­бом са­мо­вы­ра­же­ния, так и за­ра­бот­ка. Ди­зайн укра­ше­ний как биз­нес? От­лич­но. Ди­зайн укра­ше­ний как вы­ска­зы­ва­ние на ак­ту­аль­ные темы — по­жа­луй­ста. Ди­зайн укра­ше­ний как вы­со­кое, слож­ное ре­мес­ло — тоже ре­аль­но.

Вер­нув­шись в Моск­ву по­сле обу­че­ния я об­на­ру­жи­ла, что здесь люди в сво­их пред­став­ле­ни­ях о ди­зайне юве­лир­ных укра­ше­ний до­воль­но кон­сер­ва­тив­ны. За ред­ким ис­клю­че­ни­ем им не то что бы даже не нуж­ны юве­лир­ные укра­ше­ния как ис­кус­ство — ско­рее они не зна­ют, что это та­кое и как это воз­мож­но. По край­ней мере так, бу­дучи оп­ти­ми­стом, я для себя ре­ши­ла: если бы они узна­ли, что та­кое есть, им бы это немед­лен­но ста­ло нуж­но.

В Москве я на­шла пре­крас­ных со­рат­ниц, вме­сте с ко­то­ры­ми мы ста­ли про­сто по­ка­зы­вать лю­дям, ка­кие вещи де­ла­ют в раз­ных стра­нах. Мы устро­и­ли се­рию меж­ду­на­род­ных вы­ста­вок «9 мар­та» в га­ле­рее на Со­лян­ке и на Вин­за­во­де, в рам­ках ко­то­рой со­бра­ли 140 участ­ни­ков. Каж­дый раз мы ис­сле­до­ва­ли но­вую тему: пер­вая вы­став­ка была по­свя­ще­на теме ген­дер­ных сте­рео­ти­пов, а вто­рая — теме гра­ниц в ши­ро­ком смыс­ле это­го сло­ва. Мы стре­ми­лись по­ка­зать при­ме­ры того, как люди ра­бо­та­ют в ин­ду­стрии укра­ше­ний не ради того, что­бы соз­дать лиш­ний сим­вол ста­ту­са, а вы­ска­зать свою точ­ку зре­ния, пе­ре­дать лич­ный опыт, об­ра­тить вни­ма­ние на некую важ­ную гло­баль­ную про­бле­му с по­мо­щью ве­щей, ко­то­рые мож­но на­деть на себя.

катя рабей, фото из личного архива

В этом смыс­ле укра­ше­ния — очень де­мо­кра­тич­ный ме­ди­ум, ко­то­рый поз­во­ля­ет бук­валь­но при­ме­рить чу­жое вы­ска­зы­ва­ние. Зри­те­лю про­ще пред­ста­вить, что хо­чет ска­зать ав­тор, если он ви­дит ра­бо­ту и бук­валь­но пред­став­ля­ет себя в ней. И мос­ков­ской пуб­ли­ке дей­стви­тель­но было ужас­но ин­те­рес­но изу­чать, ана­ли­зи­ро­вать ра­бо­ты. Мы бес­ко­неч­но во­ди­ли экс­кур­сии по вы­став­кам, каж­дый раз оста­ва­лись до за­кры­тия, по­то­му что все­где на­хо­ди­лись по­се­ти­те­ли, ко­то­рые хо­те­ли узнать еще боль­ше.

Сей­час я вновь живу в Из­ра­и­ле и по край­ней мере пока не за­ни­ма­юсь ор­га­ни­за­ци­ей вы­ста­вок. Но я до сих пор де­лаю как бо­лее, так и ме­нее ком­мер­че­ские укра­ше­ния. Одни ез­дят по вы­став­кам, юве­лир­ным га­ле­ре­ям. Дру­гие — про­сто со­здаю на про­да­жу или для себя. У меня есть ра­бо­та в мест­ном юве­лир­ном брен­де, ко­то­рый де­ла­ет до­воль­но кон­вен­ци­о­наль­ные вещи — зо­ло­то, брил­ли­ан­ты, по­мол­воч­ные коль­ца. И тут мне тоже при­го­жда­ют­ся скил­лы, ко­то­рым меня на­учи­ли в Шен­ка­ре — преж­де все­го, зна­ние ма­те­ри­а­лов, уме­ние 3D-мо­де­ли­ро­вать, ра­бо­тать с за­каз­чи­ком и по­ни­мать его. При­чем в кол­ле­дже мне дали не про­сто уме­ние об­ра­щать­ся с про­грам­ма­ми, а по­ни­ма­ние ин­ду­стрии и про­из­вод­ствен­ных про­цес­сов. Недо­ста­точ­но про­сто по­стро­ить в ком­пью­те­ре коль­цо — надо знать, ка­кой тол­щи­ны долж­ны быть кра­па­ны для за­креп­ки брил­ли­ан­та, что­бы они не по­вре­ди­лись в ли­тье, куда луч­ше ста­вить лит­ник, че­рез ко­то­рый бу­дут за­ли­вать в фор­му ме­талл, на ка­ком рас­сто­я­нии от вер­ха бро­ши надо де­лать за­стеж­ку — и всё в та­ком духе.

По­это­му бла­го­да­ря сво­им зна­ни­ям я могу най­ти как бо­лее кон­вен­ци­о­наль­ную ра­бо­ту, так и за­пус­кать ху­до­же­ствен­ные про­цес­сы.

Как по­пасть на ки­но­пло­щад­ку

Ин­те­рес­но, что в про­дак­шен «Ма­сте­ра и Мар­га­ри­ты» мне по­мог­ли по­пасть те са­мые меж­ду­на­род­ные вы­став­ки, ор­га­ни­за­ци­ей ко­то­рых я за­ни­ма­лась в Москве. На од­ной из них вы­став­ля­лась мос­ков­ская ху­дож­ни­ца Даша Хо­ре­ва, с ко­то­рой мы впо­след­ствии при­я­тель­ство­ва­ли. Имен­но она по­со­ве­то­ва­ла нас Гале Со­ло­дов­ни­ко­вой — ху­дож­ни­це по ко­стю­мам, ра­бо­тав­шей над «Ма­сте­ром и Мар­га­ри­той», — или ее ас­си­стен­ке Саше Аро­но­вой. В ито­ге мы вме­сте с моей кол­ле­гой по ор­га­ни­за­ции вы­ста­вок по­па­ли на про­ект. Там я де­ла­ла ко­ро­ну, ко­то­рая вы­гля­дит как солн­це, а так­же все ос­нов­ные ак­сес­су­а­ры, ко­то­рые но­сил Во­ланд.

Это, ко­неч­но, был дру­гой опыт. Во-пер­вых, по­то­му что мас­штаб дру­гой — обыч­но я де­лаю мел­кие вещи и толь­ко ино­гда за­ни­ма­юсь круп­ны­ми на соб­ствен­ных усло­ви­ях. Во-вто­рых, по­то­му что это ра­бо­та с ху­дож­ни­ком. У него есть ви­де­нье, ты его во­пло­ща­ешь. Обыч­но я де­лаю то, что при­ду­мы­ваю сама, сле­дуя толь­ко по­же­ла­ни­ям за­каз­чи­ка. А здесь нуж­но ма­те­ри­а­ли­зо­вать то, что при­ду­мал дру­гой че­ло­век.

При­чем нуж­но учи­ты­вать, что это со­всем не про­стые про­ек­ты: ко­ро­на была огром­ной ме­тал­ли­че­ской ве­щью, ко­то­рая долж­на была смот­реть­ся как на­сто­я­щая, а не бу­та­фор­ская. К сча­стью, у меня есть друг-куз­нец, из­го­тав­ли­ва­ю­щий до­спе­хи для фа­на­тов ис­то­ри­че­ских ре­кон­струк­ций. Имен­но он по­мог мне сде­лать ос­но­ву для ко­ро­ны, ко­то­рая на деле боль­ше по­хо­жа на шлем.

А все де­ко­ра­тив­ные эле­мен­ты — рог, нимб, лучи, — я де­ла­ла и пе­ре­де­лы­ва­ла уже сама. Это очень кро­пот­ли­вая, слож­ная ра­бо­та, ко­то­рую ред­ко мож­но «от­ка­тить на­зад». Ино­гда при­хо­ди­лось го­во­рить: «Дру­зья, если я сей­час это сде­лаю, пе­ре­де­лать уже не по­лу­чит­ся». Кро­ме того, нам нуж­но было ре­а­ли­зо­вать ху­до­же­ствен­ный за­мы­сел в точ­но­сти: если что-то тех­ни­че­ски не по­лу­ча­лось, на это нель­зя было за­крыть гла­за — нуж­но было при­ду­мать, как сде­лать так, чтоб по­лу­чи­лось.

Это было ин­те­рес­но и непро­сто — я даже несколь­ко раз но­че­ва­ла в ма­стер­ской. Но ко­гда я со­гла­ша­лась на это пред­ло­же­ние, я по­ни­ма­ла, что бу­дет очень-очень тя­же­ло, а еще зна­ла, что не имею воз­мож­но­сти от­ка­зать­ся. По­то­му что до это­го я неод­но­крат­но про­го­ва­ри­ва­ла для себя, что хочу де­лать укра­ше­ния для кино. У меня была та­кая меч­та, и я ду­ма­ла, как бы мне это осу­ще­ствить. Рас­ска­зы­ва­ла об этом дру­зьям, пи­са­ла в соц­се­тях. И если бы мне про­сто пред­ло­жи­ли сде­лать ко­ро­ну, я бы, на­вер­ное, ска­за­ла: «Тя­же­ло­ва­то, не возь­мусь». Но ко­гда мне пред­ло­жи­ли сде­лать ко­ро­ну для кино, я по­ду­ма­ла: зря я что ли ма­ни­фе­сти­ро­ва­ла это во Все­лен­ную столь­ко вре­ме­ни?