1. Жизнь

«Современная городская культура — самый мощный жанр человеческой жизни»

Фёдор Павлов-Андреевич о фестивале «Арт-Овраг»

© Фото: Личный архив / Коллаж: Вика Шибаева / ЦЕХ

В го­ро­де Вык­са, рас­по­ло­жен­ном на гра­ни­це Ни­же­го­род­ской и Вла­ди­мир­ской об­ла­стей, с 2011 года про­хо­дит фе­сти­валь го­род­ской куль­ту­ры «Арт-Овраг». Про­грам­ма фе­сти­ва­ля объ­еди­ня­ет со­вре­мен­ное ис­кус­ство, те­атр, па­б­лик-арт, му­зы­ку и спорт. «Цех» по­го­во­рил с но­вым ар­ти­сти­че­ским ди­рек­то­ром фе­сти­ва­ля, ху­дож­ни­ком и ре­жис­сё­ром Фе­до­ром Пав­ло­вым-Ан­дре­еви­чем и вы­яс­нил, за­чем нам всем нуж­но ехать в Вык­су и нуж­но ли вык­сун­цам, что­бы мы все при­е­ха­ли.







Я в па­б­ли­ке «под­слу­ша­но в Вык­се» на­шла та­кой пост: «Я по­ни­маю, что к „Арт-Овра­гу“ мож­но от­но­сить­ся по-раз­но­му, но не опуб­ли­ко­вать ни сло­ва — это по­зор из­да­нию». Речь шла о том, что несколь­ко лет на­зад один из мест­ных ре­сур­сов ни­как не упо­мя­нул фе­сти­валь. «По-раз­но­му» — это ин­те­рес­но, как из­ме­ни­лось за де­сять лет от­но­ше­ние мест­ных жи­те­лей к «Арт-Овра­гу»?

Об этом мне пока слож­но су­дить. Я всту­пил в силу как ар­ти­сти­че­ский ди­рек­тор ак­ку­рат пе­ред пан­де­ми­ей, а до того про­вёл в го­ро­де в об­щей слож­но­сти три дня, так что мое вык­сун­ское сто­я­ние до сих пор, ско­рее, вир­ту­аль­ное — два ме­ся­ца кря­ду мы де­ла­ли вре­мен­ное ка­ран­тин­ное ме­диа, ГУЛ (Го­род Уди­ви­тель­ных Лю­дей), и вот где мне до­ве­лось по­зна­ко­мить­ся и сдру­жить­ся (на­сколь­ко поз­во­ля­ет уда­лён­ность) с неко­то­рым ко­ли­че­ством пре­крас­ных вык­сун­цев и вык­су­нок.

И, од­на­ко, да, я кое о чем могу до­га­ды­вать­ся.

Что фе­сти­валь (ко­то­рый с де­ся­то­го сво­е­го но­ме­ра не бу­дет звать­ся «Арт-Овра­гом», а бу­дет про­сто Вык­сой, го­ро­дом-фе­сти­ва­лем) не был прост для всех 53 ты­сяч жи­те­лей это­го уди­ви­тель­но­го во всех смыс­лах го­ро­да. Что неко­то­рые го­во­ри­ли: за­чем нам это все, за­де­лай­те нам дыр­ки в сте­нах на­ших до­мов. Ну и вот, на­ко­нец, за­де­ла­ли: пару недель на­зад в Вык­се за­ма­за­ли ра­бо­ту ныне по­кой­но­го Паши 183, ико­ны стрит-арта — так было нуж­но сде­лать, чтоб зи­мой в до­мах у лю­дей не дул ле­дя­ной ве­тер. Под­нял­ся шум: и ка­жет­ся, го­род из­ви­нил­ся пе­ред фе­сти­ва­лем, и ра­бо­ту по­пы­та­ют­ся вос­ста­но­вить. Дру­гой во­прос, что стрит-арт не тер­пит ти­ра­жей — той ра­бо­ты боль­ше нет.

Фотографии предоставлены фондом «ОМК-Участие»

Как раз по­за­вче­ра мы с Ан­ной Мон­гайт с те­ле­ка­на­ла «Дождь» за­кон­чи­ли ютуб­ный фильм под на­зва­ни­ем «Ис­кус­ство про­сто­го че­ло­ве­ка», ко­то­рый вспо­ми­на­ет са­мые глав­ные вспыш­ки фе­сти­валь­ных де­ся­ти лет, и спра­ши­ва­ет: по­че­му так? По­че­му лю­дей так труд­но рас­ка­чать? По­че­му в виде ис­кус­ства они хо­тят Ста­са Ми­хай­ло­ва и ещё немно­го Веру Бреж­не­ву? По­че­му все осталь­ное ра­бо­та­ет по­сле дол­гих ста­ра­ний, до­за­ми, ак­ку­рат­но и в ре­зуль­та­те слож­ной ди­пло­ма­тии?

И сами себе от­ве­ча­ем: по­то­му что ис­кус­ство — не сто руб­лей. И го­род­ская куль­ту­ра — не три­ста. Лю­дям нуж­но вре­мя. Де­сять лет из­ме­ни­ли мно­гих лю­дей в Вык­се до неузна­ва­е­мо­сти, они те­перь по эту сто­ро­ну сте­ны, на ко­то­рой сей­час пят­на крас­ки, а ра­бо­ты Паши 183 «Сказ­ка о по­те­рян­ном вре­ме­ни» боль­ше не ви­дать. На­де­юсь, что вре­мен­но.

А по­че­му у нас так слож­но во­об­ще с улич­ным ис­кус­ством? По­че­му мы все вре­мя ви­дим та­кое со­про­тив­ле­ние — веч­ные за­кра­ши­ва­ния и жут­кие пра­ви­тель­ствен­ные ху­до­же­ства?

У меня слож­ные от­но­ше­ния со стрит-арт­ом. От­кро­вен­но го­во­ря, я со­всем не верю в ле­галь­ное улич­ное ис­кус­ство. Tag­ging и граф­фи­ти — жан­ры глу­бо­ко за­пре­щен­ные все­ми, кто дол­жен и мо­жет за­пре­щать, и толь­ко в та­ких об­сто­я­тель­ствах уме­ю­щие по-на­сто­я­ще­му су­ще­ство­вать. Ко­гда стри­тар­ти­стам на­чи­на­ют ука­зы­вать, на ка­кой стене, как и чего на­ри­со­вать, эти ху­дож­ни­ки скуч­не­ют, ску­ко­жи­ва­ют­ся. Для того, чтоб кру­то по­лу­ча­лось, им нуж­на опас­ность, пре­сле­до­ва­ние, су­ро­вый риск, ухо­дя­щий в тон­нель по­езд, недо­ся­га­е­мая точ­ка на от­вес­ной стене.

По­ли­ти­че­ские граф­фи­ти со­вре­мен­ной Рос­сии — это во­об­ще от­дель­ная сага. Но в та­ких об­сто­я­тель­ствах Вык­са вы­гля­дит весь­ма до­стой­но, по­то­му что не про­сто адап­ти­ро­ва­ла улич­ных ху­дож­ни­ков в свой кон­текст, но и при­зва­ла тех, ко­то­рые в це­лом су­ще­ству­ют в боль­шей сте­пе­ни не в стрит-арте, а на по­ляне со­вре­мен­но­го ис­кус­ства, про­сто ис­точ­ник это­го ис­кус­ства — бал­лон­чик с крас­кой, и ме­сто ему — на го­род­ской стене. Вот мы сей­час ве­дём ак­тив­ные пе­ре­го­во­ры с вы­да­ю­щим­ся Эри­ком Бу­ла­то­вым, и если всё хо­ро­шо слу­чит­ся, то ско­ро вы услы­ши­те важ­ные но­во­сти, они бу­дут ка­сать­ся уже бли­жай­шей осе­ни. Эрик Бу­ла­тов — ни­ка­кой не стри­тар­тист, а мы его зо­вём имен­но в этот жанр. Та­ким и дол­жен быть, на мой взгляд, этот фе­сти­валь — та­ким во мно­гом он и был до на­шей ко­ман­ды: по­ме­щать при­выч­ные со­бы­тия в непри­выч­ный кон­текст, мно­жить гло­баль­ное на ло­каль­ное, по­лу­чая про­дукт се­рьез­но­го зна­че­ния и вы­хо­дя за пре­де­лы Вык­сы, Моск­вы, да и на­де­юсь, что Рос­сии.

По­че­му ре­ши­ли от­ка­зать­ся от на­зва­ния «Арт-Овраг»?

Есть та­кие на све­те го­ро­да: Ави­ньон, Кас­сель, Сан­денс. И не толь­ко они. Зна­ме­ни­ты во мно­гом и в ос­нов­ном бла­го­да­ря сво­им фе­сти­ва­лям. Если бы не фе­сти­валь, люди туда так про­сто, мо­жет, и не ез­ди­ли бы. Эти го­ро­да сво­и­ми фе­сти­ва­ля­ми жи­вут. Ждут, ко­гда же они на­сту­пят. Пре­бы­ва­ют в экс­та­зе, пока фе­сти­ва­ли длят­ся. Остав­шу­ю­ся часть года вспо­ми­на­ют с неж­но­стью. За­ра­ба­ты­ва­ют на фе­сти­ва­лях день­ги, ча­сто непло­хие. Ста­но­вят­ся куль­тур­ны­ми сто­ли­ца­ми сво­их кра­ев. Ши­рят­ся, мно­жат­ся, от­кры­ва­ют фи­ли­а­лы. Это всё не про­сто так.

«Арт-Овраг» — на­зва­ние, ко­то­рое было нуж­но пер­вым де­ся­ти го­дам. На мой взгляд, при­шло вре­мя за­пом­нить сло­во «Вык­са», оно очень удоб­но для про­из­но­ше­ния. А те­перь вот спро­си­те у сво­их зна­ко­мых: мно­гие ли из них слы­ша­ли это на­зва­ние? А го­ро­ду, меж­ду тем, доб­рых 250 лет, он был ос­но­ван по ука­зу Ека­те­ри­ны Ве­ли­кой, в нём мно­го важ­ной ис­то­рии, в нем один из круп­ней­ших в Рос­сии ме­тал­лур­ги­че­ских за­во­дов, и в нем най­ден уди­ви­тель­ный ба­ланс меж­ду тон­ким и тя­же­лым, это ум­ный го­род, ко­то­рый, что нема­ло­важ­но, ум­не­ет на гла­зах. И это на­зва­ние до­стой­но того, что­бы удоб­но по­ме­щать­ся в рот мил­ли­о­нам лю­дей в Рос­сии (и не толь­ко в ней), ин­те­ре­су­ю­щих­ся со­вре­мен­ной го­род­ской куль­ту­рой. Са­мым, по­жа­луй, мощ­ным се­го­дня жан­ром че­ло­ве­че­ской жиз­ни.

А уже по­нят­но, ко­гда бу­дет фе­сти­валь?

От­дель­ные эпи­зо­ды, на­де­юсь, слу­чат­ся уже этой осе­нью. А гло­баль­ный де­ся­тый фе­сти­валь, мы ду­ма­ем, нач­нёт­ся все же сле­ду­ю­щим ле­том. Ко­гда мы как сле­ду­ет при­вык­нем к но­вой нор­ме, ко­гда мы бу­дем знать свою но­вую жизнь.

Если че­ло­век, ко­то­рый ни­че­го ни­ко­гда не слы­шал ни о Вык­се, ни о фе­сти­ва­ле, спро­сит, за­чем ему ехать, что вы ему от­ве­ти­те?

Важ­но, что со­дер­жа­ни­ем фе­сти­ва­ля ста­нут сами жи­те­ли Вык­сы (так или ина­че, все 53 ты­ся­чи че­ло­век) и их кол­ла­бо­ра­ции с луч­ши­ми ху­дож­ни­ка­ми, ре­жис­се­ра­ми, хо­рео­гра­фа­ми, куль­ту­ро­ло­га­ми, ур­ба­ни­ста­ми, пи­са­те­ля­ми и шеф-по­ва­ра­ми со все­го мира. Чтоб по­про­бо­вать фе­сти­валь на вкус, нуж­но бу­дет при­е­хать в Вык­су на уи­кенд и рас­тво­рить­ся в этом го­ро­де-фе­сти­ва­ле, ко­то­рый сде­ла­ет го­род­ски­ми до­сто­при­ме­ча­тель­но­стя­ми не толь­ко ста­рин­ный парк, или но­вую кра­са­ви­цу-на­бе­реж­ную, или дво­рец фаб­ри­кан­тов Ба­та­ше­вых, или све­тя­щи­е­ся в вык­сун­ском лесу сло­ва ека­те­рин­бурж­ца Ти­мо­фея Ради «Все это не сон», — а на­сто­я­щие, жи­ву­щие в Вык­се, люди, обыч­ные, нор­маль­ные, про жизнь ко­то­рых за пре­де­ла­ми это­го го­ро­да мало что и кому по­нят­но. И как же я жду мо­мен­та, ко­гда мои дру­зья и незна­ко­мые мне люди из Моск­вы, Пе­тер­бур­га и дру­гих го­ро­дов узна­ют о Вык­се. Она ещё как того сто­ит!

И по­след­ний во­прос — мы ви­дим, что у на­ших чи­та­тей всё по­пу­ляр­нее ста­но­вят­ся ма­те­ри­а­лы про стресс, эмо­ци­о­наль­ное вы­го­ра­ние, про­бле­мы со сном и тому по­доб­ное. Вы и как ху­дож­ник, и как ар­ти­сти­че­ский ди­рек­тор, ве­ро­ят­но, стал­ки­ва­е­тесь с боль­ши­ми эмо­ци­о­наль­ны­ми пе­ре­груз­ка­ми — как вы справ­ля­е­тесь? Есть ли у вас ка­кие-то свои пра­ви­ла по со­хра­не­нию или воз­ра­ще­нию себя к рав­но­ве­сию?

Тут та­кое дело. Боль­шая часть тела у вся­ко­го че­ло­ве­ка на­прочь за­жа­та. За­жи­мы вли­я­ют на мозг — и, ста­ло быть, на со­зна­ние. От­сю­да и тре­во­га, и мрак, и де­прес­сия. Де­прес­сию я гоню, ко­гда пря­чу от себя те­ле­фон в 9 ве­че­ра (это су­пер как ра­бо­та­ет!), а с осталь­ным справ­ля­юсь не толь­ко ме­ди­та­ци­я­ми по ча­крам, ко­то­рые я де­лаю сам, но и за­ня­ти­я­ми с лю­би­мы­ми учи­те­ля­ми.

Всю изо­ля­цию, на­при­мер, у нас на ГУЛе вы­хо­ди­ли в эфир «Прак­ти­ки до­маш­не­го ожив­ле­ния», где моя обо­жа­е­мая Таня До­мов­це­ва, один из ве­те­ра­нов хатха-йоги в Рос­сии (Таня пре­по­да­ёт по­чти 30 лет), чем­пи­он мира по йоге в сво­ей воз­раст­ной ка­те­го­рии, учи­ла меня и дру­гих зри­те­лей де­лать себе осо­бый энер­ге­ти­че­ский мас­саж, а дру­гой мой друг и ку­мир, неве­ро­ят­ный Ки­рилл Чер­ных, по суб­бо­там да­вал гим­на­сти­ку ды­ха­ния, по­сле ко­то­рой, даже если за ок­ном дождь, мир ока­зы­ва­ет­ся рас­кра­шен фло­ма­сте­ра­ми.

Там же участ­во­вал чем­пи­он мира по сам­бо из Вык­сы Ан­дрей Ку­барь­ков со сво­ей вер­си­ей утрен­ней за­ряд­ки. Все эти за­ня­тия по-преж­не­му до­ступ­ны он­лайн, а я на­чал по-ти­хо­му встре­чать­ся с теми, кто учит меня об­ра­ще­нию с соб­ствен­ным те­лом, вжи­вую. Все эти люди ни ми­ну­ты не дают мне тос­ко­вать — на них и на их за­ве­тах стро­ит­ся моя бро­ня от де­прес­сии.