1. Знание

«Новые синапсы нужно растить смолоду». Как учеба защищает мозг от старения

Фрагмент из книги Аси Казанцевой

© Jilbert Ebrahimi / Unsplash

Ася Ка­зан­це­ва — на­уч­ный жур­на­лист, по­пу­ля­ри­за­тор на­у­ки и ав­тор та­ких книг, как «Кто бы мог по­ду­мать!» и «В ин­тер­не­те кто-то неправ». В этом году в из­да­тель­стве Cor­pus у нее вы­шла но­вая кни­га «Мозг ма­те­ри­а­лен», в ко­то­рой Ка­зан­це­ва, опи­ра­ясь на се­рьез­ные на­уч­ные ис­точ­ни­ки, про­стым язы­ком объ­яс­ня­ет, как ра­бо­та­ет наш мозг. «Цех» пуб­ли­ку­ет гла­ву, где она рас­ска­зы­ва­ет о ста­ре­нии моз­га и вли­я­нии уче­бы на этот про­цесс.







Если у вас есть за­бот­ли­вые род­ствен­ни­ки (или за­бот­ли­вые ком­мен­та­то­ры в Фейс­бу­ке), то вы на­вер­ня­ка за­ме­ча­ли одну ин­те­рес­ную осо­бен­ность че­ло­ве­че­ско­го взрос­ле­ния: аб­со­лют­но невоз­мож­но ока­зать­ся в пра­виль­ном воз­расте. На­при­мер, жиз­нен­ные эта­пы «рано тебе еще на сви­да­ния бе­гать» и «да кто тебя уже за­муж возь­мет в та­ком воз­расте?» не про­сто пе­ре­хо­дят один в дру­гой без ка­кой-либо па­у­зы, а даже пе­ре­кры­ва­ют­ся друг дру­гом.

Так вот, если вы спро­си­те ней­ро­био­ло­гов об иде­аль­ном воз­расте для че­ло­ве­че­ско­го моз­га, про­изой­дет при­мер­но то же са­мое. У ак­со­нов есть элек­тро­изо­ли­ру­ю­щая обо­лоч­ка — ми­е­лин, ко­то­рый поз­во­ля­ет нерв­ным клет­кам быст­рее и точ­нее пе­ре­да­вать сиг­на­лы. Если вы млад­ше 25 лет, то вам со­об­щат, что мозг ваш еще не со­зрел, еще про­дол­жа­ет­ся ми­е­ли­ни­за­ция нерв­ных во­ло­кон и пол­но­цен­ная жизнь еще впе­ре­ди. Если вы стар­ше 25 лет, то вам со­об­щат, что у вас уже на­ча­лось воз­раст­ное сни­же­ние ко­гни­тив­ных функ­ций и пол­но­цен­ная жизнь оста­лась в про­шлом. Если вам 25, то вы мо­же­те услы­шать оба ва­ри­ан­та от­ве­та — в за­ви­си­мо­сти от того, на ка­кие ис­сле­до­ва­ния опи­ра­ет­ся тот ней­ро­био­лог, к ко­то­ро­му вы об­ра­ти­лись.

Об этом непри­ят­но пи­сать, но да, воз­раст­ное сни­же­ние ко­гни­тив­ных функ­ций на­столь­ко же ре­аль­но, как по­яв­ле­ние мор­щин или се­дых во­лос
Ася Казанцева

Это изу­ча­ют до­воль­но про­стым спо­со­бом: при­гла­ша­ют ис­пы­ту­е­мых в ла­бо­ра­то­рию, дают им кучу те­стов, за­пи­сы­ва­ют ре­зуль­та­ты, ищут кор­ре­ля­ции с воз­рас­том и на­хо­дят их. Тут есть два ос­нов­ных под­хо­да: кросс-сек­ци­он­ные и лон­ги­тюд­ные ис­сле­до­ва­ния.

В пер­вом слу­чае вы при­гла­ша­е­те в ла­бо­ра­то­рию раз­ных лю­дей — од­ним сей­час 30, дру­гим сей­час 40 — и срав­ни­ва­е­те их ре­зуль­та­ты. Оче­вид­ная про­бле­ма в том, что люди от­ли­ча­ют­ся друг от дру­га не толь­ко по воз­рас­ту, но и по куче дру­гих па­ра­мет­ров. Но, на­сколь­ко воз­мож­но, вы де­ла­е­те на это по­прав­ку (на­при­мер, срав­ни­ва­е­те груп­пы с оди­на­ко­вым уров­нем об­ра­зо­ва­ния) и, ко­неч­но, при­гла­ша­е­те очень мно­го лю­дей, хотя бы по несколь­ку со­тен, что­бы сни­зить ве­ро­ят­ность того, что в одну груп­пу слу­чай­но по­па­ли толь­ко та­лант­ли­вые, а в дру­гую — толь­ко бес­тол­ко­вые.

Во вто­ром слу­чае вы сна­ча­ла при­гла­ша­е­те лю­дей, ко­гда им по 30, а по­том вы­жи­да­е­те 10 лет и зо­ве­те их еще раз. Тут ми­нус в том, что они при­мер­но пом­нят, ка­кие те­сты вы со­би­ра­е­тесь им пред­ла­гать, и это по­мо­га­ет им на­стро­ить­ся и до­стичь луч­ших ре­зуль­та­тов. Но несмот­ря на это, оба спо­со­ба про­ве­де­ния ис­сле­до­ва­ний ста­биль­но де­мон­стри­ру­ют, что все пло­хо.

Ре­зуль­та­ты те­стов на па­мять (на­при­мер, спо­соб­ность вос­про­из­ве­сти рас­сказ с со­хра­не­ни­ем мак­си­маль­но­го ко­ли­че­ства де­та­лей) на­чи­на­ют па­дать уже с 25 лет — мед­лен­но, но неуклон­но. Ло­ги­че­ское мыш­ле­ние (ска­жем, спо­соб­ность по­до­брать под­хо­дя­щую гео­мет­ри­че­скую фи­гу­ру для про­дол­же­ния ряда по опре­де­лен­ным пра­ви­лам, как в те­стах на IQ) ухуд­ша­ет­ся с 20 до 30 лет, за­тем дол­го со­хра­ня­ет­ся на бо­лее-ме­нее по­сто­ян­ном уровне, а с 55 лет ре­зуль­та­ты на­чи­на­ют сни­жать­ся даль­ше. Про­стран­ствен­ное мыш­ле­ние (до­пу­стим, спо­соб­ность по­нять, ка­кая трех­мер­ная фи­гу­ра со­от­вет­ству­ет пред­ло­жен­ной двух­мер­ной раз­верт­ке) быст­ро ухуд­ша­ет­ся с 20 до 35 лет, оста­ет­ся ста­биль­ным с 35 до 50, по­сле чего про­дол­жа­ет­ся сни­же­ние. На­ко­нец, ско­рость об­ра­бот­ки ин­фор­ма­ции (на­при­мер, при вы­пол­не­нии за­да­ния, в ко­то­ром нуж­но све­рять­ся с таб­ли­цей ко­ди­ров­ки и за­ме­нять циф­ры на опре­де­лен­ные сим­во­лы) оста­ет­ся неиз­мен­ной до 30 лет, но на­чи­на­ет до­воль­но быст­ро па­дать сра­зу по­сле это­го воз­рас­та.

Кирилл Зыков / Агентство «Москва»

По­нят­но, что у взрос­лых лю­дей есть и пре­иму­ще­ства, но они свя­за­ны ско­рее с объ­е­мом уже на­коп­лен­ной ин­фор­ма­ции, чем со ско­ро­стью об­ра­бот­ки но­вых дан­ных. На­при­мер, сло­вар­ный за­пас рас­тет прак­ти­че­ски всю жизнь, об­щий объ­ем зна­ний о мире — тоже, и эти фак­то­ры поз­во­ля­ют до­сти­гать бо­лее глу­бо­ко­го и ком­плекс­но­го по­ни­ма­ния слож­ных тек­стов и про­чих за­пу­тан­ных про­цес­сов в ре­аль­ном мире. Если чест­но, при ста­ре­нии про­бле­мы воз­ни­ка­ют и с этим, но они хотя бы про­яв­ля­ют­ся в 70 лет, а не в 25.

По­че­му ин­тел­лек­ту­аль­ные спо­соб­но­сти ухуд­ша­ют­ся с воз­рас­том? Ну, мозг ма­те­ри­а­лен. В нем на­кап­ли­ва­ют­ся по­вре­жде­ния, они от­ра­жа­ют­ся на его воз­мож­но­стях (хотя у раз­ных лю­дей с раз­ной ско­ро­стью и в раз­ной сте­пе­ни). Это та же са­мая про­бле­ма, что и с воз­раст­ным ухуд­ше­ни­ем су­ста­вов, кожи, сер­деч­но-со­су­ди­стой си­сте­мы. Гло­баль­но она свя­за­на с тем, что по­сле за­вер­ше­ния ре­про­дук­тив­но­го пе­ри­о­да мы боль­ше не ин­те­рес­ны эво­лю­ции. То есть лю­бые му­та­ции, ко­то­рые ухуд­ша­ют наше здо­ро­вье в мо­ло­дом воз­расте, от­се­и­ва­ют­ся есте­ствен­ным от­бо­ром, по­то­му что ме­ша­ют нам оста­вить потом­ство и, со­от­вет­ствен­но, пе­ре­дать эти гены даль­ше. А лю­бые му­та­ции, ко­то­рые ухуд­ша­ют наше здо­ро­вье во взрос­лом воз­расте, неви­ди­мы для есте­ствен­но­го от­бо­ра: мы уже пе­ре­да­ли их на­шим де­точ­кам до того, как они по­ме­ша­ли нам этих де­то­чек за­ве­сти. (В этом смыс­ле за­бав­но, что мы мог­ли бы здо­ро­во улуч­шить че­ло­ве­че­ское здо­ро­вье и про­дол­жи­тель­ность жиз­ни, если бы все-все люди до­го­во­ри­лись за­во­дить де­тей не рань­ше 45 лет, при­чем без по­мо­щи ре­про­дук­тив­ной ме­ди­ци­ны. Мно­гие в этом слу­чае оста­лись бы во­об­ще без потом­ства, зато в сле­ду­ю­щих по­ко­ле­ни­ях неуклон­но по­вы­ша­лась бы доля лю­дей, несу­щих ва­ри­ан­ты ге­нов, свя­зан­ные с за­мед­лен­ным ста­ре­ни­ем. По край­ней мере, для дро­зо­фил это ра­бо­та­ет.)

Из­ме­не­ний в моз­ге по мере ста­ре­ния про­ис­хо­дит мно­го и раз­ных. Часть ин­фор­ма­ции о них мож­но на­ко­пить, срав­ни­вая нерв­ную ткань лю­дей, умер­ших в раз­ном воз­расте и от раз­ных при­чин, но боль­ше дан­ных по­лу­че­но бла­го­да­ря экс­пе­ри­мен­там с дру­ги­ми мле­ко­пи­та­ю­щи­ми, на­при­мер с обе­зья­на­ми и кры­са­ми. В неко­то­рой сте­пе­ни про­бле­мы обу­слов­ле­ны непо­сред­ствен­но ги­бе­лью ней­ро­нов, но при нор­маль­ном ста­ре­нии это не са­мая глав­ная про­бле­ма: опас­нее то, что ней­ро­ны, остав­ши­е­ся в жи­вых, на­чи­на­ют хуже ра­бо­тать. Из­ме­ня­ет­ся про­ве­де­ние ионов че­рез мем­бра­ны, клет­кам тре­бу­ет­ся боль­ше вре­ме­ни на то, что­бы вос­ста­но­вить­ся по­сле ак­ти­ва­ции, про­из­во­дит­ся мень­ше цАМФ, и, со­от­вет­ствен­но, слож­нее ста­но­вит­ся за­пу­стить про­цес­сы экс­прес­сии ге­нов, свя­зан­ных с обу­че­ни­ем. Сло­вом, возь­ми­те лю­бую мо­ле­ку­лу из все­го мно­же­ства, о ко­то­ром мы го­во­ри­ли в свя­зи с ней­ро­пла­стич­но­стью, вве­ди­те в си­сте­му по­ис­ка Google Scholar на­зва­ние мо­ле­ку­лы и сло­во age­ing, и вы непре­мен­но по­лу­чи­те мно­же­ство ис­сле­до­ва­ний на жи­вот­ных о том, что ко­ли­че­ство та­ких мо­ле­кул в нерв­ных клет­ках ме­ня­ет­ся с воз­рас­том и это нехо­ро­шо. К тому же в моз­ге на­кап­ли­ва­ет­ся вся­кий му­сор — в первую оче­редь непра­виль­но син­те­зи­ро­ван­ные бел­ки, ко­то­рые не ра­бо­та­ют. Ли­зо­со­мы, ко­то­рые в нор­ме долж­ны были бы их пе­ре­ва­ри­вать, не справ­ля­ют­ся с этой за­да­чей. Вы­ра­ба­ты­ва­ет­ся мень­ше вся­ких по­лез­ных бел­ков типа ин­су­ли­но­по­доб­но­го фак­то­ра ро­ста 1. И так да­лее, и так да­лее. Ги­по­те­ти­че­ски ис­сле­до­ва­ния все­го это­го мо­гут от­крыть до­ро­гу к со­зда­нию ле­карств, за­мед­ля­ю­щих или об­ра­ща­ю­щих вспять про­цес­сы ста­ре­ния моз­га («если ка­ко­го-ни­будь бел­ка ста­ло мень­ше, да­вай­те его до­ба­вим; если ка­ко­го-ни­будь бел­ка ста­ло слиш­ком мно­го, да­вай­те сде­ла­ем ле­кар­ство, ко­то­рое его бло­ки­ру­ет»), но пока что там дей­стви­тель­но черт ногу сло­мит, по­то­му что ме­ня­ет­ся сра­зу все, уро­вень про­из­вод­ства со­тен раз­ных мо­ле­кул, и ка­кие из них важ­ны, а ка­кие вто­рич­ны — разо­брать­ся не то что­бы со­всем невоз­мож­но, но эта ис­то­рия еще очень да­ле­ка от за­вер­ше­ния.

Thomas Schultz / WikiCommons

Важ­но еще по­ни­мать, что у моз­га боль­шие ком­пен­са­тор­ные спо­соб­но­сти. Мы уже немно­го об­суж­да­ли это в гла­ве про трав­мы, и то же са­мое со ста­ре­ни­ем. Вот ко­гда мы го­во­рим про из­ме­не­ние ко­ли­че­ства ка­ких-ни­будь мо­ле­кул, то их чис­ло мо­жет не толь­ко па­дать, но и рас­ти у ста­ре­ю­ще­го жи­вот­но­го —и в каж­дом слу­чае надо по­нять, хо­ро­шо это или пло­хо: вре­ден ли их из­бы­ток, или это спо­соб ком­пен­си­ро­вать недо­ста­ток (или из­бы­ток) чего-ни­будь дру­го­го. Или вот ней­ро­пла­стич­ность: если ее изу­чать с по­мо­щью вжив­лен­ных элек­тро­дов в ка­ком-ни­будь кон­крет­ном си­нап­се, то вы­яс­ня­ет­ся, что у ста­ре­ю­щих жи­вот­ных дела об­сто­ят хуже, чем у мо­ло­дых. Но все­гда ли это вер­но, если рас­смат­ри­вать мозг как це­лое, со всем его оби­ли­ем воз­мож­ных участ­ков для вы­ра­щи­ва­ния но­вых ней­рон­ных свя­зей?

Вот, на­при­мер, Арне Мей и его кол­ле­ги — пи­о­не­ры то­мо­гра­фи­че­ских ис­сле­до­ва­ний ней­ро­пла­стич­но­сти, свя­зан­ной с ин­ди­ви­ду­аль­ным опы­том, — учи­ли сво­их ис­пы­ту­е­мых жон­гли­ро­вать тре­мя ша­ри­ка­ми. В их пер­вой ра­бо­те ис­пы­ту­е­мым было в сред­нем по 22 года. За три ме­ся­ца прак­ти­ки все они до­стиг­ли хо­ро­ших ре­зуль­та­тов — были спо­соб­ны жон­гли­ро­вать по край­ней мере в те­че­ние ми­ну­ты. Ана­то­ми­че­ские из­ме­не­ния у них на­шли в двух от­де­лах моз­га: в сред­ней ви­соч­ной об­ла­сти (там на­хо­дит­ся уча­сток зри­тель­ной коры по име­ни V5, свя­зан­ный с рас­по­зна­ва­ни­ем дви­жу­щих­ся объ­ек­тов) и в ле­вой зад­ней внут­ри­те­мен­ной бо­роз­де (она необ­хо­ди­ма для мо­тор­но-зри­тель­ной ко­ор­ди­на­ции). Че­рез че­ты­ре года ис­сле­до­ва­те­ли вос­про­из­ве­ли этот экс­пе­ри­мент с ис­пы­ту­е­мы­ми по­стар­ше — на этот раз на кур­сы жон­гле­ров по­па­ли люди в воз­расте от 50 до 67 лет. Они тоже тре­ни­ро­ва­лись три ме­ся­ца, но жон­гли­ро­вать тре­мя ша­ри­ка­ми в те­че­ние 40 се­кунд (либо доль­ше) на­учи­лись толь­ко 25 из 44 участ­ни­ков. Тем не ме­нее уве­ли­че­ние плот­но­сти се­ро­го ве­ще­ства в сред­ней ви­соч­ной об­ла­сти на­блю­да­лось и здесь, при­чем не толь­ко у тех участ­ни­ков, ко­то­рые на­учи­лись жон­гли­ро­вать хо­ро­шо, но и у тех, кто тре­ни­ро­вал­ся, од­на­ко за от­ве­ден­ное вре­мя не до­стиг со­по­ста­ви­мо­го успе­ха. Что еще ин­те­рес­нее, у по­жи­лых участ­ни­ков, в от­ли­чие от мо­ло­дых, из­ме­не­ния за­тро­ну­ли несколь­ко дру­гих участ­ков моз­га, в част­но­сти гип­по­камп и при­ле­жа­щее ядро. Овла­де­вать но­вы­ми на­вы­ка­ми при­ят­но; мо­ло­дые люди и так де­ла­ют это по­сто­ян­но, а вот для по­жи­лых экс­пе­ри­мент внес при­ят­ное раз­но­об­ра­зие в жизнь и, мож­но пред­по­ло­жить, в це­лом раз­вил их спо­соб­ность по­лу­чать удо­воль­ствие.

Арне Мэй
Кадр видео Podcampus

С гип­по­кам­пом ин­те­рес­нее. В нем уве­ли­чи­лась плот­ность се­ро­го ве­ще­ства (Тут на­ста­ло вре­мя по­яс­нить, что в моз­ге бы­ва­ет се­рое и бе­лое ве­ще­ство. Бе­лое — это про­во­дя­щие пути, по­кры­тые изо­ля­ци­ей из ми­е­ли­на. Се­рое — это тела нерв­ных кле­ток, а так­же те их от­рост­ки, ко­то­рые об­хо­дят­ся без ми­е­ли­но­во­го по­кры­тия — Прим.ав­то­ра), и это мо­жет озна­чать две вещи: либо по­яв­ле­ние но­вых свя­зей меж­ду ней­ро­на­ми, либо уве­ли­че­ние ко­ли­че­ства са­мих ней­ро­нов. Сами ав­то­ры ис­сле­до­ва­ния скло­ня­лись ко вто­рой трак­тов­ке и в 2008 году, ко­гда была опуб­ли­ко­ва­на ста­тья, име­ли на это пол­ное пра­во, по­то­му что мог­ли обиль­но под­кре­пить свои вы­во­ды ссыл­ка­ми на ра­бо­ты кол­лег. Но че­рез де­сять лет эта ис­то­рия вне­зап­но ста­ла тем­ной и за­пу­тан­ной: ко мно­же­ству ис­сле­до­ва­ний, пред­по­ла­га­ю­щих, что но­вые ней­ро­ны в гип­по­кам­пе взрос­лых лю­дей по­яв­ля­ют­ся, в 2018 году неожи­дан­но до­ба­ви­лось одно (но хо­ро­шее), утвер­жда­ю­щее, что все оши­ба­лись, а но­вые ней­ро­ны по­яв­ля­ют­ся толь­ко у де­тей, мак­си­мум — в под­рост­ко­вом воз­расте. А по­том вы­шло еще одно (на­столь­ко же хо­ро­шее), утвер­жда­ю­щее, что все‐таки ней­ро­ге­нез со­хра­ня­ет­ся до глу­бо­кой ста­ро­сти. Там куча тех­ни­че­ских де­та­лей, свя­зан­ных, на­при­мер, с тем, как до­бы­ва­ют об­раз­цы тка­ни гип­по­кам­па (из жи­вых лю­дей, ко­то­рым де­ла­ют ней­ро­хи­рур­ги­че­ские опе­ра­ции, или из по­гиб­ших) и ка­ким об­ра­зом в них ищут но­вые ней­ро­ны (нуж­но, с од­ной сто­ро­ны, до­ка­зать, что клет­ка но­вень­кая, а с дру­гой — что это имен­но нерв­ная клет­ка; чаще все­го обе за­да­чи ре­ша­ют, ре­ги­стри­руя при­сут­ствие бел­ков-мар­ке­ров, ти­пич­ных имен­но для та­ких кле­ток, но тре­бо­ва­ния к со­ста­ву и ко­ли­че­ству этих бел­ков мо­гут от­ли­чать­ся в раз­ных ра­бо­тах, рав­но как и ме­то­ды, при­ме­ня­е­мые для их вы­яв­ле­ния). В об­щем, пря­мо сей­час те ней­ро­био­ло­ги, ко­то­рые за­ни­ма­ют­ся по­ис­ком но­вых ней­ро­нов в гип­по­кам­пе взрос­лых лю­дей, по­лу­чи­ли мощ­ный сти­мул про­ве­сти еще боль­ше ис­сле­до­ва­ний, а все осталь­ные ней­ро­био­ло­ги и на­уч­ные жур­на­ли­сты на­блю­да­ют, ждут и вол­ну­ют­ся, мо­лят­ся св. Дар­ви­ну, едят поп­корн и де­ла­ют став­ки. По­дав­ля­ю­ще­му боль­шин­ству, ко­неч­но, очень хо­чет­ся, что­бы ней­ро­ге­нез бла­го­по­луч­но под­твер­дил­ся. Бо­лее или ме­нее все со­глас­ны, что он есть у дру­гих мле­ко­пи­та­ю­щих, а мы‐то чем хуже?

Во вся­ком слу­чае, по­яв­ля­ют­ся ли у взрос­лых лю­дей но­вые ней­ро­ны или нет, но вот но­вые свя­зи меж­ду ними бла­го­по­луч­но рас­тут, это точ­но. И в ста­ро­сти рас­тут, хотя, ви­ди­мо, по­ху­же. Воз­ни­ка­ет за­ко­но­мер­ный во­прос: как спо­соб­ство­вать ро­сту но­вых си­нап­сов и по­мо­жет ли это со­хра­нить яс­ность ума до са­мой смер­ти?

Вы на­вер­ня­ка слы­ша­ли о том, что люди с хо­ро­шим об­ра­зо­ва­ни­ем и в це­лом пред­ста­ви­те­ли ин­тел­лек­ту­аль­ных про­фес­сий мень­ше под­вер­же­ны раз­ви­тию де­мен­ции. Даже в том слу­чае, если они ста­но­вят­ся жерт­ва­ми бо­лез­ни Альц­гей­ме­ра, у них про­хо­дит на­мно­го боль­ше вре­ме­ни меж­ду по­яв­ле­ни­ем пер­вых симп­то­мов и пол­ным вы­па­де­ни­ем из ре­аль­но­сти. В пер­вом при­бли­же­нии это, ско­рее все­го, вер­но, но в кон­крет­ных ис­сле­до­ва­ни­ях есть мно­го про­блем с тем, как трак­то­вать по­лу­чен­ные ре­зуль­та­ты. Вот, на­при­мер, со­об­ща­ют нам фран­цуз­ские уче­ные, что они про­ве­ли ис­сле­до­ва­ние и по­ка­за­ли, что люди с бо­лее вы­со­ким уров­нем об­ра­зо­ва­ния оста­ют­ся в здра­вом уме еще 15 лет по­сле того, как у них была ди­а­гно­сти­ро­ва­на бо­лезнь Альц­гей­ме­ра, а для ме­нее об­ра­зо­ван­ных лю­дей этот по­ка­за­тель со­став­ля­ет толь­ко 7 лет. Зву­чит здо­ро­во. Ав­то­ры свя­зы­ва­ют это с ги­по­те­зой ко­гни­тив­но­го ре­зер­ва: гру­бо го­во­ря, у вас в моз­ге вы­ра­ще­но боль­ше свя­зей, и по­это­му ги­бель от­дель­ных ней­ро­нов мед­лен­нее при­во­дит к за­мет­ным на­ру­ше­ни­ям ин­тел­лек­та. Но они так­же ого­ва­ри­ва­ют, что во Фран­ции на­ча­ла XX века было не то что­бы очень хо­ро­шо со все­об­щим об­ра­зо­ва­ни­ем, так что об­ра­зо­ван­ны­ми в их ис­сле­до­ва­нии счи­та­ют­ся люди, за­кон­чив­шие по край­ней мере ше­сти­лет­нюю шко­лу, а у ме­нее об­ра­зо­ван­ных и того не было. И тут воз­ни­ка­ет про­бле­ма: ско­рее все­го, ше­сти­лет­нюю шко­лу люди окон­чи­ли или нет в за­ви­си­мо­сти от того, мог­ла ли их се­мья себе это поз­во­лить. А если в об­ще­стве при­сут­ство­ва­ло та­кое нера­вен­ство, то на­вер­ня­ка оно от­ра­жа­лось в первую оче­редь не на обу­че­нии, а ба­наль­но на ко­ли­че­стве и ка­че­стве еды, ко­то­рой пи­та­лись бе­ре­мен­ные мамы со­вре­мен­ных ста­ри­ков с Альц­гей­ме­ром и они сами в дет­стве, — и, мо­жет быть, мозг у них раз­вил­ся так за­ме­ча­тель­но про­сто по­то­му, что их нор­маль­но кор­ми­ли. Эта про­бле­ма в боль­шей или мень­шей сте­пе­ни при­ме­ни­ма ко всем со­вре­мен­ным ис­сле­до­ва­ни­ям де­мен­ции. Кор­ре­ля­ции есть и с об­ра­зо­ва­ни­ем, и с уров­нем IQ, а вот с при­чин­но-след­ствен­ны­ми свя­зя­ми все ту­ман­но. Ум­ные люди доль­ше со­хра­ня­ют здо­ро­вье моз­га, по­то­му что они мно­го учи­лись? Или по­то­му, что жили в бо­лее бла­го­при­ят­ных усло­ви­ях в дет­стве и от это­го од­но­вре­мен­но ста­ли бо­лее здо­ро­вы­ми и бо­лее ум­ны­ми? Или им по­па­лись удач­ные гены, свя­зан­ные с раз­ви­ти­ем моз­га, ко­то­рые вли­я­ют на мно­гие его воз­мож­но­сти сра­зу? Или они, бу­дучи ум­ны­ми, ве­дут бо­лее здо­ро­вый об­раз жиз­ни? И да, люди жи­вут очень дол­го, и те, кто се­го­дня уже до­жил до бо­лез­ни Альц­гей­ме­ра, в сред­нем про­ве­ли свою юность в ра­ди­каль­но бо­лее го­лод­ных и опас­ных усло­ви­ях, чем мы, так что непо­нят­но, на­сколь­ко их ре­зуль­та­ты во­об­ще ока­жут­ся к нам при­ме­ни­мы.

Matthew Bennett / Unsplash

Тем не ме­нее ги­по­те­за ко­гни­тив­но­го ре­зер­ва очень во­оду­шев­ля­ет. Мож­но не толь­ко срав­нить, на­при­мер, ско­рость раз­ви­тия бо­лез­ни Альц­гей­ме­ра у тех, кто хо­ро­шо зна­ет ино­стран­ный язык, и у тех, кто всю жизнь го­во­рил толь­ко на род­ном (и да, убе­дить­ся, что зна­ние ино­стран­но­го язы­ка поз­во­ля­ет от­сро­чить де­мен­цию на пять лет), но и зай­ти с дру­гой сто­ро­ны: сде­лать МРТ лю­дям, ко­то­рые уже оди­на­ко­во силь­но по­гру­зи­лись в де­мен­цию, — и об­на­ру­жить, что при этом фи­зи­че­ски мозг по­вре­жден го­раз­до силь­нее у тех, кто го­во­рил на двух язы­ках. То есть обу­че­ние слож­но­му на­вы­ку — та­ко­му как ино­стран­ный язык — дает моз­гу воз­мож­ность на­мно­го доль­ше ком­пен­си­ро­вать про­цесс фи­зи­че­ских раз­ру­ше­ний та­ким об­ра­зом, что­бы они не прин­ци­пи­аль­но от­ра­жа­лись на ин­тел­лек­ту­аль­ных воз­мож­но­стях.

Как на­ра­щи­вать ко­гни­тив­ный ре­зерв? Име­ет ли смысл, на­при­мер, в 60 лет пой­ти по­лу­чать еще одно выс­шее об­ра­зо­ва­ние? Эту ги­по­те­зу об­сто­я­тель­но про­ве­ря­ли и про­дол­жа­ют про­ве­рять ав­стра­лий­ские уче­ные. В 2011 году они за­пу­сти­ли про­грам­му, в рам­ках ко­то­рой по­жи­лые люди вы­би­ра­ют в Уни­вер­си­те­те Тасма­нии лю­бые ин­те­рес­ные им кур­сы (не мень­ше двух пред­ме­тов од­но­вре­мен­но и не мень­ше года под­ряд), хо­дят на лек­ции, де­ла­ют до­маш­ки и сда­ют эк­за­ме­ны — а ис­сле­до­ва­те­ли смот­рят, как это от­ра­жа­ет­ся на их ко­гни­тив­ном ре­зер­ве (по срав­не­нию с их со­сто­я­ни­ем до обу­че­ния и по срав­не­нию с кон­троль­ной груп­пой, ко­то­рая в уни­вер­си­тет не хо­дит). В 2018 году были опуб­ли­ко­ва­ны ре­зуль­та­ты че­ты­рех лет на­блю­де­ний за пер­вы­ми 359 участ­ни­ка­ми про­грам­мы. Вы­яс­ни­лось, что у них — ра­зу­ме­ет­ся! — ста­ло боль­ше зна­ний и, со­от­вет­ствен­но, улуч­ши­лись ре­зуль­та­ты те­стов, в ко­то­рых оце­ни­вал­ся сло­вар­ный за­пас, спо­соб­ность по­ни­мать про­чи­тан­ное и вспо­ми­нать на­зва­ния раз­лич­ных объ­ек­тов. То есть уни­вер­си­тет­ское об­ра­зо­ва­ние опре­де­лен­но при­нес­ло участ­ни­кам поль­зу, укре­пив и раз­вив их спо­соб­но­сти к пе­ре­ра­бот­ке ин­фор­ма­ции. Но вот во всем осталь­ном экс­пе­ри­мен­таль­ная груп­па не де­мон­стри­ро­ва­ла ни­ка­ких яв­ных от­ли­чий от кон­троль­ной, ко­то­рая на лек­ции не хо­ди­ла. Ре­зуль­та­ты те­стов на па­мять за че­ты­ре года слег­ка улуч­ши­лись, но это про­изо­шло в обе­их груп­пах в рав­ной сте­пе­ни — ско­рее все­го, про­сто по­то­му, что люди уже были зна­ко­мы с фор­ма­том за­да­ний, ко­то­рые им пред­сто­я­ло вы­пол­нить при оче­ред­ном ви­зи­те в ла­бо­ра­то­рию. Ре­зуль­та­ты те­стов, оце­ни­ва­ю­щих спо­соб­ность кон­тро­ли­ро­вать соб­ствен­ное вни­ма­ние (на­при­мер, те­ста Стру­па, в ко­то­ром сло­во «крас­ный» на­пи­са­но зе­ле­ным цве­том, а сло­во «зе­ле­ный» — крас­ным, и надо каж­дый раз на­зы­вать цвет чер­нил, иг­но­ри­руя со­дер­жа­ние тек­ста), со вре­ме­нем слег­ка сни­жа­лись (хотя и не успе­ли сни­зить­ся ста­ти­сти­че­ски до­сто­вер­но), и тоже оди­на­ко­во в обе­их груп­пах.

В со­че­та­нии с ис­сле­до­ва­ни­я­ми о поль­зе обу­че­ния в юном воз­расте это дает нам важ­ный прак­ти­че­ский вы­вод: учить­ся по­лез­но, что­бы со­хра­нить здо­ро­вье моз­га, но луч­ше де­лать это не то­гда, ко­гда воз­раст­ное сни­же­ние ко­гни­тив­ных функ­ций уже успе­ло да­ле­ко зай­ти, — а лет на два­дцать рань­ше, пока мозг еще здо­ро­во уме­ет рас­тить себе ней­рон­ные свя­зи на всю остав­шу­ю­ся жизнь и смо­жет из­влечь из ва­ше­го уни­вер­си­тет­ско­го об­ра­зо­ва­ния на­мно­го боль­ше поль­зы. Так что если вам сей­час, на­при­мер, трид­цать и вы ду­ма­е­те, что вам де­лать даль­ше со сво­ей жиз­нью: то ли за­ра­ба­ты­вать на квар­ти­ру, то ли ро­жать ре­бен­ка, то ли схо­дить в ма­ги­стра­ту­ру (в ас­пи­ран­ту­ру, на вто­рое выс­шее…), — то луч­ше все­го вы­би­рать по­след­ний ва­ри­ант (Ра­зу­ме­ет­ся, ра­бо­та и раз­мно­же­ние тоже спо­соб­ству­ют ро­сту но­вых ней­рон­ных свя­зей. Но, по‐ви­ди­мо­му, хо­ро­ший и слож­ный уни­вер­си­тет для это­го эф­фек­тив­нее — Прим.ав­то­ра). За­ра­бо­тать де­нег мож­но и по­том. Эм­бри­о­ны мож­но за­мо­ро­зить. А вот но­вые си­нап­сы нуж­но рас­тить смо­ло­ду.