1. Знание

Что читали русские дворяне XIX века для саморазвития и воспитания детей

Газеты, журналы и книги помещика Андрея Чихачева

© © ВИКА ШИБАЕВА / ЦЕХ

Дво­рян­ская се­мья Чи­ха­че­вых, жив­ших во вто­рой чет­вер­ти XIX века во Вла­ди­мир­ской гу­бер­нии, оста­ви­ла мно­же­ство днев­ни­ков и до­ку­мен­тов. В них про­яв­ля­ет­ся по­все­днев­ная жизнь дво­рян того вре­ме­ни — как они за­бо­ти­лись о хо­зяй­стве и де­тях, су­ди­лись с со­се­дя­ми и от­но­си­лись к кре­пост­ным кре­стья­нам. Спе­ци­а­лист по рос­сий­ской ис­то­рии, пре­по­да­ва­тель Ку­инс-кол­ле­джа Го­род­ско­го уни­вер­си­те­та Нью-Йор­ка Кэтрин Пи­ке­ринг Ан­то­но­ва про­ве­ла ис­сле­до­ва­ние на ос­но­ве ар­хи­вов этой се­мьи и на­пи­са­ла кни­гу «Гос­по­да Чи­ха­че­вы. Мир по­мест­но­го дво­рян­ства в ни­ко­ла­ев­ской Рос­сии» (вы­шла в «Но­вом ли­те­ра­тур­ном обо­зре­нии»). «Цех» пуб­ли­ку­ет от­ры­вок из гла­вы «Обу­че­ние Алек­сея», из ко­то­рой мы узна­ем, как гла­ва се­мьи Ан­дрей Чи­ха­чев за­ни­мал­ся вос­пи­та­ни­ем сына и что чи­тал, что­бы луч­ше про­во­дить уро­ки для де­тей.







Ар­мей­ские успе­хи (наи­бо­лее ве­ро­ят­ное за­ня­тие для про­вин­ци­аль­но­го дво­ря­ни­на) пред­став­ля­лись Ан­дрею пре­хо­дя­щи­ми и не при­но­ся­щи­ми удо­вле­тво­ре­ния, а под­лин­ное и проч­ное «бла­го­род­ство» и успех — даже бо­гат­ство — он свя­зы­вал с уче­ны­ми за­ня­ти­я­ми. Уко­ре­нен­ное в идео­ло­гии Про­све­ще­ния пред­став­ле­ние о том, что об­ра­зо­ва­ние дает огром­ную власть, фор­ми­руя бу­ду­щее мо­ло­дых лю­дей и обес­пе­чи­вая их — и го­су­дар­ство в це­лом — пре­иму­ще­ства­ми, спи­сок ко­то­рых вклю­ча­ет так­же ма­те­ри­аль­ный успех (хотя и не огра­ни­чи­ва­ет­ся им), без­услов­но, яв­ля­лось фун­да­мен­том остро­го ин­те­ре­са Ан­дрея к вос­пи­та­нию и того, как неустан­но и ме­то­дич­но он сам за­ни­мал­ся вос­пи­та­ни­ем сво­их де­тей с са­мых пер­вых лет.

На­сы­щен­ность об­ра­зо­ва­тель­ной про­грам­мы Ан­дрея так­же была свя­за­на с ощу­ще­ни­ем быст­ро­теч­но­сти вре­ме­ни. Так, на­при­мер, ко­гда дети были еще очень малы, а он осо­знал, как мало у него вре­ме­ни, он за­пи­сал в днев­ни­ке: «Но вре­мя до­ро­го — невоз­вра­ти­мо — в вос­пи­та­нии де­тей оно еще несрав­нен­но до­ро­же. — На­доб­но им как мож­но боль­ше до­ро­жить, что­бы ни­че­го не по­те­рять ка­са­тель­но наук и об­ра­зо­ва­ния». В те годы Ан­дрей за­ни­мал­ся чте­ни­ем в це­лях са­мо­со­вер­шен­ство­ва­ния, что­бы луч­ше про­во­дить уро­ки де­тей («на­чал чи­тать На­ту­раль­ную ис­то­рию в поль­зу де­тей»). Сре­ди про­чи­тан­ных им учеб­ных тек­стов сто­ит от­ме­тить «кар­ман­ную <…> кни­гу о вос­пи­та­нии де­тей», пол­ное на­зва­ние ко­то­рой нам неиз­вест­но. Впер­вые упо­мя­нув ее, Ан­дрей за­пи­сал, что при­об­рел книж­ку у раз­нос­чи­ка вме­сте с бук­ва­рем для Алек­сея, за­тем — что де­лал за­мет­ки по ходу чте­ния. По­том он вы­пи­сал наи­бо­лее по­лез­ные от­рыв­ки и ото­слал сво­е­му дру­гу Че­ре­па­но­ву вме­сте с пись­мом и но­ме­ром «Рус­ско­го ин­ва­ли­да». Несколь­ки­ми стра­ни­ца­ми ниже он от­ме­тил, что Че­ре­па­нов ото­слал кни­гу об­рат­но, но «без за­ме­ча­ни­ев, о ко­то­рых я было его про­сил». Со­сед Ан­дрея, судя по все­му, был не про­тив про­чи­тать эту кни­гу, хотя (судя по тому, что Че­ре­па­нов не пе­ре­дал Чи­ха­че­ву сво­их за­ме­ток о кни­ге, если во­об­ще их сде­лал), по-ви­ди­мо­му, от­нес­ся к ней без про­яв­лен­но­го Ан­дре­ем эн­ту­зи­аз­ма.

Хотя ре­кон­стру­и­ро­вать все ис­точ­ни­ки об­ра­зо­ва­тель­ной про­грам­мы Ан­дрея и невоз­мож­но, но, бег­ло про­ли­став жур­на­лы и га­зе­ты, ко­то­рые Ан­дрей чи­тал в на­ча­ле и се­ре­дине 1830-х го­дов (осо­бен­но его лю­би­мые «Се­вер­ную пче­лу» и «Зем­ле­дель­че­скую га­зе­ту»), мож­но уви­деть, что во­прос вос­пи­та­ния за­ни­мал мно­гих. В ян­ва­ре 1835 года «Се­вер­ная пче­ла» на­пе­ча­та­ла от­зыв на пе­да­го­ги­че­ский жур­нал, це­лью ко­то­ро­го было не толь­ко дать пра­виль­ное на­прав­ле­ние мо­ло­дым лю­дям, из­би­ра­ю­щим пе­да­го­ги­че­ское по­при­ще, но и «до­ста­вить ро­ди­те­лям зна­ния, нуж­ные для того, что­бы они мог­ли сами об­ду­ман­но дей­ство­вать в вос­пи­та­нии сво­их де­тей». Хотя одна из при­влек­ших вни­ма­ние ав­то­ра об­зо­ра ста­тей пред­став­ля­ла со­бой опи­са­ние Лан­ка­стер­ской си­сте­мы обу­че­ния, в жур­на­ле так­же были пред­став­ле­ны ори­ги­наль­ные рус­ские идеи: на­при­мер, «уро­ки в чте­нии и пись­ме, рас­по­ло­жен­ные в раз­го­во­рах» г-на Гу­рье­ва и очерк «о выс­ших и низ­ших взгля­дах в пре­по­да­ва­нии» г-на Гу­ге­ля. В об­зо­ре так­же упо­ми­на­ет­ся немец­кая ста­тья, снис­кав­шая гром­кие по­хва­лы «Жур­на­ла Ми­ни­стер­ства на­род­но­го про­све­ще­ния». На­ко­нец, ав­тор от­зы­ва за­клю­ча­ет, что это «дело» яв­ля­ет­ся «еще неопре­де­лен­ным, в осо­бен­но­сти у нас», но что вос­пи­та­ние тем не ме­нее «столь важ­но», что ре­дак­то­ры «Се­вер­ной пче­лы» при­зы­ва­ют ро­ди­те­лей и на­став­ни­ков «мно­гое, весь­ма мно­гое» по­черп­нуть из жур­на­ла, ко­то­рый на са­мом деле яв­ля­ет­ся ско­рее «кни­гою ма­те­ри­а­лов для вос­пи­та­ния… ибо ста­тьи его име­ют не вре­мен­ное, но все­гдаш­нее свое до­сто­ин­ство».

Дру­гая ста­тья, опуб­ли­ко­ван­ная в «Се­вер­ной пче­ле» ме­ся­цем поз­же, под­чер­ки­ва­ет важ­ность фи­зи­че­ских упраж­не­ний для про­цес­са об­ра­зо­ва­ния по­чти в тех же вы­ра­же­ни­ях, ко­то­рые Ан­дрей ис­поль­зо­вал в сво­их днев­ни­ках. Од­на­ко в ста­тье на пе­ред­ний план вы­хо­дит осо­бое зна­че­ние физ­куль­ту­ры и гим­на­сти­ки для де­во­чек (и «лю­дей сред­не­го воз­рас­та»), а так­же кри­ти­ку­ют­ся прак­ти­ки, ко­то­рые ав­то­ры счи­та­ли об­ще­при­ня­ты­ми для сво­е­го вре­ме­ни, та­кие как кор­се­ты, — на том ос­но­ва­нии, что те вре­дят здо­ро­вью, —а так­же упо­треб­ле­ние вре­ме­ни, пред­на­зна­чен­но­го для «от­дох­но­ве­ния», на за­ня­тия вы­ши­ва­ни­ем, ко­то­рое лишь ослаб­ля­ет ор­га­низм, уже и без того ис­то­щен­ный «про­дол­жи­тель­ны­ми ум­ствен­ны­ми тру­да­ми».

«Зем­ле­дель­че­ская га­зе­та» так­же ре­гу­ляр­но пуб­ли­ко­ва­ла от­че­ты о раз­лич­ных про­ек­тах рос­сий­ских и за­ру­беж­ных зем­ле­дель­че­ских школ, а так­же ста­тьи об­ще­об­ра­зо­ва­тель­но­го ха­рак­те­ра, на­при­мер та­кие: «Поль­за об­ще­ствен­но­го чте­ния» или «Об­ще­ствен­ное сель­ское чте­ние». Сре­ди про­че­го в «Зем­ле­дель­че­ской га­зе­те» опи­сы­вал­ся про­ве­ден­ный ан­глий­ским зем­ле­вла­дель­цем экс­пе­ри­мент в об­ла­сти об­ра­зо­ва­ния, ко­гда де­тям «бед­ных, но тру­до­лю­би­вых лю­дей» были вы­де­ле­ны участ­ки сада, ко­то­рые сле­до­ва­ло об­ра­ба­ты­вать «толь­ко в сво­бод­ные часы». Ав­тор пи­сал о «двой­ной вы­го­де: дети на­уча­ют­ся са­до­вод­ству… от­вы­кая от празд­но­сти, из­бе­га­ют по­ро­ков, от сей по­след­ней про­ис­хо­дя­щих». Ан­дрей на­вер­ня­ка со­гла­сил­ся бы, что ра­бо­та на све­жем воз­ду­хе яв­ля­ет­ся по­лез­ной ча­стью лю­бой все­объ­ем­лю­щей об­ра­зо­ва­тель­ной си­сте­мы, и не толь­ко для де­тей бед­ня­ков. Раз­ра­бо­тан­ная им об­ра­зо­ва­тель­ная про­грам­ма де­ла­ла ак­цент на пред­ме­тах, на­вы­ках и ме­то­дах, ко­то­рые по­все­мест­но об­суж­да­лись его со­вре­мен­ни­ка­ми, вдох­нов­ляв­ши­ми­ся пло­да­ми де­ся­ти­ле­тий раз­ви­тия про­све­щен­че­ской мыс­ли. Эти идеи впер­вые про­ник­ли в Рос­сию бла­го­да­ря та­ким ор­га­ни­за­ци­ям, как Воль­ное эко­но­ми­че­ское об­ще­ство и гу­берн­ские Об­ще­ства сель­ско­го хо­зяй­ства, и к се­ре­дине XIX века ши­ро­ко рас­про­стра­ни­лись бла­го­да­ря жур­на­лам и де­ше­вым учеб­ни­кам на­по­до­бие того, ко­то­рый Ан­дрей ку­пил у раз­нос­чи­ка в 1831 году.

По­ми­мо су­хих за­пи­сей о го­стях, уче­бе и ло­ша­дях, в каж­дой из ко­то­рых ощу­ща­ет­ся при­сут­ствие «Па­пинь­ки», в сво­их днев­ни­ках Алек­сей крат­ко рас­ска­зы­ва­ет о ча­стых пу­те­ше­стви­ях, в том чис­ле дли­тель­ной по­езд­ке из мос­ков­ско­го ин­сти­ту­та и об­рат­но, а так­же мно­го­чис­лен­ных по­езд­ках с от­цом во Вла­ди­мир и со всей се­мьей—в Бе­ре­зо­вик к Яко­ву. Алек­сей не со­об­ща­ет по­чти ни­че­го, кро­ме ме­ста на­зна­че­ния и де­ре­вень, где они оста­нав­ли­ва­лись пе­ре­дох­нуть и по­кор­мить ло­ша­дей или пе­ре­но­че­вать («Дя­динь­ка Яков Ива­но­вич про­во­жал нас до Вос­кре­сен­ско­го. Ноч­лег име­ли в Ма­лы­гине, и по при­чине чрез­мер­но­го в избе жару но­че­ва­ли в по­воз­ке»). Эти ча­стые пу­те­ше­ствия, о ко­то­рых Алек­сей пи­сал си­сте­ма­ти­че­ски, в первую оче­редь пе­ре­чис­ляя на­зва­ния де­ре­вень и вре­мя, ко­то­рое по­тре­бо­ва­лось на то, что­бы до них до­е­хать, под­креп­ля­ли да­вав­ши­е­ся Ан­дре­ем уро­ки гео­гра­фии, во вре­мя ко­то­рых тот под­чер­ки­вал зна­че­ние эн­цик­ло­пе­ди­че­ских зна­ний о род­ных ме­стах, сов­ме­щая ран­не­про­све­щен­че­скую одер­жи­мость эн­цик­ло­пе­ди­я­ми и ха­рак­тер­ный для позд­не­го Про­све­ще­ния от­каз от уни­вер­са­лиз­ма в поль­зу изу­че­ния того, чем раз­ные мест­но­сти от­ли­ча­ют­ся друг от дру­га.