1. Знание

«В делах любви взрослые — те же младенцы». Как тип привязанности определяет будущее наших отношений

«По типу привязанности взрослые делятся примерно в той же пропорции, что и годовалые младенцы»

© "A Love Story" (1903) / Emanuel Phillips Fox / Ballarat Fine Art Gallery

Аме­ри­кан­ский на­уч­ный жур­на­лист Джо­на Ле­рер на­пи­сал «Кни­гу о люб­ви» (вы­шла в из­да­тель­стве Cor­pus) о том, что люди ду­ма­ют об этом чув­стве, как они его ис­пы­ты­ва­ют и вы­ра­жа­ют. Это не про­сто раз­мыш­ле­ния эру­ди­ро­ван­но­го че­ло­ве­ка — Ле­рер опи­ра­ет­ся на дан­ные кли­ни­че­ской пси­хо­ло­гии, ме­ди­ци­ны, ана­ли­зи­ру­ет ху­до­же­ствен­ную ли­те­ра­ту­ру и сай­ты зна­комств. «Цех» пуб­ли­ку­ет фраг­мент из гла­вы «Дол­го и счаст­ли­во».







Преж­де чем углуб­лять­ся в раз­мыш­ле­ния, да­вай­те рас­смот­рим один ма­ло­из­вест­ный факт: ни­ко­гда еще дли­тель­ные близ­кие от­но­ше­ния не це­ни­лись так вы­со­ко, как в наше вре­мя. Ка­за­лось бы, спор­ное за­яв­ле­ние, ведь мы жи­вем в эпо­ху лег­ких раз­во­дов, сай­тов зна­комств и слу­чай­ных свя­зей. Но это прав­да. По од­ной про­стой при­чине: чис­ло на­ших со­ци­аль­ных свя­зей, за ис­клю­че­ни­ем от­но­ше­ний с лю­би­мы­ми, по­сто­ян­но умень­ша­ет­ся. (То, что круг об­ще­ния со­вре­мен­но­го че­ло­ве­ка сужа­ет­ся, несмот­ря на «дру­зей» в со­ци­аль­ных се­тях, за­став­ля­ет за­ду­мать­ся, мно­го ли добра при­но­сит нам жизнь он­лайн.)

Мил­лер Мак­фер­сон, со­цио­лог из уни­вер­си­те­та Ари­зо­ны и уни­вер­си­те­та Дюка, изу­ча­ет из­ме­не­ние со­ци­аль­ных при­вы­чек че­ло­ве­че­ства мно­го лет. В част­но­сти, он пред­при­нял по­пыт­ку по­вто­рить ис­сле­до­ва­ние 1985 года, в ко­то­ром ин­тер­вью­е­ры лич­но опро­си­ли 1531 аме­ри­кан­ца. Сре­ди про­чих им за­да­ва­ли и та­кой во­прос: «Вре­мя от вре­ме­ни люди об­суж­да­ют важ­ные темы с дру­ги­ми людь­ми. С кем вы об­суж­да­ли во­про­сы, име­ю­щие для вас боль­шую важ­ность, за по­след­ние шесть ме­ся­цев?»

В 2004 году Мак­фер­сон и его со­труд­ни­ки за­да­ли тот же во­прос но­вой вы­бор­ке ис­пы­ту­е­мых. Ре­зуль­та­ты по­тряс­ли их: по­чти по всем ка­те­го­ри­ям чис­ло лю­дей, с ко­то­ры­ми люди го­то­вы об­суж­дать важ­ные во­про­сы, умень­ши­лось. Если в 1985 году 26,1% опро­шен­ных го­во­ри­ли на су­ще­ствен­ные темы с «чле­на­ми свой груп­пы», на­при­мер цер­ков­но­го при­хо­да, то в 2004‐м это де­ла­ли уже все­го 11,8%; 18,5% ис­пы­ту­е­мых в 1985 году бе­се­до­ва­ли о важ­ном с со­се­дя­ми — два­дцать лет спу­стя доля та­ких лю­дей со­кра­ти­лась до 7,9%. Даже друж­ба, по­хо­же, по­сте­пен­но обес­це­ни­ва­ет­ся, по­сколь­ку доля лю­дей, об­суж­да­ю­щих важ­ные для них во­про­сы с дру­зья­ми, упа­ла при­мер­но на 23%.

Эти дан­ные под­твер­жда­ют­ся и дру­ги­ми ис­сле­до­ва­ни­я­ми. На­при­мер, со­цио­лог Ро­берт Пат­нэм ис­поль­зо­вал дан­ные опро­сов о сти­ле жиз­ни, ко­то­рые ре­гу­ляр­но про­во­дит ре­клам­ное агент­ство DDB Need­ham. Ре­зуль­та­ты опро­сов го­во­рят, что в 1970‐х су­пру­же­ские пары при­ни­ма­ли дру­зей у себя дома в сред­нем 15 раз в год. К кон­цу 1990‐х чис­ло та­ких встреч со­кра­ти­лось до вось­ми в году, что озна­ча­ет «па­де­ние на 45% все­го за два де­ся­ти­ле­тия».

Как же нам уда­ет­ся об­хо­дить­ся по­чти без дру­зей? Очень про­сто: мы пе­ре­кла­ды­ва­ем их «функ­ции» на сво­их парт­не­ров. При том, что по ре­зуль­та­там опро­са аме­ри­кан­цы все мень­ше го­во­рят на важ­ные темы с дру­зья­ми, кол­ле­га­ми, бра­тья­ми, сест­ра­ми, ро­ди­те­ля­ми и чле­на­ми со­об­ществ, они все боль­ше го­во­рят об этом с су­пру­га­ми. (По срав­не­нию с 1985 в 2004 году по­чти вдвое боль­ше ре­спон­ден­тов за­яви­ли, что мо­гут об­суж­дать се­рьез­ные во­про­сы толь­ко со сво­им му­жем или же­ной.) По мне­нию со­цио­ло­гов, мы все чаще об­ра­ща­ем­ся за со­ве­том и под­держ­кой к сво­им спут­ни­кам жиз­ни. Наша «дис­кус­си­он­ная сеть для об­суж­де­ния важ­ней­ших во­про­сов» за­ча­стую со­сто­ит из един­ствен­ной ячей­ки.

Та­кое ис­тон­че­ние со­ци­аль­ных свя­зей ста­вит нас в рис­ко­ван­ное по­ло­же­ние, ведь по­лу­ча­ет­ся, что, ко­гда нам тре­бу­ет­ся лю­бовь и под­держ­ка, мы все­це­ло за­ви­сим от од­но­го че­ло­ве­ка. Учи­ты­вая вы­со­кий про­цент раз­во­дов — в по­след­ние 13 лет он ко­леб­лет­ся в пре­де­лах от 35 до 45% — та­кая за­ви­си­мость вы­гля­дит весь­ма опро­мет­чи­вой. Раз­ве не луч­ше в та­ком слу­чае жить од­но­му? При­вык­нуть по­ла­гать­ся толь­ко на себя? Мон­тень срав­ни­вал брач­ные узы с клет­ка­ми: «Пти­цы, на­хо­дя­щи­е­ся на воле, от­ча­ян­но стре­мят­ся про­ник­нуть в них; те же, ко­то­рые си­дят вза­пер­ти, так же от­ча­ян­но стре­мят­ся вый­ти на­ру­жу».

Но у этой за­ви­си­мо­сти есть и по­ло­жи­тель­ная сто­ро­на: в се­мьях, ко­то­рые во­пре­ки все­му не рас­па­лись, от­но­ше­ния меж­ду су­пру­га­ми бо­лее близ­кие, чем ко­гда‐либо в ис­то­рии. Ка­ким‐то об­ра­зом им уда­ет­ся со­хра­нить лю­бовь: они ре­гу­ляр­но за­ни­ма­ют­ся сек­сом с луч­шим дру­гом. (Тот же Мон­тень поз­же при­знал: «Если всту­пать в него [в брак] об­ду­ман­но и со­от­вет­ствен­но от­но­сить­ся к нему, то в на­шем об­ще­стве не най­дет­ся, по­жа­луй, луч­ше­го уста­нов­ле­ния».)

Ко­неч­но, труд­но опре­де­лить, сколь­ко лю­дей счаст­ли­вы в бра­ке; ав­то­ры од­но­го ис­сле­до­ва­ния, про­ве­ден­но­го в по­след­ние годы, утвер­жда­ют, что око­ло 40% су­пру­же­ских пар, жи­ву­щих вме­сте боль­ше де­ся­ти лет, «все еще ис­пы­ты­ва­ют друг к дру­гу силь­ные неж­ные чув­ства», — но мож­но ска­зать на­вер­ня­ка: та­кой бли­зо­сти, ка­кая се­го­дня су­ще­ству­ет в се­мьях со ста­жем, не су­ще­ство­ва­ло за всю ис­то­рию че­ло­ве­че­ства.

Пси­хо­лог Кри­стин Прулкс из уни­вер­си­те­та Мис­су­ри недав­но про­ве­ла ме­та­а­на­лиз де­вя­но­ста трех ис­сле­до­ва­ний и уста­но­ви­ла, что за по­след­ние де­ся­ти­ле­тия пре­иму­ще­ства счаст­ли­во­го бра­ка ста­ли бо­лее ощу­ти­мы­ми: лю­бовь в се­мье те­перь даже боль­ше спо­соб­ству­ет «лич­но­му бла­го­по­лу­чию» су­пру­гов. С кон­ца 1970‐х роль счаст­ли­во­го бра­ка в об­щей удо­вле­тво­рен­но­сти жиз­нью воз­рос­ла вдвое. Ро­ман­ти­че­ская лю­бовь по-преж­не­му дело рис­ко­ван­ное, мож­но по­ста­вить на кар­ту все и про­иг­рать, но зато вы­иг­рыш по-на­сто­я­ще­му бес­це­нен.

26 июля 1985 года пси­хо­ло­ги Син­ди Ха­зан и Фи­липп Шей­вер, ра­бо­тав­шие на тот мо­мент в Ден­вер­ском уни­вер­си­те­те, опуб­ли­ко­ва­ли в га­зе­те Rocky Moun­tain News ан­ке­ту, ко­то­рая на­все­гда из­ме­ни­ла на­уч­ное пред­став­ле­ние о люб­ви. Ан­ке­та со­сто­я­ла из де­вя­но­ста пяти во­про­сов, ка­са­ю­щих­ся «са­мых важ­ных» для че­ло­ве­ка от­но­ше­ний. Мно­гие во­про­сы были об ин­тим­ных де­та­лях: «Ощу­ща­ли ли вы сек­су­аль­ное вле­че­ние к сво­е­му парт­не­ру?», «Как ча­сто вам до­во­ди­лось ис­пы­ты­вать силь­ную рев­ность?» Но в са­мой важ­ной ча­сти ан­ке­ты участ­ни­ков опро­са про­си­ли от­ве­тить, ка­кое из трех утвер­жде­ний луч­ше все­го опи­сы­ва­ет их от­но­ше­ние к люб­ви:

  1. Я до­воль­но лег­ко схо­жусь с людь­ми, и мне ком­форт­но в си­ту­а­ции, ко­гда я за­ви­шу от парт­не­ра или парт­нер за­ви­сит от меня. Я не бо­юсь, что меня бро­сят или что наши от­но­ше­ния ста­нут слиш­ком близ­ки­ми.
  2. Я не люб­лю под­пус­кать лю­дей к себе слиш­ком близ­ко. Мне труд­но пол­но­стью до­ве­рять им, по­ла­гать­ся на них. Ко­гда от­но­ше­ния ста­но­вят­ся слиш­ком тес­ны­ми, я на­чи­наю нерв­ни­чать. Мои парт­не­ры ча­сто жа­лу­ют­ся, что я не под­пус­каю их к себе так близ­ко, как им бы хо­те­лось.
  3. Я чув­ствую, что люди от­вер­га­ют мои по­пыт­ки сбли­зить­ся с ними в той мере, в ка­кой мне бы хо­те­лось. Я ча­сто бо­юсь, что мой парт­нер не лю­бит меня или го­тов бро­сить. Мне хо­те­лось бы пол­но­стью рас­тво­рить­ся в дру­гом че­ло­ве­ке, но это мое же­ла­ние от­пу­ги­ва­ет лю­дей от меня.

Этот про­стой опрос был со­став­лен, что­бы про­ве­рить ре­во­лю­ци­он­ную ги­по­те­зу: Ха­зан и Шей­вер за­ду­ма­ли изу­чить от­но­ше­ния меж­ду взрос­лы­ми людь­ми с по­зи­ций тео­рии при­вя­зан­но­сти. Вы­би­рая одно из утвер­жде­ний, чи­та­те­ли га­зе­ты на са­мом деле от­ве­ча­ли на во­прос, ка­кой тип при­вя­зан­но­сти сфор­ми­ро­вал­ся у них. Это поз­во­ля­ло уче­ным от­не­сти их к од­ной из трех ка­те­го­рий, пер­во­на­чаль­но раз­ра­бо­тан­ных для клас­си­фи­ка­ции по­ве­де­ния го­до­ва­лых мла­ден­цев.

Пер­вое утвер­жде­ние со­от­вет­ству­ет на­деж­ной при­вя­зан­но­сти. Вто­рое — из­бе­га­ю­щей. Тре­тий ва­ри­ант вы­би­ра­ют люди с со­про­тив­ля­ю­щим­ся ти­пом при­вя­зан­но­сти, для ко­то­ро­го Ха­зан и Шей­вер по­до­бра­ли но­вое на­зва­ние — тре­вож­ный/​​про­ти­во­ре­чи­вый. Про­ана­ли­зи­ро­вав 620 ан­кет, Ха­зан и Шей­вер об­на­ру­жи­ли, что по типу при­вя­зан­но­сти взрос­лые де­лят­ся при­мер­но в той же про­пор­ции, что и го­до­ва­лые мла­ден­цы в пер­вых экс­пе­ри­мен­тах Айнс­ворт. И сре­ди де­тей, и сре­ди взрос­лых чуть боль­ше по­ло­ви­ны име­ли на­деж­ный тип при­вя­зан­но­сти, осталь­ные — либо из­бе­га­ю­щий, либо тре­вож­ный. И это не про­сто ста­ти­сти­че­ское сов­па­де­ние. Ха­зан и Шей­вер утвер­жда­ли, что тип при­вя­зан­но­сти от­ра­жа­ет свой­ствен­ный лю­дям стиль по­ве­де­ния в от­но­ше­ни­ях с близ­ки­ми, что и то и дру­гое опре­де­ля­ет­ся од­ни­ми и теми же про­ти­во­ре­чи­я­ми и тен­ден­ци­я­ми.

Боль­шин­ство взрос­лых, со­сто­я­щих в дол­го­вре­мен­ных от­но­ше­ни­ях, утвер­жда­ли, что бла­го­да­ря этим от­но­ше­ни­ям они чув­ству­ют себя спо­кой­нее и уве­рен­нее, что парт­не­ры под­дер­жи­ва­ют их в труд­ных об­сто­я­тель­ствах. (Это обыч­но яв­ля­ет­ся при­зна­ком на­деж­ной при­вя­зан­но­сти.) Дру­гие от­ве­ча­ли, что ста­ра­ют­ся из­бе­гать тес­ных от­но­ше­ний и бе­гут без огляд­ки, сто­ит кому‐то на­ру­шить их гра­ни­цы. (Из­бе­га­ю­щий тип.) А есть люди, ко­то­рые не при­зна­ют ни­ка­ких гра­ниц, при­лип­чи­вые и рев­ни­вые, жи­ву­щие в по­сто­ян­ном стра­хе ока­зать­ся бро­шен­ны­ми. (Это симп­то­мы со­про­тив­ля­ю­щей­ся или тре­вож­ной при­вя­зан­но­сти. Сре­ди жен­щин та­кой тип чуть бо­лее рас­про­стра­нен, чем сре­ди муж­чин.) Каж­дый раз, ко­гда мы ис­пы­ты­ва­ем по­доб­ные труд­но­сти, нам ка­жет­ся, что наша тра­ге­дия един­ствен­ная и непо­вто­ри­мая. Но тео­рия при­вя­зан­но­стей поз­во­ля­ет об­на­ру­жить ис­тин­ную подо­пле­ку всех лю­бов­ных неудач. В де­лах люб­ви взрос­лые — те же мла­ден­цы, толь­ко вы­учив­ше­е­ся го­во­рить и поль­зо­вать­ся кре­дит­ка­ми.

Сто­ит взгля­нуть на ро­ман­ти­че­ские от­но­ше­ния с точ­ки зре­ния тео­рии при­вя­зан­но­сти, как па­рал­ле­ли ста­но­вят­ся оче­вид­ны. Точ­но так же, как но­во­ис­пе­чен­ная мать не мо­жет ото­рвать­ся от сво­е­го ма­лы­ша, влюб­лен­ные в на­ча­ле от­но­ше­ний ча­са­ми вор­ку­ют на­едине, не раз­жи­мая объ­я­тий. (Бо­ул­би звал это стрем­ле­ни­ем к бли­зо­сти; у взрос­лых это на­зы­ва­ет­ся сви­да­ни­я­ми.) Они дер­жат­ся за руки, смот­рят в гла­за друг дру­гу и чрез­мер­но сю­сю­ка­ют: «ты мой слад­кий», «крош­ка» и т. п. Даже био­хи­мия ча­стич­но сов­па­да­ет: гор­мон ок­си­то­цин, ко­то­рый, как счи­та­ет­ся, от­ве­ча­ет за фор­ми­ро­ва­ние близ­ких свя­зей, в боль­ших ко­ли­че­ствах по­сту­па­ет в кровь и во вре­мя корм­ле­ния гру­дью, и во вре­мя сек­са.

Но наи­бо­лее убе­ди­тель­но ги­по­те­за под­твер­ди­лась, ко­гда Шей­вер и его кол­ле­ги ста­ли изу­чать, как тип при­вя­зан­но­сти ска­зы­ва­ет­ся на ре­аль­ных от­но­ше­ни­ях у взрос­лых.

Ока­за­лось, что люди с на­деж­ной при­вя­зан­но­стью, как пра­ви­ло, счаст­ли­вы в бра­ке. Как след­ствие, их от­но­ше­ния длят­ся доль­ше, в сред­нем око­ло де­ся­ти лет, то­гда как у лю­дей с нена­деж­ной при­вя­зан­но­стью этот по­ка­за­тель со­став­ля­ет от 4,9 до 6 лет — и сре­ди них го­раз­до реже слу­ча­ют­ся раз­во­ды. Они ис­пы­ты­ва­ют бóль­шую бли­зость с парт­не­ром, чаще за­ни­ма­ют­ся сек­сом и реже ссо­рят­ся в мо­мен­ты «кри­зи­са в от­но­ше­ни­ях».