1. Деньги

«За первую Неделю моды со мной расплатились пальто». Как выпускница петербуржского филфака стала защищать права моделей во Франции

От поста в социальных сетях — к НКО и публикации в Le Monde

© Фото: Manuel Obadia / Zeng Wu

Ека­те­ри­на Ожи­га­но­ва окон­чи­ла фил­фак СПб­ГУ, от­учи­лась год в ма­ги­стра­ту­ре Страс­бург­ско­го уни­вер­си­те­та, бро­си­ла, на­ча­ла ра­бо­тать мо­де­лью и узнав, как устро­е­на эта сфе­ра, ре­ши­ла, что там не обой­тись без пра­во­за­щит­ной ор­га­ни­за­ции. Так по­яви­лась НКО Model Law. Сей­час вме­сте с еще дву­мя кол­ле­га­ми — юри­стом Жю­льет Аль­бу и ан­тро­по­ло­гом Джу­ли­ей Мен­си­тье­ри — они по­мо­га­ют мо­де­лям оста­и­вать свои пра­ва. Катя рас­ска­за­ла «Цеху», по­че­му не оста­лась на вто­рой год во фран­цуз­ской ма­ги­стра­ту­ре, за ка­кую ра­бо­ту мо­дель во Фран­ции ни­ко­гда не по­лу­чит го­но­рар и как пост о по­ве­де­нии ка­стинг-ди­рек­то­ров Ba­len­ci­aga по­вли­ял на по­яв­ле­ние ее НКО.







«От фран­цуз­ской ма­ги­стра­ту­ры было ощу­ще­ние, буд­то я вер­ну­лась на пер­вый курс пе­тер­бурж­ско­го фил­фа­ка»

Я с дет­ства учи­ла язы­ки: сна­ча­ла ан­глий­ский в гим­на­зии, а по­том по­сле пер­вой по­езд­ки во Фран­цию вни­ма­ние пе­ре­клю­чи­лось на вто­рой ино­стран­ный — фран­цуз­ский. Три года я за­ни­ма­лась в In­sti­tut français, по­том по­бе­ди­ла во Все­рос­сий­ской олим­пиа­де по фран­цуз­ско­му и ав­то­ма­том по­сту­пи­ла на фил­фак СПб­ГУ. По­сле окон­ча­ния ба­ка­лаври­а­та я ре­ши­ла по­ехать в ма­ги­стра­ту­ру во Фран­ции.

По­сту­пить во фран­цуз­ский вуз до­ста­точ­но про­сто — это не как в Рос­сии, где мож­но по­се­деть в 11 клас­се. К тому же, в го­су­дар­ствен­ных ву­зах то­гда об­ра­зо­ва­ние было бес­плат­ным для всех. С про­шло­го учеб­но­го года, к со­жа­ле­нию, про­изо­шло из­ме­не­ние — сту­ден­ты не из Ев­ро­пы долж­ны пла­тить по­вы­шен­ный уни­вер­си­тет­ский взнос: 2 770 евро за год ба­ка­лаври­а­та и 3 770 евро за год ма­ги­стра­ту­ры или док­то­ран­ту­ры. Ино­стран­ные сту­ден­ты мо­гут по­лу­чить сти­пен­дии — пол­ный спи­сок при­ве­ден, на­при­мер, на сай­те Cam­pus France. Гран­ты бы­ва­ют двух ви­дов: тот, в ко­то­рый вхо­дит всё (уни­вер­си­тет­ские взно­сы, стра­хов­ка, об­ще­жи­тие, плюс еже­ме­сяч­ная сти­пен­дия в раз­ме­ре 750 евро) и со­кра­щен­ный — он по­кры­ва­ет толь­ко обу­че­ние и стра­хов­ку. Жить на эту сум­му мож­но, если не в Па­ри­же. По­лу­чить грант ока­за­лось до­воль­но лег­ко: я вы­бра­ла несколь­ко уни­вер­си­те­тов, предо­ста­ви­ла ди­плом об окон­ча­нии ба­ка­лаври­а­та, мо­ти­ва­ци­он­ное пись­мо, ре­ко­мен­да­цию от пре­по­да­ва­те­ля и еще ряд до­ку­мен­тов.

Личный архив

Изу­чив все вузы, я оста­но­ви­лась на Страс­бург­ском уни­вер­си­те­те — там был фа­куль­тет ги­брид­но­го обу­че­ния: пе­ре­вод и об­ра­бот­ка есте­ствен­но­го язы­ка (NLP). Я еха­ла туда с боль­ши­ми ожи­да­ни­я­ми, но в ито­ге разо­ча­ро­ва­лась. Во-пер­вых, я ду­ма­ла, что в ма­ги­стра­ту­ре встре­чу лю­дей, ко­то­рые об­ла­да­ют се­рьез­ны­ми зна­ни­я­ми. На деле, было ощу­ще­ние, что я вер­ну­лась на пер­вый курс фил­фа­ка. Во-вто­рых, я на­де­я­лась, что у нас бу­дет мно­го ча­сов по коду, но для уров­ня ма­ги­стра­ту­ры их было до смеш­но­го мало. Тем не ме­нее, это были мои лю­би­мые за­ня­тия: мы изу­ча­ли про­грам­ми­ро­ва­ние, ко­то­рое при­ме­ни­мо имен­но в линг­ви­сти­ке. Бла­го­да­ря ма­ги­стра­ту­ре я, на­при­мер, за­ин­те­ре­со­ва­лась те­мой, свя­зан­ной с фо­не­ти­кой и ав­то­ма­ти­че­ским упро­ще­ни­ем тек­стов для лю­дей с осо­бен­но­стя­ми раз­ви­тия.

«Ко­гда я ска­за­ла ро­ди­те­лям сво­е­го фран­цуз­ско­го дру­га, что бро­си­ла ма­ги­стра­ту­ру, они были в ужа­се»

Пер­вый год ма­ги­стра­ту­ры я окон­чи­ла с хо­ро­ши­ми бал­ла­ми. Со вто­рым воз­ник­ла про­бле­ма — сти­пен­дия по­кры­ва­ет толь­ко один год ма­ги­стра­ту­ры. Я об­суж­да­ла этот во­прос с Cam­pus France: я окон­чи­ла пер­вый курс, не пор­чу имидж уни­вер­си­те­та, но за­вер­шить обу­че­ние у меня нет фи­нан­со­вой воз­мож­но­сти. В Cam­pus France дол­го со­кру­ша­лись, го­во­ри­ли, что мой слу­чай — не един­ствен­ный по­доб­ный, но сде­лать они ни­че­го, увы, не мо­гут. В ито­ге я ре­ши­ла бро­сить, тем бо­лее, что во Фран­ции ты мо­жешь окон­чить ма­ги­стра­ту­ру «ко­гда-ни­будь по­том»: для это­го нуж­но по­ка­зать, ка­кие дис­ци­пли­ны у тебя были на пер­вом кур­се и вы­брать, что ты хо­чешь изу­чать даль­ше.

Дру­гое дело, что сфе­ра тру­до­устрой­ства во Фран­ции жест­ко ре­гу­ли­ру­ет­ся: хо­чешь быть сек­ре­та­рем — окон­чи кур­сы сек­ре­та­ря.

Хо­чешь стро­ить ка­рье­ру в тра­ди­ци­он­ном сек­то­ре — окон­чи ма­ги­стра­ту­ру, без нее ты — ноль

Здесь очень труд­но пой­ти и устро­ить­ся «не по спе­ци­аль­но­сти», по­это­му, ко­гда я ска­за­ла ро­ди­те­лям сво­е­го фран­цуз­ско­го дру­га, что бро­си­ла ма­ги­стра­ту­ру, они были в ужа­се.

В 2016 году я спон­тан­но ре­ши­ла сно­ва по­сту­пать — в небезыз­вест­ную Royal Acad­emy of Fine Arts Ант­вер­пе­на на от­де­ле­ние Моды и ди­зай­на под на­ча­лом ди­зай­не­ра Wal­ter Van Beiren­donck, a place to be, если ты хо­чешь стать ди­зай­не­ром одеж­ды. Еще под­рост­ком я за­ни­ма­лась пле­ноч­ной фо­то­гра­фи­ей, мно­го сни­ма­ла му­зы­каль­ную ан­де­гра­унд-сце­ну Пе­тер­бур­га, за­тем пе­ре­шла на порт­рет­ную съем­ку. Но в Рос­сии у меня все­гда была чет­кая уста­нов­ка, что учить­ся нуж­но там, где тебе га­ран­ти­ро­ван­но да­дут про­фес­сию. По­это­му пе­ре­вод­че­ская сте­зя ка­за­лась чем-то бо­лее обос­но­ван­ным, чем услов­ная Муха или Шко­ла Род­чен­ко.

harley weir / pop magazine

Для по­ступ­ле­ния необ­хо­ди­мо было сдать двух­днев­ный эк­за­мен по ри­сун­ку, пред­ста­вить порт­фо­лио и прой­ти со­бе­се­до­ва­ние. Я ни­ко­гда не ри­со­ва­ла, по­это­му за пол­го­да до от­бо­ра по­про­си­ла сво­е­го бой­френ­да-ил­лю­стра­то­ра на­учить меня это­му. Кро­ме того, я свер­ста­ла и на­пе­ча­та­ла кни­гу со сво­и­ми фо­то­гра­фи­я­ми. Ка­ким-то чу­дом я ока­за­лась сре­ди 25 ото­бран­ных пре­тен­ден­тов, но ока­за­лось, что беслат­но учить­ся я не могу: даже с кар­той ре­зи­ден­та Фран­ции, я счи­та­лась ино­стран­ным сту­ден­том. Учить­ся пред­сто­я­ло 5 лет, а один год для ино­стран­но­го сту­ден­та сто­ил на тот мо­мент 6 825 евро. Сто­и­мость со­зда­ния од­ной кол­лек­ции в кон­це учеб­но­го года — 10—50 ты­сяч евро. Я по­ня­ла, что с этой меч­той мне при­дет­ся рас­про­щать­ся.

«Не опла­чи­ва­ет­ся са­мая ви­ди­мая ра­бо­та — съем­ки для жур­на­лов»

В мо­дель­ном биз­не­се я ока­за­лась слу­чай­но, до 2014 года я с этим ми­ром ни­ко­гда не со­при­ка­са­лась. В один из при­ез­дов из Страс­бур­га в Па­риж мест­ный при­я­тель пред­ло­жил от­пра­вить мою фо­то­гра­фию сво­е­му зна­ко­мо­му, ко­то­рый ра­бо­тал в мо­дель­ном агент­стве и в жур­на­ле об улич­ной моде WAD. В 2014 году как раз был рас­цвет стрит-фэшн, все ис­ка­ли не ти­пич­ных рус­ских кра­са­виц, а необыч­ные лица. Че­рез день по­сле того, как мы от­пра­ви­ли фото, мне пе­ре­зво­ни­ли, пред­ло­жи­ли встре­тить­ся и сра­зу ста­ли ста­вить на раз­ные про­ек­ты. Еще че­рез неко­то­рое вре­мя я под­пи­са­ла кон­тракт с муж­ским мо­дель­ным агент­ством, в ко­то­ром была един­ствен­ной де­воч­кой.

lisa mueller / WUNDER

Пер­вые съем­ки про­шли при­ят­но: вме­сте с фо­то­гра­фом, ви­за­жи­стом и сти­ли­стом мы сде­ла­ли мне кад­ры, ко­то­рые агент­ство мог­ло бы по­ка­зы­вать кли­ен­там. А по­том было мое пер­вое шоу на фран­цуз­ской Неде­ле моды — по­каз мест­ной мар­ки An­drea Crews. За уча­стие в нем со мной рас­пла­ти­лись паль­то. Че­рез неко­то­рое вре­мя я узна­ла, что эта же мар­ка по­ве­си­ла на вит­рине бу­ти­ка в Па­ри­же мою фо­то­гра­фию, при­чем ма­га­зин на­хо­дил­ся в 200 мет­рах от мо­е­го агент­ства, но ни­кто это­го не за­ме­тил. Ни­ка­ких ими­д­же­вых прав мне не уда­лось до­бить­ся, но свою фо­то­гра­фию с вит­ри­ны я их за­ста­ви­ла снять. Ду­маю, то­гда и было по­ло­же­но на­ча­ло моей пра­во­за­щит­ной де­я­тель­но­сти.

По­сле этой ис­то­рии я на­ча­ла об­щать­ся с дру­ги­ми мо­де­ля­ми, фо­то­гра­фа­ми, аген­та­ми, спра­ши­ва­ла, ча­сто ли они не по­лу­ча­ют де­нег за ра­бо­ту. Вы­яс­ни­лось, что в мо­дель­ном биз­не­се во Фран­ции есть несколь­ко про­блем. Одна из глав­ных — ста­тус мо­де­ли: ты мо­жешь быть толь­ко на­ем­ным ра­бот­ни­ком, но не фри­лан­се­ром, как в боль­шин­стве стран.

Что­бы ра­бо­тать, ты долж­на под­пи­сать до­го­вор с фран­цуз­ским агент­ством. Они ста­но­вят­ся тво­и­ми ме­не­дже­ра­ми, име­ют пра­во тебя пред­став­лять и, что осо­бен­но на­пря­га­ет, под­пи­сы­вать за тебя до­ку­мен­ты

При этом на каж­дый от­дель­ный про­ект ты оформ­ля­ешь тру­до­вой до­го­вор, в ко­то­ром яв­ля­ешь­ся на­ем­ным ра­бот­ни­ком, агент­ство — по­соб­ни­ком, а за­каз­чик — фи­наль­ным кли­ен­том. Из-за это­го ста­ту­са во-пер­вых, с тебя сди­ра­ют неве­ро­ят­ные на­ло­ги; во-вто­рых, ты не мо­жешь кон­тро­ли­ро­вать свои тру­до­вые от­но­ше­ния с кли­ен­том. Ин­те­рес­но, что не опла­чи­ва­ет­ся са­мая ви­ди­мая ра­бо­та — съем­ки для жур­на­лов. Это ад­ский труд: 10 ча­сов ты сто­ишь на но­гах, в лицо све­тит про­жек­тор, тебя пе­ре­кра­ши­ва­ют, пе­ре­оде­ва­ют, а по­том — от­пус­ка­ют без опла­ты. При этом, в тру­до­вом ко­дек­се Фран­ции на­пи­са­но, что че­ло­век не мо­жет ра­бо­тать бес­плат­но. Жур­на­лы вы­кру­чи­ва­ют­ся: со­став­ля­ют ча­со­вой кон­тракт, пла­тят ми­ни­маль­ную сум­му, а агент­ства на это со­гла­ша­ют­ся, обос­но­вы­вая тем, что та­кая ра­бо­та при­не­сет мо­де­ли из­вест­ность. К со­жа­ле­нию, эта прак­ти­ка рас­про­стра­не­на во всем мире, за ис­клю­че­ни­ем, по­жа­луй, Гер­ма­нии и Япо­нии.

«Я сама изу­чи­ла ле­галь­ную часть биз­не­са, у ко­то­ро­го очень стран­ный ста­тус в стране»

Пер­вое вре­мя я про­дол­жа­ла су­ще­ство­вать в этой си­сте­ме: со­гла­ша­лась на бес­плат­ные съем­ки, па­рал­лель­но за­ра­ба­ты­ва­ла день­ги пе­ре­во­да­ми с рус­ско­го, ан­глий­ско­го, фран­цуз­ско­го. Под­толк­ну­ла к дей­ствию меня одна ис­то­рия, ко­то­рая на­ча­лась с по­ста из­вест­но­го аме­ри­кан­ско­го ди­рек­то­ра по ка­стин­гу Джейм­са Скал­ли. Он рас­ска­зал, что ка­стинг-ди­рек­то­ры Ba­len­ci­aga за­кры­ли де­ву­шек на лест­нич­ной пло­щад­ке без воды и еды на три часа, а сами ушли на ланч. В от­вет на это из­вест­ный в про­фес­си­о­наль­ной сре­де сайт Mod­els.com опуб­ли­ко­вал опрос: «Как, по ва­ше­му мне­нию, долж­ны от­но­сить­ся к мо­де­лям?» Мож­но было от­ве­тить как ано­ним­но, так и с име­нем. Я вы­бра­ла вто­рой ва­ри­ант, на­пи­са­ла, что ду­маю, но не ука­зы­вая ни на кого паль­цем. По­ми­мо уже пе­ре­чис­лен­ных про­блем, я на­зва­ла пси­хо­ло­ги­че­скую уяз­ви­мость мо­де­лей: весь гра­фик на­хо­дит­ся в рас­по­ря­же­нии агент­ства, ино­гда ты узна­ешь о ра­бо­те (ча­сто неопла­чи­ва­е­мой) за 24 часа. Еще одна беда — ги­ги­е­на, об этом в ком­мен­та­ри­ях пи­са­ли мно­гие.

Од­на­жды мне ви­за­жист за­нес­ла ста­фи­ло­кокк — она 10 раз пе­ре­ри­со­вы­ва­ла бровь, в ито­ге у меня по­яви­лась сса­ди­на, а че­рез нее по­па­ла ин­фек­ция

По­вез­ло, что ви­за­жист ра­бо­та­ла в класс­ном агент­стве: я на­пи­са­ла им и по­про­си­ла воз­ме­стить тра­ты на вра­ча. Они мол­ча все ком­пен­си­ро­ва­ли — ду­маю, ре­пу­та­ци­он­но им бы это сто­и­ло до­ро­же. На­ко­нец, неде­ли моды — са­мое важ­ное со­бы­тие. Все на­чи­на­ю­щие мо­де­ли ез­дят на них в долг, агент­ство пла­тит за би­ле­ты и апар­та­мен­ты, цена ко­то­рых ча­сто в пять раз выше ры­ноч­ной. Но ни­ка­ких га­ран­тий у тебя нет: неде­лю ты бе­га­ешь по го­ро­ду и ждешь, утвер­дят тебя на по­каз или нет — все ре­ша­ет­ся за 2-3 часа до на­ча­ла. Ко­неч­но, агент­ство не тре­бу­ет сра­зу ком­пен­си­ро­вать долг, его ча­стич­но изы­ма­ют с каж­до­го тво­е­го по­сле­ду­ю­ще­го го­но­ра­ра. Все это я упо­мя­ну­ла в ком­мен­та­рии, по­сле чего ди­рек­тор агент­ства за­ка­тил мне ис­те­ри­ку, но, к сча­стью, его уда­лось успо­ко­ить.

Aurelien nobecourt-arras / I-D

Про­чи­тав все ком­мен­та­рии на сай­те, я по­ня­ла, что нуж­но что-то де­лать. Как раз то­гда на­ча­лось дви­же­ние #metoo, это было от­лич­ное вре­мя, что­бы стар­то­вать. Сна­ча­ла мы с моей на тот мо­мент по­дру­гой, тоже мо­де­лью, ре­ши­ли на­пи­сать про­фес­си­о­наль­ный ма­ни­фест. Об­су­ди­ли его с дру­ги­ми зна­ко­мы­ми мо­де­ля­ми, по­ка­за­ли им наши на­брос­ки, убе­ди­лись, что все, что мы пе­ре­чис­ля­ем, ре­ле­вант­но. Несмот­ря на то, Фран­ция из­вест­на сво­ей бю­ро­кра­ти­ей, за­ре­ги­стри­ро­вать ас­со­ци­а­цию ока­за­лось до­ста­точ­но про­сто, для это­го даже необя­за­тель­но иметь граж­дан­ство. Нам по­вез­ло сра­зу по­лу­чить оглас­ку в на­ци­о­наль­ной прес­се — на­при­мер, в Le Monde вы­шла ста­тья на всю по­ло­су с фо­то­гра­фи­ей. Еще до офи­ци­аль­но­го за­пус­ка мы от­пра­ви­ли ма­ни­фест всем агент­ствам, но по­лу­чи­ли ноль от­ве­тов, ни­кто не ве­рил, что из это­го что-то по­лу­чит­ся. Зато по­сле пуб­ли­ка­ций в СМИ на нас вы­шел проф­со­юз мо­дель­ных агентств.

За­бав­но, что во Фран­ции даже у агентств есть проф­со­юз, а у мо­де­лей — нет

Че­рез неко­то­рое вре­мя на нас вы­шли ад­во­ка­ты, ко­то­рых ин­те­ре­со­ва­ла эта тема, по­это­му они были го­то­вы ра­бо­тать бес­плат­но. Одна из них, Жю­льет Аль­бу (Juli­ette Hal­bout)оста­лась ста­ла ча­стью ко­ман­ды — ей 30 лет, она спе­ци­а­лист по тру­до­во­му пра­ву, ра­бо­та­ет в хо­ро­шем агент­стве. По­лу­чить го­су­дар­ствен­ное фи­нан­си­ро­ва­ние НКО очень труд­но: ко­ли­че­ство средств огра­ни­че­но, их вы­да­ют ор­га­ни­за­ции спу­стя несколь­ко лет де­я­тель­но­сти, если ее при­зна­ют об­ще­ствен­но по­лез­ной. Ас­со­ци­а­ции мо­гут су­ще­ство­вать и за счет взно­сов чле­нов, но в слу­чае с на­шим биз­не­сом это тя­же­ло — все мо­де­ли раз­ных воз­рас­тов и граж­дане раз­ных го­су­дарств, по­это­му пока мы от­ка­за­лись от идеи обя­за­тель­но­го член­ско­го взно­са.

Пер­вое, что я сде­ла­ла, ко­гда мы за­пу­сти­ли НКО, — на­ча­ла при­зы­вать мо­де­лей вни­ма­тель­но чи­тать их кон­трак­ты или при­но­сить нам, что­бы мы сами про­ве­ря­ли важ­ные мо­мен­ты. Я ни­ко­гда не учи­лась на юри­ста, толь­ко за­ни­ма­лась юри­ди­че­ским пе­ре­во­дом. В этом во­про­се при­шлось са­мо­об­ра­зо­вы­вать­ся — чи­тать кни­ги, те­ма­ти­че­ские сай­ты, что­бы по­ни­мать, на ка­кие мо­мен­ты в до­го­во­ре об­ра­щать вни­ма­ние. Фак­ти­че­ски я сама изу­чи­ла ле­галь­ную часть биз­не­са, у ко­то­ро­го очень стран­ный ста­тус в стране. Кро­ме юри­ста, с нами ра­бо­та­ет из­вест­ный ан­тро­по­лог Джу­лия Мен­си­тье­ри, ав­тор на­шу­мев­шей кни­ги «Са­мая пре­крас­ная ра­бо­та в мире» о мод­ной ин­ду­стрии, ко­то­рая вы­шла как раз в год по­яв­ле­ния на­ше­го НКО. Джу­лия про­во­дит ана­ли­ти­че­скую ра­бо­ту, пы­та­ет­ся опре­де­лить тен­ден­ции биз­не­са, что­бы мы мог­ли не толь­ко ре­шать уже су­ще­ству­ю­щие про­бле­мы, но и по­ни­мать, в ка­кой мо­мент и по­че­му они по­яв­ля­ют­ся. Она же при­гла­ша­ет меня на кон­фе­рен­ции в раз­ные шко­лы мод. Мне ка­жет­ся, это очень важ­но — вы­сту­пать пе­ред бу­ду­щи­ми ди­зай­не­ра­ми, сти­ли­ста­ми, что­бы они по­ни­ма­ли ны­неш­нюю си­ту­а­цию с их кол­ле­га­ми — мо­де­ля­ми, и в бу­ду­щем об­ра­ща­лись с ними ина­че.


Все са­мое важ­ное и ин­те­рес­ное со­би­ра­ем в на­шем Telegram