1. Практика

Полезное чтение. 10 книг от режиссёра Светланы Басковой

Девяностые, искусство и Гражданская война

В руб­ри­ке «По­лез­ное чте­ние» мы про­сим экс­пер­тов в об­ла­сти об­ра­зо­ва­ния, дру­зей «Цеха» и из­вест­ных лю­дей рас­ска­зать нам о нон-фикшн кни­гах, ко­то­рые по­мог­ли им в ка­рье­ре, са­мо­раз­ви­тии и са­мо­об­ра­зо­ва­нии. В но­вой под­бор­ке сво­им спис­ком лю­би­мой и по­лез­ной ли­те­ра­ту­ры де­лит­ся ди­рек­тор ис­сле­до­ва­тель­ской пло­щад­ки «БАЗА», сце­на­рист, ки­но­ре­жис­сер и ав­тор куль­то­во­го филь­ма «Зе­лё­ный сло­ник» Свет­ла­на Бас­ко­ва.







Ред­ко уда­ет­ся про­честь ав­то­био­гра­фию, в ко­то­рой че­ло­век не скры­ва­ет все­го, что с ним при­клю­чи­лось — по­бег из дома, псих­боль­ни­цы, ми­ли­ция, но при этом неудер­жи­мая страсть к ис­кус­ству. Чер­ны­шов на­чал са­мо­сто­я­тель­но изу­чать ис­кус­ство в 12 лет че­рез ре­про­дук­ции в за­пад­ных и аме­ри­кан­ских жур­на­лах в «Ино­стран­ке». Сей­час он жи­вет в Аме­ри­ке и не об­ща­ет­ся с внеш­ним ми­ром, а его ра­бо­ты с недав­не­го вре­ме­ни мож­но уви­деть в Тре­тья­ков­ке. Чи­стый дух вре­ме­ни.

Быть по­этом в то вре­мя, ко­гда по­э­зия ни­ко­му не нуж­на, при­ду­мы­вать но­вый язык, зная, что ни­кто не бу­дет его раз­би­рать — пе­чаль­ная судь­ба. Так в де­вя­но­стые су­ще­ство­ва­ла по­э­зия. «ВЕЛО: ро­ман-аль­ма­нах» Дмит­рия Пиме­но­ва был на­пи­сан имен­но в то вре­мя и спа­сал нас от лю­дей, пе­ре­став­ших ду­мать и по­лю­бив­ших счи­тать день­ги. Это но­вое увле­че­ние было на­столь­ко без­нрав­ствен­ным, что вы­скре­ба­ло из лю­дей все внут­рен­но­сти.

Ино­гда я по­ни­маю, что про­бле­ма не в том, что я по­чти ни­че­го не могу, а в том, что все­го, что я хочу, я хочу с недо­ста­точ­ной си­лой
Дмитрий Пименов

Это про­ект, где я сама вы­сту­па­ла ин­тер­вью­е­ром и ре­дак­то­ром. Для меня было важ­но со­хра­нить жи­вую речь, не пе­ре­би­вать лю­дей и прак­ти­че­ски не за­да­вать им во­про­сы. Де­лаю вто­рой том.

Ино­гда по­нять/​​по­чув­ство­вать вре­мя мож­но не столь­ко че­рез фак­ты и со­бы­тия, сколь­ко сло­жив в сво­ем со­зна­нии несколь­ко раз­ных вер­сий про­изо­шед­ше­го от со­вер­шен­но непо­хо­жих друг на дру­га лю­дей, ко­то­рые сде­ла­ли точ­ные же­сты в нуж­ное вре­мя и в нуж­ном ме­сте и за­фик­си­ро­ва­ли ими ис­то­рию
«Девяностые, от первого лица»

Был та­кой ле­ген­дар­ный фран­цуз­ский струк­ту­ра­лист­ский жур­на­ла «Tel Quel», в пе­ре­во­де «Та­кой ка­кой есть», вы­хо­див­ший с 1960 по 1983 год в Па­ри­же под ре­дак­ци­ей пи­са­те­ля Фи­лип­па Сол­лер­са. Здесь на­чи­на­ли Ро­лан Барт, Ми­шель Фуко, Жак Дер­ри­да, Пьер Бу­лез и мно­гие дру­гие. К со­жа­ле­нию, это из­да­ние мало из­вест­но, но долж­но быть, на мой взгляд, во всех уни­вер­си­тет­ских биб­лио­те­ках.

Аб­со­лют­но про­грамм­ный текст, ко­то­рый от­кры­ва­ет кни­гу, на­зы­ва­ет­ся «Чер­ви­вая ка­мор­ка». На­ко­нец в ху­до­же­ствен­ной кри­ти­ке по­яви­лись слож­ные ло­ги­че­ские це­поч­ки и свя­зи с по­ли­ти­че­ским вре­ме­нем, ко­то­рое от­ра­жа­ет ис­кус­ство. Нам по­ка­зы­ва­ют при­выч­ные ра­бо­ты про­шло­го, от­кры­вая гла­за на то, что мы не мог­ли пред­ста­вить, по­се­щая му­зеи и слу­шая опи­са­тель­ные экс­кур­сии. Это раз­ви­ва­ю­щие тек­сты, ко­то­рые по­мо­гут по­лю­бить ис­кус­ство и, глав­ное, по­нять его необ­хо­ди­мость. Ре­ко­мен­дую.

Вой­на кон­ку­ри­ру­ет с ре­во­лю­ци­ей за то, что­бы быть для мо­дер­ни­за­ции мо­мен­том ис­ти­ны, в ко­то­ром раз­об­ла­ча­ет­ся идея про­грес­са
Глеб Напреенко, Александра Новоженова

Есть вре­мя со­зда­вать те­че­ния, де­лать боль­шие вы­став­ки, пи­сать об из­вест­ных ху­дож­ни­ках, сле­дить за рей­тин­га­ми, а есть вре­мя, ко­гда важ­но уви­деть то, что мы про­пу­сти­ли, то, что не вы­да­ва­ло себя за бле­стя­щее и ве­ли­кое.

Так я от­но­шусь к ху­дож­ни­ку Вла­ди­ми­ру Сле­пя­ну и тем, кто на­чи­нал ра­бо­тать ря­дом в 50-е годы про­шло­го века. Они были пер­вы­ми ху­дож­ни­ка­ми по­сле соц­ре­а­лиз­ма, ко­то­рые ре­аль­но за­ня­лись аб­страк­ци­ей, мно­го экс­пе­ри­мен­ти­ро­ва­ли в поле ки­бер­не­ти­ки и пер­фор­ман­са, со­еди­ня­ли несо­еди­ни­мое. В част­но­сти Сле­пян при­ду­мал тер­мин «Транс­фи­нит­ное ис­кус­ство».

Я мало чи­таю фи­ло­со­фию, но эта кни­га ско­рее по­э­ти­че­ское/​​ли­те­ра­тур­ное про­из­ве­де­ние. Я по-дру­го­му по­смот­ре­ла на ХХ век, на же­ла­ние пре­кра­тить вой­ны, всту­пая в «по­след­нюю», чтоб войн боль­ше не было. Кни­га ме­ня­ет при­выч­ные пред­став­ле­ния о вза­и­мо­свя­зях в ис­то­рии, со­зда­ет свою ком­по­зи­цию вре­ме­ни и про­яв­ля­ет неяв­ные дей­ствия и мыс­ли, ко­то­рые неожи­дан­но ста­но­вят­ся про­стым и по­нят­ным объ­яс­не­ни­ем про­ис­хо­див­ше­го.

За­хва­ты­ва­ю­щий до­ку­мен­таль­ный ро­ман о по­след­ней дра­ма­ти­че­ской бит­ве в ис­то­рии Граж­дан­ской вой­ны в Рос­сии. Ле­ген­дар­ное ле­до­вое про­ти­во­сто­я­ние мо­ло­дых во­е­на­чаль­ни­ков — крас­но­го ко­ман­ди­ра И. Стро­да и бе­ло­го ге­не­ра­ла А. Пе­пе­ля­е­ва. Со­бы­тия про­ис­хо­дят в Яку­тии, где Пе­пе­ля­ев во гла­ве Си­бир­ской доб­ро­воль­че­ской дру­жи­ны про­шел 1000 ки­ло­мет­ров от по­сел­ка Аян на Охот­ском море до Якут­ска зи­мой 1923 года.

Вы­ру­ча­ли мёрт­вые… Всю ночь ис­прав­ля­ли крас­но­ар­мей­цы раз­ру­шен­ные око­пы. Под­тас­ки­ва­ли за­мерз­шие об­ле­де­не­лые тру­пы… неболь­шие дыры в стен­ках око­пов за­ты­ка­ли кон­ски­ми го­ло­ва­ми. На­прас­но бе­лые от­кры­ва­ли силь­ный пу­ле­мет­ный огонь — мерт­вые тела твер­ды как ка­мень, их мож­но раз­бить толь­ко из ору­дий
Леонид Юзефович

В 2003 году ху­дож­ни­ки Дмит­рий Гу­тов и Ана­то­лий Осмо­лов­ский вели ин­тен­сив­ную пе­ре­пис­ку в ин­тер­не­те. Тек­сты рас­про­стра­ня­лись в неболь­шом кру­гу под­пис­чи­ков. Это было та­кой фор­мой ху­до­же­ствен­ной кри­ти­ки, ко­то­рая вы­ра­ба­ты­ва­ла но­вые идеи и их раз­ви­тие. Ду­маю, этот фор­мат не уста­рел и сей­час. Осмо­лов­ский опи­рал­ся на идеи Грин­бер­га, Адор­но, Де­лё­за, Гват­та­ри. Гу­тов — на Ге­ге­ля, Марк­са, Лиф­ши­ца. Пе­ре­пис­ка де­лит­ся на три смыс­ло­вые ча­сти: во­прос о ре­а­лиз­ме, да­лее об аб­стракт­ном ис­кус­стве, тре­тья — об­суж­де­ние во­про­сов ре­ли­гии и ле­во­го ак­ти­виз­ма.

У это­го про­из­ве­де­ния без­услов­но ве­ли­кий пи­са­тель и несрав­нен­ный пе­ре­вод­чик! Сама струк­ту­ра ро­ма­на поз­во­ля­ет вы­стра­и­вать, как в дет­стве, до­ми­ки и по­ме­щать туда ку­кол, но толь­ко те­перь в сво­ей го­ло­ве. Этот де­ре­вян­ный пазл, как сю­жет тек­ста, очень мне бли­зок (Ро­ман пред­став­ля­ет со­бой опи­са­ние жи­ло­го дома в Па­ри­же на несу­ще­ству­ю­щей ули­це Си­мо­на Крю­бе­лье и со­сто­ит из по­сле­до­ва­тель­но­го по­дроб­но­го опи­са­ния по­ме­ще­ний с на­се­ля­ю­щи­ми их пред­ме­та­ми и жиль­ца­ми — Прим. «Цеха»).

Эта кни­га все­гда ле­жит на моем сто­ле, ред­ко пе­ре­ме­ща­ет­ся, усту­пая ме­ста дру­гим, и по­том опять воз­вра­ща­ет­ся. Так про­ис­хо­дит уже око­ло трех лет. Я не до­чи­та­ла эти ро­ма­ны до кон­ца, но я пом­ню их вкус и за­пах. На­вер­ное, я хочу про­длить на­сла­жде­ние.

Лишь на пер­вый взгляд ис­кус­ство паз­ла ка­жет­ся ис­кус­ством неда­лё­ким, ис­кус­ством неглу­бо­ким, це­ли­ком уме­ща­ю­щим­ся в уз­ких рам­ках пре­по­да­ва­ния ге­штальт-тео­рии…
Жорж Перек