1. Практика

Полезное чтение. 9 книг от ин­тер­нет-ис­сле­до­ва­теля Полины Колозариди

Секс насекомых, средневековье и Шерлок Холмс

В руб­ри­ке «По­лез­ное чте­ние» мы про­сим экс­пер­тов в об­ла­сти об­ра­зо­ва­ния, дру­зей «Цеха» и из­вест­ных лю­дей рас­ска­зать нам о нон-фикшн кни­гах, ко­то­рые по­мог­ли им в ка­рье­ре, са­мо­раз­ви­тии и са­мо­об­ра­зо­ва­нии. В но­вой под­бор­ке сво­им спис­ком лю­би­мой и по­лез­ной ли­те­ра­ту­ры де­лит­ся ин­тер­нет-ис­сле­до­ва­тель, ко­ор­ди­на­тор клу­ба лю­би­те­лей ин­тер­не­та и об­ще­ства и до­цент НИУ ВШЭ По­ли­на Ко­ло­за­ри­ди.







Этот спи­сок я со­ста­ви­ла ле­том, ко­гда на­чи­на­ла пи­сать свою кни­гу (и пока не за­кон­чи­ла). То­гда я ре­ши­ла по­нять, ка­кие кни­ги мне са­мой нра­вят­ся, вы­зы­ва­ют до­ве­рие и же­ла­ние идти за ав­то­ром. Я смог­ла от­ве­тить на этот во­прос, со­ста­вив спи­сок. Ока­за­лось, что всё это — кни­ги, где ав­тор по­ка­зы­ва­ет, от­ку­да рас­тёт его ис­сле­до­ва­тель­ский ин­те­рес, как шла ра­бо­та, и что он пред­ла­га­ет миру в ка­че­стве ре­зуль­та­та. И ещё — это кни­ги о люб­ви. Мне ка­жет­ся, все они на­пи­са­ны из-за осо­бо­го, неж­но­го и слож­но­го от­но­ше­ния к пред­ме­ту сво­е­го ин­те­ре­са.

«Ин­сек­то­пе­дия», Хью Раф­флз

Эта кни­га со­сто­ит из пе­ре­чис­лен­ных в ал­фа­вит­ном по­ряд­ке ис­то­рий вза­и­мо­дей­ствия ав­то­ра с ми­ром на­се­ко­мых, и она вся по­стро­е­на во­круг на­се­ко­мых. Обыч­но о ней пи­шут, что чи­тая её, вы учи­тесь ви­деть на­се­ко­мых вез­де и по­ни­мать их раз­но­об­ра­зие. Ки­тай­ские сверч­ки, с ко­то­ры­ми мож­но дру­жить, са­ран­ча, по­явив­ша­я­ся в Аф­ри­ке из-за ко­ло­ни­за­то­ров, из­ме­не­ния кли­ма­та и свя­зан­ные с ними му­та­ции — всё это и прав­да очень ин­те­рес­но. Но кни­га, мне ка­жет­ся, всё же не об этом, а об уме­нии раз­ли­чать аль­тер­на­тив­ные взгля­ды на мир и по­ни­мать, что аль­тер­на­тив­ны при­мер­но все, нет од­но­го глав­но­го. От­дель­ная лю­бовь — гла­ва о сек­се раз­лич­ных ви­дов на­се­ко­мых. Ав­тор там по­ка­зы­ва­ет, что наше пред­став­ле­ние о сек­се у жи­вот­ных как о чём-то функ­ци­о­наль­ном вы­рос­ло из очень небес­спор­ных по­ло­же­ний ев­ро­пей­ской на­у­ки. А мо­жет быть, на­се­ко­мые на­сла­жда­ют­ся друг дру­гом, но у нас пока нет язы­ка, что­бы это по­нять.

«Шер­лок Холмс и рож­де­ние со­вре­мен­но­сти», Ки­рилл Ко­брин

Ки­рилл Ко­брин чест­но рас­ска­зы­ва­ет в пре­ди­сло­вии, что эта кни­га — дань его люб­ви к Шер­ло­ку Холм­су и тому «ан­глий­ско­му», что кни­ги о Холм­се при­вно­сит в мир. Но лю­бовь ав­то­ра де­я­тель­на: он на при­ме­ре рас­ска­зов объ­яс­ня­ет, как по­яв­ля­лось то, что мы счи­та­ем со­вре­мен­но­стью. На­у­ка и зна­ние, пред­став­ле­ние о го­ро­де и со­ци­аль­ных ро­лях — всё это Ко­брин на­хо­дит в текстах Ко­на­на Дой­ля, и со­от­но­сит­ся с из­вест­ны­ми тео­ри­я­ми и ис­то­ри­че­ски­ми со­бы­ти­я­ми. При­ят­но, что текст аб­со­лют­но не дог­ма­тич­ный, чи­та­те­ля не скло­ня­ют к при­ня­тию един­ствен­но вер­ной точ­ки зре­ния о трак­тов­ке пер­со­на­жей и сю­же­тов. Ско­рее это по­хо­же на опыт сов­мест­но­го пе­ре­чи­ты­ва­ния лю­би­мой кни­ги и дол­гих раз­го­во­ров о ней, по­сле ко­то­рых на­чи­на­ешь смот­реть на мир ина­че.

«Уто­пия пра­вил», Дэ­вид Гр­э­бер

В этой неболь­шой кни­ге Дэ­вид Гр­э­бер объ­яс­ня­ет, как бю­ро­кра­ти­че­ские пра­ви­ла ста­ли чем-то неиз­беж­ным и по­рой даже лю­би­мым, как они за­ме­ни­ли нам во­об­ра­же­ние о ра­ди­каль­ной транс­фор­ма­ции мира и по­че­му в ин­тер­не­те мы толь­ко и де­ла­ем, что за­пол­ня­ем бес­ко­неч­ные фор­му­ля­ры. В от­ли­чие от ги­гант­ской кни­ги про долг, «Уто­пия пра­вил» — это по сути несколь­ко эссе под од­ной об­лож­кой, где в крат­кой фор­ме Гр­э­бер и рас­ска­зы­ва­ет о сво­их ис­сле­до­ва­ни­ях и опы­тах, и даёт со­ве­ты о том, как воз­мож­но по­ли­ти­че­ское дей­ствие в та­ком непро­стом мире. Ав­тор анар­хист, и сра­зу с пер­вых стра­ниц это объ­яс­ня­ет. При этом он не вер­бу­ет чи­та­те­ля, а транс­ли­ру­ет свои взгля­ды и их связь с тем, как он изу­ча­ет мир. Мне ка­жет­ся, нет луч­шей кни­ги, что­бы опи­сать по­ли­ти­че­ские взгля­ды на мир и спо­со­бы изу­че­ния.

«В 1926», Ханс Уль­рих Гум­брехт

Эту кни­гу мож­но чи­тать де­сят­ка­ми раз­ных спо­со­бов, так как она ве­ли­ко­леп­но устро­е­на. Сна­ча­ла Гум­брехт рас­ска­зы­ва­ет о раз­ных яв­ле­ни­ях из мира, ка­ким он был в 1926 году: об аме­ри­кан­цах в Па­ри­же и кар­ли­ках в цир­ке, лиф­тах и ше­сти­днев­ных гон­ках. Там он вво­дит коды: со­от­но­сит кон­крет­ные яв­ле­ния с боль­ши­ми куль­тур­ны­ми оп­по­зи­ци­я­ми. Сле­ду­ю­щие гла­вы — об этих оп­по­зи­ци­ях (муж­ское VS жен­ское, неопре­де­лён­ность VS ре­аль­ность) и их кру­ше­нии. Имен­но кру­ше­ние этих оп­по­зи­ций Гум­брехт пред­став­ля­ет как ключ к по­ни­ма­нию Мар­ти­на Хай­дег­ге­ра и его фи­ло­со­фии. Гум­брехт этой кни­гой и ста­вит под со­мне­ние воз­мож­ность ис­то­рио­гра­фии и ана­ли­за фи­ло­со­фии, и поз­во­ля­ет каж­до­му этим за­нять­ся.

«По­сле ме­то­да: бес­по­ря­док и со­ци­аль­ная на­у­ка», Джон Ло

Во­об­ще-то ак­тор­но-се­те­вая тео­рия — уже дав­но не экс­тра­ва­гант­на, не эк­зо­тич­на, и не яв­ля­ет­ся чем-то сверх­но­вым у со­цио­ло­гов. Но из-за по­ле­мич­но­го сти­ля Бру­но Ла­ту­ра она ещё со­хра­ня­ет та­кой ста­тус и не все­гда по­нят­но, как с её по­мо­щью про­во­дить ис­сле­до­ва­ния. К сча­стью, дру­гой важ­ный пер­со­наж в ис­то­рии АСТ, кол­ле­га Ла­ту­ра, Джон Ло на­пи­сал кни­гу «По­сле ме­то­да». В ней он по­ка­зы­ва­ет на при­ме­рах из тео­рии и прак­ти­ки: мир так устро­ен, что изу­чать его, при­ду­мав всё в ка­би­не­те и за­ме­рив объ­ек­тив­ную ре­аль­ность, не по­лу­чит­ся. А как по­лу­чит­ся? На ма­те­ри­а­лах соб­ствен­ных и дру­гих ис­сле­до­ва­ний (тут есть и из­вест­ные ис­то­рии вро­де зим­баб­вий­ско­го на­со­са, и со­бра­ния ква­ке­ров) Ло раз­би­ра­ет как и вы­во­дит что-то вро­де пра­вил ис­сле­до­ва­тель­ско­го ме­то­да по­сле ме­то­да.

«Осень Сред­не­ве­ко­вья», Йо­хан Хёй­зин­га

Хёй­зин­га в этой кни­ге со­всем не по­хож на ав­то­ра с гло­баль­ны­ми обоб­ще­ни­я­ми, ка­ким он ка­жет­ся в «Homo Lu­dens» (обоб­ще­ния тоже за­ме­ча­тель­ные, но дело не в них). На­обо­рот, в «Осе­ни» он кро­пот­лив, ци­та­ты при­во­дит все­гда с ука­за­ни­ем ори­ги­наль­но­го тек­ста, пи­шет длин­ны­ми (хотя про­сты­ми) пред­ло­же­ни­я­ми. Цен­траль­ный те­зис кни­ги — Ре­нес­санс и Сред­не­ве­ко­вье не про­ти­во­по­лож­ны друг дру­гу, а впле­те­ны друг в дру­га. И да, Хёй­зин­га лю­бит Сред­не­ве­ко­вье и раз­вен­чи­ва­ет сте­рео­ти­пы о его ди­ко­сти и тем­но­те. Ре­нес­санс, как сра­зу по­ни­ма­ешь по­сле этой кни­ги, лишь блед­ное про­дол­же­ние пре­крас­ной и всё же за­кон­чен­ной, пусть и впле­тён­ной те­перь уже во всё, эпо­хи.

«Опы­ты», Ми­шель Мон­тень

Ми­шель Мон­тень был мэ­ром го­ро­да Бор­до в XVI веке. Ещё он был ин­тел­лек­ту­а­лом, и в сво­ей кни­ге со­брал эссе обо всём под­ряд: там дет­ские ду­рац­кие во­про­сы, тео­ло­ги­че­ские спо­ры, секс в су­пру­же­ской жиз­ни. По­лу­чи­лись «Опы­ты» — ко­рот­кие за­мет­ки, по­хо­жие на тек­сты в со­вре­мен­ных бло­гах. Для сво­е­го вре­ме­ни это была важ­ная кни­га, биб­лия гу­ма­низ­ма, со­сре­до­то­чен­но­го на че­ло­ве­ке во всём его мно­го­об­ра­зии, пол­ная люб­ви к нему и воз­мож­но­сти сча­стья. От­дель­но пре­крас­ны взгля­ды Мон­те­ня на вос­пи­та­ние и об­ра­зо­ва­ние: он от­лич­но по­ни­мал, что дети — тоже люди, а учим­ся мы всю жизнь.

«Пи­лат и Иисус», Джор­джо Агам­бен

Джор­джо Ага­б­мен — един­ствен­ный ав­тор в этом спис­ке, про ко­то­ро­го я не по­ни­маю, что он лю­бит. Но его кни­ги для меня — это воз­мож­ность про­де­лать вме­сте с ав­то­ром, пункт за пунк­том (он пи­шет, ну­ме­руя мыс­ли) труд­ную ин­тел­лек­ту­аль­ную ра­бо­ту. Агам­бен пи­шет о вла­сти, суде, дей­ствии, чрез­вы­чай­ном по­ло­же­нии и ос­но­ва­ни­ях по­ли­ти­ки. Ка­жет­ся, без по­дроб­но­го и, по­рой, контр-ин­ту­и­тив­но­го вни­ма­ния к миру по­ня­тий и яв­ле­ний едва ли мож­но жить в усло­ви­ях их из­ме­не­ния. С Агам­бе­ном ка­жет­ся, что по­ни­ма­ние всё же воз­мож­но, но это огром­ный труд.

Пра­во­су­дие и спа­се­ние нель­зя сов­ме­стить, каж­дый раз они по оче­ре­ди ис­клю­ча­ют и при­зна­ют друг дру­га
Джорджо Агамбен

«Че­ло­век без свойств», Ро­берт Му­зиль

Во­об­ще-то это ху­до­же­ствен­ное про­из­ве­де­ние, но его мож­но чи­тать и как нон-фикшн. «Че­ло­век без свойств» это че­ты­рёх­том­ный, с ли­ней­ным сю­же­том, но де­сят­ка­ми пер­со­на­жей ро­ман, его дей­ствие про­ис­хо­дит в Вене пе­ред Пер­вой ми­ро­вой вой­ной. Уди­ви­тель­но, что в нём нет ни од­но­го кли­ше, но есть рас­суж­де­ния о жиз­ни, ко­то­рые до сих пор не со­от­но­сят­ся ни с од­ной фи­ло­соф­ской, со­цио­ло­ги­че­ской или пси­хо­ло­ги­че­ской шко­лой. И ещё это смеш­ная кни­га, там мно­го и хо­ро­шо шу­тят и ав­тор, и пер­со­на­жи. Глав­ный ге­рой не по­хож ни на од­но­го дру­го­го глав­но­го ге­роя, а в по­след­ней, недо­пи­сан­ной ча­сти столь­ко слож­ной неж­но­сти, что мож­но не чи­тать по­сле неё ни­че­го боль­ше о люб­ви.