1. Практика

6 лучших нобелевских лекций писателей: о чем говорили Фолкнер, Бродский и Солженицын

А также Бертран Рассел, Марио Варгас Льоса и Ольга Токарчук

Ров­но 120 лет на­зад был ос­но­ван Фонд Аль­фре­да Но­бе­ля — швед­ско­го уче­но­го и изоб­ре­та­те­ля, ко­то­рый за­ве­щал все свое со­сто­я­ние на вру­че­ние еже­год­ной пре­мии за вы­да­ю­щи­е­ся на­уч­ные ис­сле­до­ва­ния или круп­ный вклад в куль­ту­ру и ис­кус­ство. По тра­ди­ции каж­дый ла­у­ре­ат вы­сту­па­ет с лек­ци­ей за несколь­ко дней до вру­че­ния, од­на­ко жанр и те­ма­ти­ка его вы­ступ­ле­ния не огра­ни­че­ны толь­ко те­мой от­кры­тия или экс­перт­ной об­ла­стью. «Цех» со­брал шесть са­мых ин­те­рес­ных и ак­ту­аль­ных лек­ций пи­са­те­лей: о мире и войне, по­ли­ти­ке и силе духа — без ко­то­рых невоз­мож­на сво­бо­да сло­ва, мыс­ли и твор­че­ских до­сти­же­ний.







Уи­льям Фолк­нер, 1949 год

Ла­у­ре­ат Но­бе­лев­ской пре­мии 1949 года Уи­льям Фолк­нер был на­граж­ден за «зна­чи­тель­ный и с ху­до­же­ствен­ной точ­ки зре­ния уни­каль­ный вклад в раз­ви­тие со­вре­мен­но­го аме­ри­кан­ско­го ро­ма­на». Од­на­ко он сам пи­сал, что хо­тел бы при­над­ле­жать толь­ко к од­ной един­ствен­ной шко­ле гу­ма­ни­стов. Имен­но это­му и по­свя­тил свою но­бе­лев­скую речь, го­во­ря о ве­ли­чии че­ло­ве­че­ско­го духа, дол­ге пи­са­те­ля и по­эта.

Я верю в то, что че­ло­век не толь­ко вы­сто­ит — он по­бе­дит. Он бес­смер­тен не по­то­му, что толь­ко он один сре­ди жи­вых су­ществ об­ла­да­ет неиз­быв­ным го­ло­сом, но по­то­му, что об­ла­да­ет ду­шой, ду­хом, спо­соб­ным к со­стра­да­нию, жерт­вен­но­сти и тер­пе­нию
Уильям Фолкнер

Бер­тран Рас­сел, 1950 год

От­вет­ствен­ный сек­ре­тарь Швед­ской ака­де­мии Ан­дерс Эс­тер­линг, от­ме­тил, что вклад Бер­трана Рас­села в ма­те­ма­ти­че­скую ло­ги­ку срав­ним с фун­да­мен­таль­ны­ми до­сти­же­ни­я­ми Нью­то­на. Од­на­ко Но­бе­лев­скую пре­мию он по­лу­чил в об­ла­сти ли­те­ра­ту­ры как «один из са­мых бле­стя­щих пред­ста­ви­те­лей ра­ци­о­на­лиз­ма и гу­ма­низ­ма, бес­страш­ный бо­рец за сво­бо­ду сло­ва и сво­бо­ду мыс­ли на За­па­де».

По­ли­ти­ку ин­те­ре­су­ют не столь­ко от­дель­ные лич­но­сти, сколь­ко ста­да, а сле­до­ва­тель­но, вес в по­ли­ти­ке име­ют те стра­сти, в ко­то­рых чле­ны од­но­го ста­да мо­гут ис­пы­ты­вать схо­жие чув­ства. <…> Со­труд­ни­че­ство внут­ри ста­да ни­ко­гда не иде­аль­но. Все­гда су­ще­ству­ют «во­пи­ю­щие», то есть не по­па­да­ю­щие в уни­сон с об­щей мас­сой, осо­би. Это те, кто опу­стил­ся ниже или под­нял­ся выше обыч­но­го уров­ня. К та­ко­вым от­но­сят­ся: сла­бо­ум­ные, пре­ступ­ни­ки, про­ро­ки и пер­во­от­кры­ва­те­ли
Бертран Рассел

Иосиф Брод­ский, 1987 год

В 1972 году по­эта ли­ши­ли со­вет­ско­го граж­дан­ства, а че­рез 15 лет он по­лу­чил Но­бе­лев­скую пре­мию по ли­те­ра­ту­ре «за все­объ­ем­лю­щее твор­че­ство, про­пи­тан­ное яс­но­стью мыс­ли и страст­но­стью по­э­зии». До кон­ца жиз­ни он пи­сал сти­хи и эссе как на ан­глий­ском, так и на рус­ском язы­ках. В сво­ей лек­ции он го­во­рил о сущ­но­сти по­эта и по­э­зии, а так­же о том, в чем сила на­сто­я­щей ли­те­ра­ту­ры.

Я по­ла­гаю, что для че­ло­ве­ка, на­чи­тав­ше­го­ся Дик­кен­са, вы­стре­лить в себе по­доб­но­го во имя ка­кой бы то ни было идеи за­труд­ни­тель­нее, чем для че­ло­ве­ка, Дик­кен­са не чи­тав­ше­го. И я го­во­рю имен­но о чте­нии Дик­кен­са, Стен­да­ля, До­сто­ев­ско­го, Фло­бе­ра, Баль­за­ка, Мел­вил­ла и т. д., т. е. ли­те­ра­ту­ры, а не о гра­мот­но­сти, не об об­ра­зо­ва­нии. Гра­мот­ный-то, об­ра­зо­ван­ный-то че­ло­век вполне мо­жет, тот или иной по­ли­ти­че­ский трак­тат про­чтя, убить себе по­доб­но­го и даже ис­пы­тать при этом вос­торг убеж­де­ния. Ле­нин был гра­мо­тен, Ста­лин был гра­мо­тен, Гит­лер тоже
Иосиф Бродский

Алек­сандр Сол­же­ни­цын, 1972 год

Алек­сан­дру Сол­же­ни­цы­ну при­су­ди­ли Но­бе­лев­скую пре­мию «за нрав­ствен­ную силу, с ко­то­рой он сле­до­вал непре­лож­ным тра­ди­ци­ям рус­ской ли­те­ра­ту­ры» в 1970 году, од­на­ко не смог по­лу­чить ее. Он бо­ял­ся, что не смо­жет вер­нуть­ся в СССР, и не при­е­хал в Сток­гольм. Свою но­бе­лев­скую лек­цию он на­пи­сал в на­ча­ле 1972 году к ожи­да­е­мо­му вру­че­нию в Москве. Од­на­ко це­ре­мо­ния не со­сто­я­лась, и Сол­же­ни­цын тай­но пе­ре­слал текст лек­ции в Шве­цию, где ее опуб­ли­ко­ва­ли на рус­ском, швед­ском и ан­глий­ском язы­ках в офи­ци­аль­ном сбор­ни­ке Но­бе­лев­ско­го ко­ми­те­та «Les prix No­bel en 1971».

И про­стой шаг про­сто­го му­же­ствен­но­го че­ло­ве­ка: не участ­во­вать во лжи, не под­дер­жи­вать лож­ных дей­ствий! Пусть это при­хо­дит в мир и даже ца­рит в мире, — но не че­рез меня
Александр Солженицын

Ма­рио Вар­гас Льо­са, 2011 год

Ма­рио Вар­гас Льо­са счи­та­ет­ся од­ним из са­мых круп­ных и ком­мер­че­ски успеш­ных ла­ти­но­аме­ри­кан­ских пи­са­те­лей но­вей­ше­го вре­ме­ни на­ря­ду с Бор­хе­сом и Мар­ке­сом. Но­бе­лев­скую пре­мию в 2011 году ему при­су­ди­ли «за де­таль­ное опи­са­ние струк­ту­ры вла­сти и за яр­кое изоб­ра­же­ние вос­став­ше­го, бо­рю­ще­го­ся и по­тер­пев­ше­го по­ра­же­ние че­ло­ве­ка». В сво­ей но­бе­лев­ской лек­ции он так­же раз­ви­ва­ет эту тему, го­во­ря о про­бле­мах со­вре­мен­но­го об­ще­ства, тер­ро­риз­ме, кон­фор­миз­ме и роли ли­те­ра­ту­ры в но­вом, из­ме­нив­шем­ся мире.

Хо­ро­шая ли­те­ра­ту­ра стро­ит мо­сты меж­ду на­ро­да­ми и, за­став­ляя нас ра­до­вать­ся, го­ре­вать или удив­лять­ся, объ­еди­ня­ет нас, несмот­ря на ба­рье­ры язы­ков, убеж­де­ний, при­вы­чек, обы­ча­ев и пред­рас­суд­ков. Ко­гда боль­шой бе­лый кит уно­сит с со­бой в пу­чи­ну ка­пи­та­на Аха­ва, в серд­цах чи­та­те­лей по­се­ля­ет­ся один и тот же страх, неза­ви­си­мо от того, жи­вут ли они в То­кио, Лиме или Тим­бук­ту. <…> Ли­те­ра­ту­ра рож­да­ет брат­ство в мно­го­об­ра­зии, сти­ра­ет гра­ни­цы меж­ду людь­ми, со­здан­ные неве­же­ством, идео­ло­ги­я­ми, ре­ли­ги­я­ми, язы­ка­ми и глу­по­стью
Марио Варгас Льоса

Оль­га То­кар­чук, 2018 год

Поль­ская пи­са­тель­ни­ца Оль­га То­кар­чук по­лу­чи­ла Но­бе­лев­скую пре­мию ​​​​​"за по­вест­во­ва­тель­ное во­об­ра­же­ние, ко­то­рое с эн­цик­ло­пе­ди­че­ской стра­стью пред­став­ля­ет пе­ре­се­че­ние гра­ниц как фор­му жиз­ни». В сво­ей лек­ции пе­ред вру­че­ни­ем она при­зва­ла чи­та­те­лей к чут­ко­сти, ко­то­рой так не хва­та­ет в со­вре­мен­ном мире, став­шем объ­ек­том раз­ру­ше­ния и по­треб­ле­ния. Она от­ме­ти­ла, что наше по­ло­же­ние не воля судь­бы, а ре­зуль­тат вполне опре­де­лен­ных дей­ствий, за ко­то­рые мы долж­ны быть от­вет­ствен­ны.

Ин­тер­нет чем даль­ше, тем боль­ше на­по­ми­на­ет рас­сказ, рас­ска­зан­ный кре­ти­ном, пол­ный шума и яро­сти. Да и ис­сле­до­ва­ния по­ли­то­ло­гов, увы, рас­хо­дят­ся с про­зре­ни­я­ми Яна Амо­са Ко­мен­ско­го, ос­но­вой ко­то­рых оста­ва­лась уве­рен­ность, что чем шире сво­бод­ный до­ступ к зна­нию, тем ра­зум­нее ве­дут себя по­ли­ти­ки, тем бо­лее взве­шен­ны­ми ока­зы­ва­ют­ся их ре­ше­ния
Ольга Токарчук


Все са­мое ин­те­рес­ное в пре­де­лах ва­шей лен­ты — на стра­ни­це «Цеха» в Face­book и In­sta­gram