1. Практика

«Я перестала думать о том, как я выгляжу. И это кайф»: почему актёрский интенсив нужен не только актёрам

Работа в команде, развитие креативности и новый способ взаимодействия с миром — чему можно научиться на занятиях по актерскому мастерству

Учить­ся ак­тёр­ско­му ма­стер­ству нуж­но не толь­ко тем, кто иг­ра­ет в те­ат­ре и кино, ве­дет свое шоу или по­сто­ян­но пуб­лич­но вы­сту­па­ет. Ис­сле­до­ва­ния гар­вард­ской ме­ди­цин­ской шко­лы по­ка­зы­ва­ют, что те­ат­раль­ные прак­ти­ки по­лез­ны для моз­га — все­го че­ты­ре неде­ли за­ня­тий мо­гут зна­чи­тель­но улуч­шить ра­бо­ту па­мя­ти, на­вык ре­ше­ния про­блем и пси­хо­ло­ги­че­ское со­сто­я­ние у по­жи­лых лю­дей. С дру­гой сто­ро­ны, дети, изу­ча­ю­щие ак­тер­ское ма­стер­ство, по­ка­зы­ва­ют луч­шие ре­зуль­та­ты в ма­те­ма­ти­ке и чте­нии, чем их сверст­ни­ки, не за­ня­тые ни­чем по­доб­ным. Что­бы узнать, ка­кое вли­я­ние дра­ма ока­зы­ва­ет на взрос­лых лю­дей, «Цех» от­пра­вил шеф-ре­дак­тор­ку Сююм­би­ке на зим­ний ин­тен­сив в те­ат­раль­ную ла­бо­ра­то­рию Gogol School, где она участ­во­ва­ла в ак­тер­ском тре­нин­ге шесть дней под­ряд по че­ты­ре часа в день и те­перь утвер­жда­ет, что всё бро­сит и уй­дет учить­ся во МХАТ.







Тре­тье­го ян­ва­ря я при­бли­жа­лась к Го­голь-цен­тру и стро­го спра­ши­ва­ла себя, за­чем я со­гла­си­лась на уча­стие в ак­тер­ском ин­тен­си­ве. Как хо­ро­шо было бы остать­ся дома и до­есть са­ла­ты, бу­тер­бро­ды и за­пе­че­ные яб­ло­ки с но­во­год­не­го сто­ла, да и во­об­ще про­сто по­ле­жать и от­дох­нуть. С эти­ми мыс­ля­ми я и при­шла на тре­нинг — в про­ст­рор­ном зале уже си­де­ли на полу трид­цать че­ло­век. Два пре­по­да­ва­те­ля — ак­те­ры Сер­гей Ка­ра­бань и Ни­ки­та Ко­вту­нов, оба вы­пуск­ни­ки ма­стер­ской Брус­ни­ки­на, — и два­дцать во­семь же­ла­ю­щих немед­лен­но рас­крыть свой ак­тёр­ский по­тен­ци­ал. Уже че­рез час я за­бы­ла об оли­вье и ду­ма­ла толь­ко о том, что это луч­шее ме­сто, где я мог­ла бы ока­зать­ся, и мыс­лен­но бла­го­да­ри­ла все об­сто­я­тель­ства, ко­то­рые при­ве­ли меня в этот зал.

Все шесть дней я пре­бы­ва­ла в на­сто­я­щей эй­фо­рии, гра­ни­ча­щей с безу­ми­ем, но сей­час, ко­гда опыт немно­го во мне от­ле­жал­ся, я по­ста­ра­юсь сфор­му­ли­ро­вать са­мые важ­ные вещи, ко­то­рым уда­лось на­учить­ся лич­но мне. Хотя, ко­неч­но, надо по­ни­мать, что за шесть дней невоз­мож­но на­учить­ся прак­ти­че­ски ни­че­му — мож­но толь­ко на­чать дви­гать­ся в нуж­ном на­прав­ле­нии. А на­чать — это са­мое глав­ное.


Пе­ре­стать ду­мать о внеш­но­сти

«Вы в са­на­то­рии что ли?» — стро­го спра­ши­ва­ет Ни­ки­та, за­став­ляя два­дцать во­семь взрос­лых че­ло­век бе­гать по кру­гу. Я внут­ренне всё про­кли­наю, но бегу быст­рее, пе­ри­о­ди­че­ски по­прав­ляя бре­тель­ку от лиф­чи­ка, ко­то­рая всё вре­мя но­ро­вит вы­ва­лить­ся из ру­ка­ва фут­бол­ки. «Ни­че­го не по­прав­ляй­те, за­бей­те во­об­ще на то, как вы вы­гля­ди­те».— «Ага, сей­час», — ду­маю я, и про­дол­жаю за­прав­лять её внутрь, но те­перь пы­та­юсь де­лать это неза­мет­но.

В мире, по­ме­шан­ном на внеш­но­сти, пе­ре­стать о ней ду­мать — за­да­ча не из лег­ких, но до­воль­но мно­го упраж­не­ний были по­свя­ще­ны тому, что­бы её ре­шить. Ведь на са­мом деле невоз­мож­но ни­че­го сыг­рать, пе­ре­жи­вая из-за, до­пу­стим, той са­мой бре­тель­ки.

В ка­кой-то мо­мент, ко­гда мы вы­пол­ня­ли за­да­ние, ко­то­рое за­клю­ча­лось в том, что надо было бро­сать­ся на пол с ди­ким кри­ком и на­ти­рать его лю­бой ча­стью тела с безум­ной ин­тен­сив­но­стью, так, буд­то от это­го за­ви­сит твоя жизнь, то на ше­стой или седь­мой по­пыт­ке я и прав­да пой­ма­ла это чув­ство: «Мне аб­со­лют­но всё рав­но, как я сей­час вы­гля­жу». И это был кайф. А ко­гда мы изоб­ра­жа­ли мерз­ких мон­стри­ков, это чув­ство за­кре­пи­лось.

Услы­шать дру­го­го и на­учить­ся ра­бо­тать в ко­ман­де

Мы сто­им с за­кры­ты­ми гла­за­ми, Сер­гей го­во­рит: «Услышь­те сво­их парт­не­ров, услышь­те лю­дей, ко­то­рые сто­ят ря­дом с вами». Я не по­ни­маю, о чем он, я слы­шу толь­ко его шаги и звук сво­е­го ды­ха­ния. Нам нуж­но на­звать под­ряд все бук­вы ал­фа­ви­та — не до­го­во­ри­ва­ясь, про­из­но­ся по од­ной бук­ве за раз, не имея воз­мож­но­сти ви­деть парт­не­ров. Если два че­ло­ве­ка про­из­но­сят одну бук­ву од­но­вре­мен­но, то нуж­но на­чи­нать сна­ча­ла. У нас ни­че­го не по­лу­ча­ет­ся. Сер­гей всё вре­мя го­во­рит о том, что мы не слу­ша­ем друг дру­га. Мы по­вто­ря­ем это упраж­не­ние каж­дый день, и уже на сле­ду­ю­щий, мы го­во­рим мед­лен­нее, мы на­пря­га­ем­ся и у нас по­лу­ча­ет­ся про­из­не­сти весь ал­фа­вит со вто­ро­го раза. На чет­вер­тый день я по­ня­ла, что от­чет­ли­во слы­шу, как ды­шат люди ря­дом со мной. И это был кайф.

Пе­ре­стать бо­ять­ся дру­гих тел

Я не люб­лю при­кос­но­ве­ний незна­ко­мых лю­дей — в силу пси­хо­ло­ги­че­ских травм раз­но­го ха­рак­те­ра. Оче­ред­ная за­да­ча на тре­нин­ге — раз­бить­ся по па­рам, «при­кле­ить­ся» яго­ди­ца­ми к парт­не­ру и дви­гать­ся лю­бым воз­мож­ным об­ра­зом, не те­ряя со­еди­не­ния. Я ока­зы­ва­юсь в паре с маль­чи­ком и внут­ренне сжи­ма­юсь, ду­мая, что са­мое вре­мя от­ка­зать­ся от вы­пол­не­ния за­да­ния, и во­об­ще уйти до­мой и ни­ко­гда не воз­вра­щать­ся. Я не буду при­сло­нять­ся зад­ни­цей к зад­ни­це дру­го­го че­ло­ве­ка, тем бо­лее, муж­чи­ны, тем бо­лее, на гла­зах у дру­гих лю­дей. По­том я ре­шаю про­сто по­про­бо­вать — на се­кун­доч­ку, и если не по­нра­вит­ся, — то­гда уйти. Че­рез две се­кун­ды я по­ни­маю, что глав­ное — не от­кле­ить­ся от яго­диц дру­го­го че­ло­ве­ка, что это ве­се­ло, и что дис­ком­форт длил­ся не доль­ше мгно­ве­ния. И это был кайф.

Дру­гое упраж­не­ние — сбить­ся в кучу, при­жать­ся как мож­но бли­же друг к дру­гу. Одна из участ­ниц от­ка­зы­ва­ет­ся со сло­ва­ми «ну, вы все пот­ные». А я ду­маю, да, пот­ные, устав­шие, тя­же­ло ды­ша­щие, жи­вые. Кайф.

Най­ти но­вый спо­соб са­мо­вы­ра­же­ния

Я всю жизнь ра­бо­таю с тек­ста­ми и при­вык­ла вы­ра­жать всё, что мне надо вы­ра­зить с по­мо­щью су­ще­стви­тель­ных, гла­го­лов, при­ла­га­тель­ных и меж­до­ме­тий. По­это­му для меня ста­ли на­сто­я­щим вы­зо­вом все за­да­ния, упраж­не­ния и этю­ды, где для са­мо­вы­ра­же­ния мож­но было ис­поль­зо­вать всё, что угод­но, кро­ме речи. Ис­поль­зуя тело, нуж­но было изоб­ра­жать сти­хии: воду, зем­лю, воз­дух и пла­мя. Пер­вый раз я де­ла­ла это с трех­этаж­ным ма­том в го­ло­ве, но уже во вто­рой и все по­сле­ду­ю­щие — с боль­шим ин­те­ре­сом. В об­щем, для меня было це­лым от­кры­ти­ем, ко­гда я об­на­ру­жи­ла, что у меня во­об­ще-то есть тело, ко­то­рое од­но­вре­мен­но — язык, на ко­то­ром по­рой мож­но ска­зать го­раз­до боль­ше, чем на рус­ском. И это был кайф.

Нетвор­кинг

Люди. Ко­неч­но, люди — это са­мое цен­ное, что слу­чи­лось на тре­нин­ге. Ко­гда ты взрос­лый, тебе всё слож­нее ис­кать но­вых дру­зей, а ак­тер­ский ин­тен­сив — это та­кое ме­сто, где лиш­них лю­дей не бы­ва­ет. За каж­дым было ин­те­рес­но на­блю­дать, от­кры­вать для себя, тро­гать, слы­шать, ви­деть и узна­вать. По­след­ним за­да­ни­ем было на­пи­сать са­мую со­кро­вен­ную мысль, ко­то­рая боль­ше все­го сей­час за­ни­ма­ет наш ум и по­ло­жить бу­маж­ку в шап­ку; по­сле того, как бу­маж­ки были пе­ре­ме­ша­ны, мы вы­тас­ки­ва­ли их и ста­ви­ли в оди­ноч­ку этюд на одну ми­ну­ту по са­мой со­кро­вен­ной мыс­ли дру­го­го че­ло­ве­ка. И это был кайф. Про­сто до му­ра­шек.