1. Практика

«Мне нет места в этом кафельном аду». Как врач-травматолог стал театральным и оперным режиссером

Сергей Морозов — об учебе в ГИТИСе, постановке спектаклей и работе в Большом театре

© © ВИКА ШИБАЕВА / ЦЕХ

Обыч­но сло­во «pivot» при­ме­ня­ют по от­но­ше­нию к стар­та­пам — оно озна­ча­ет сме­ну биз­нес-мо­де­ли, про­дук­та или сфе­ры де­я­тель­но­сти. А мы на­зва­ли так но­вую руб­ри­ку с ис­то­ри­я­ми лю­дей, ко­то­рые пол­но­стью из­ме­ни­ли свою ка­рье­ру. Сер­гей Мо­ро­зов окон­чил ме­ди­цин­ский вуз, ор­ди­на­ту­ру и стал вра­чом-трав­ма­то­ло­гом. Но он по­ни­мал, что все это со­всем ему не под­хо­дит. Сер­гей рас­ска­зал нам о том, как по­сту­пал в ГИ­ТИС на ре­жис­се­ра, ста­вил опе­ры, пер­фо­ман­сы и стал ас­си­стен­том ре­жис­се­ра-по­ста­нов­щи­ка в Боль­шом те­ат­ре.







«Драм­кру­жок, кру­жок по фото…»

Я окон­чил ли­цей в Ро­сто­ве-на-Дону с есте­ствен­но­на­уч­ным про­фи­лем. К кон­цу 11 клас­са у меня за пле­ча­ми уже был год обу­че­ния в му­зы­каль­ном учи­ли­ще. Во­об­ще у меня все­гда была тяга к раз­ным об­ла­стям зна­ний. На­при­мер, я с ран­не­го дет­ства за­ни­мал­ся му­зы­кой, но по­том по­че­му-то ре­шил, что есте­ствен­ные на­у­ки мне бли­же, по­это­му по­сту­пил в ме­ди­цин­ский вуз.

В Ро­стов­ском го­су­дар­ствен­ном ме­ди­цин­ском уни­вер­си­те­те я от­учил­ся шесть лет — пол­ный цикл ме­ди­цин­ско­го об­ра­зо­ва­ния на вра­ча об­щей прак­ти­ки. Па­рал­лель­но с обу­че­ни­ем я пел в хоре Ро­стов­ско­го Го­су­дар­ствен­но­го Му­зы­каль­но­го Те­ат­ра, учил­ся йоге, а по­том ее пре­по­да­вал. Одно вре­мя ра­бо­тал в част­ной кли­ни­ке с мно­го­обе­ща­ю­щим на­зва­ни­ем «Гип­по­крат». Там я ас­си­сти­ро­вал на опе­ра­ци­ях, на­при­мер, по уда­ле­нию ап­пен­ди­ци­та. Ко­гда надо было вы­би­рать ор­ди­на­ту­ру, я ре­шил, что это хо­ро­ший по­вод пе­ре­ехать из Ро­сто­ва в Моск­ву.

Миша надь / цех

Ор­ди­на­ту­ра в ка­фель­ном аду

В Москве я вы­би­рал меж­ду дву­мя спе­ци­аль­но­стя­ми, ко­то­рые близ­ки к те­ат­ру: ото­ла­рин­го­ло­гия (лор), что­бы ра­бо­тать с пев­ца­ми, и трав­ма­то­ло­гия — с тан­цо­ра­ми. К тому мо­мен­ту я уже пять лет за­ни­мал­ся ай­ен­гар-йо­гой и пре­по­да­вал ее. Так как у меня была трав­ма ко­ле­на, я ви­дел, что йога по­мо­га­ет, плюс это сов­ме­сти­лось с моим ме­ди­цин­ским об­ра­зо­ва­ни­ем, по­это­му я все же ре­шил учить­ся на трав­ма­то­ло­га.

Я про­хо­дил ор­ди­на­ту­ру в спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ном от­де­ле­нии в ФГБУ «На­ци­о­наль­ный ме­ди­цин­ский ис­сле­до­ва­тель­ский центр им. Н. Н. При­о­ро­ва», где ра­бо­тал с ба­лет­ны­ми ар­ти­ста­ми и спортс­ме­на­ми. Там я изу­чил все­воз­мож­ные ма­те­ри­а­лы на рус­ском и ан­глий­ском язы­ке по теме, но вско­ре по­нял, что мне нет ме­ста в этом ка­фель­ном аду. Ко­неч­но, это мое лич­ное вос­при­я­тие, но мне быст­ро ста­ло оче­вид­но, что в та­ких усло­ви­ях нет ни­ка­кой воз­мож­но­сти твор­че­ски вы­ра­зить себя. Даже мои на­ме­ки на то, что непло­хо бы вклю­чать в ре­а­би­ли­та­цию па­ци­ен­тов ды­ха­тель­ные прак­ти­ки, не на­хо­ди­ли под­держ­ки у на­уч­но­го ру­ко­во­ди­те­ля. Это есте­ствен­но, по­то­му что в этой сфе­ре, что­бы про­дви­нуть свою идею, нуж­но сна­ча­ла на­пи­сать кан­ди­дат­скую на эту тему.

Ко­гда я вы­би­рал ра­бо­ту в от­де­ле­нии ба­лет­ной и спор­тив­ной трав­мы, я от­тя­ги­вал неиз­беж­ное. Я по­нял, что это не мое и нуж­но по­сту­пать в те­ат­раль­ный. Если го­во­рить чест­но, то осо­зна­ние при­шло еще во вре­мя уче­бы в меде, но для меня важ­но было до­учить­ся. Мои род­ные рас­счи­ты­ва­ли на то, что я по­лу­чу пол­ное ме­ди­цин­ское об­ра­зо­ва­ние, а у меня не было же­ла­ния их рас­стра­и­вать. О по­лу­чен­ном опы­те ра­бо­ты с те­лом и людь­ми я со­вер­шен­но не жа­лею, это ре­гу­ляр­но по­мо­га­ет мне в ны­неш­ней ра­бо­те.

ГИ­ТИС и пер­вые шаги

Спу­стя год по­сле пе­ре­ез­да в Моск­ву и обу­че­ния в ор­ди­на­ту­ре я за­брал до­ку­мен­ты и по­сту­пил в ГИ­ТИС. Я был до­ста­точ­но со­зна­тель­ным, что­бы не на­пря­гать­ся по по­во­ду по­ступ­ле­ния, так как все­гда был на­смот­рен­ным. В про­цес­се под­го­тов­ки мне не при­шлось спе­ци­аль­но что-то чи­тать, со мно­ги­ми кни­га­ми о те­ат­ре я был зна­ком с под­рост­ко­во­го воз­рас­та и не пе­ре­ста­вал их изу­чать во вре­ме­на уче­бы в меде.

Ко­гда я ска­зал ро­ди­те­лям о сво­ем ре­ше­нии, для них это не ста­ло шо­ком — я все­гда изу­чал те­атр, хо­дил в него, чи­тал ли­те­ра­ту­ру, за­ни­мал­ся му­зы­кой, иг­рал в му­зы­каль­ных груп­пах

Еще в меде я вме­сте кол­ле­гой из Эк­ва­до­ра вы­сту­пал с ла­ти­но­аме­ри­кан­ской груп­пой, где я иг­рал на пер­кус­сии. То есть мой путь был ро­ди­те­лям оче­ви­ден. Толь­ко не очень да­ле­кие ма­ло­зна­ко­мые люди спра­ши­ва­ли меня, за­чем я бро­сил ме­ди­ци­ну и ушел в те­атр. Мои род­ные очень под­дер­жа­ли меня, за что им боль­шое спа­си­бо.

На всту­пи­тель­ных ис­пы­та­ни­ях я на­пи­сал экс­пли­ка­цию (ре­жис­сер­ская раз­ра­бот­ка за­мыс­ла бу­ду­ще­го спек­так­ля — Прим. «Цеха») к опе­ре «Ри­го­лет­то» Джу­зеп­пе Вер­ди. Си­ту­а­цию об­лег­ча­ло то, что я по­сту­пал на плат­ное, по­это­му все про­шло спо­кой­но. Как я узнал поз­же, мно­гие мои од­но­курс­ни­ки хоть и по­лу­ча­ли (как и я) вто­рое выс­шее, но не при­но­си­ли ди­плом о пер­вом, по­это­му учи­лись бес­плат­но. Как вы­яс­ни­лось, это ни­кто при по­ступ­ле­нии не про­ве­ря­ет. На са­мом деле ре­жис­сер­ское об­ра­зо­ва­ние у мно­гих — это вто­рое выс­шее. Знаю, что сей­час идут раз­го­во­ры о том, что­бы сде­лать его бес­плат­ным. Мне ка­жет­ся, это идея пра­виль­ная.

На фа­куль­те­те му­зы­каль­но­го те­ат­ра В ГИ­ТИ­Се я пять лет про­учил­ся на ре­жис­се­ра. Пя­тый курс — это ди­плом­ная ра­бо­та, ко­гда надо най­ти пло­щад­ку и кого-то уго­во­рить там по­ста­вить свой ди­плом­ный спек­такль. Об обу­че­нии я не по­жа­лел ни­сколь­ко — все­гда об этом меч­тал. Од­на­ко се­го­дня недо­ста­точ­но фор­маль­но­го об­ра­зо­ва­ния.

Те­ат­раль­ные и пер­фор­ма­тив­ные по­ста­нов­ки

Во вре­мя обу­че­ния мне ста­ло по­нят­но, что ГИ­ТИС — это ин­ку­ба­тор, в ко­то­ром ты мо­жешь вы­рас­ти или не вы­рас­ти: все за­ви­сит толь­ко от того, де­ла­ешь ли ты что-то для это­го или нет. На вто­ром кур­се я вы­пу­стил свою первую пол­но­фор­мат­ную ра­бо­ту — двух­ча­со­вой опер­ный спек­такль «Алень­кий цве­то­чек» ком­по­зи­то­ра Ни­ко­лая Си­дель­ни­ко­ва. Да­лее я про­сто про­дол­жал ра­бо­тать над по­ста­нов­ка­ми, несмот­ря на пол­ное от­сут­ствие под­держ­ки со сто­ро­ны те­ат­раль­но­го рын­ка. Ди­плом­ную ра­бо­ту я уже де­лал в ЗИЛе. Еще бу­дучи сту­ден­том мед­ин­сти­ту­та, я ез­дил туда на лет­ние шко­лы, мне очень по­нра­ви­лось ме­сто и люди там.

С 2014 года я ра­бо­тал ас­си­стен­том ре­жис­се­ра в му­зы­каль­ном те­ат­ре «Но­вая Опе­ра». На чет­вер­том кур­се я по­пал туда бла­го­да­ря тому, что еже­год­но ста­вил са­мо­сто­я­тель­ные ра­бо­ты, в том чис­ле «Лун­но­го Пье­ро» Шён­бер­ге­ра, ко­то­рую от­ме­ти­ла Ека­те­ри­на Оде­го­ва, ре­жис­сер «Но­вой Опе­ры». Она по­ре­ко­мен­до­ва­ла меня на ва­кан­сию ас­си­стен­та ре­жис­се­ра. В этом те­ат­ре я от­ра­бо­тал три года и три се­зо­на. Спек­так­ли там мне не да­ва­ли ста­вить, по­это­му мне ста­ло тес­но, и я ре­шил дви­гать­ся впе­ред.

По­сле ухо­да из «Но­вой Опе­ры» я на­чал ак­тив­но при­ни­мать уча­стие в раз­лич­ных кон­кур­сах. Это до­воль­но се­рьез­ный ин­стру­мент под­держ­ки в на­шей сфе­ре. Я про­шел кучу раз­ных ла­бо­ра­то­рий, а так­же по­участ­во­вал в со­зда­нии те­ат­ра го­ло­са «Ла­Гол» На­та­льи Пше­нич­ни­ко­вой.

В 2016 году я на­чал ин­те­ре­со­вать­ся со­вре­мен­ным ис­кус­ством. Сей­час это важ­ная часть моей жиз­ни. Се­го­дня уже вполне оче­вид­но сме­ше­ние те­ат­ра и му­зеев, их точ­ки со­при­кос­но­ве­ния. Со­всем недав­но я за­кон­чил про­ект в Ев­рей­ском му­зее, где вы­сту­пил ку­ра­то­ром и ре­жис­се­ром се­рии пер­фор­ма­тив­ных со­бы­тий «сту­дия союз мо­ло­де­жи» в рам­ках об­ра­зо­ва­тель­ной про­грам­мы вы­став­ки «Союз мо­ло­де­жи. Рус­ский аван­гард 1909-1914» сов­мест­но с ком­по­зи­то­ром Иго­рем Яко­вен­ко, ар­ти­ста­ми Ев­ге­ни­ем Да­лем и Мак­си­мом Тро­фим­чу­ком, арт-груп­пой «Ти­па­це­ха» и ху­дож­ни­ком Ми­тей Гран­ко­вым.

Пап­ка с гран­та­ми

В опер­ном цехе есть два ва­ри­ан­та раз­ви­тия ка­рье­ры: путь зна­комств и диа­ло­га непо­сред­ствен­но с ди­рек­то­ра­ми, ко­то­рый для мно­гих за­крыт, и уча­стие в спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ных кон­кур­сах и гран­тах — бо­лее до­ступ­ный ва­ри­ант.

В Рос­сии су­ще­ству­ет толь­ко один ав­то­ри­тет­ный и важ­ный опер­ный кон­курс для мо­ло­дых ре­жис­се­ров — «Нано-Опе­ра». Глав­ным ев­ро­пей­ским счи­та­ет­ся Ring Award (Сер­гей стал его фи­на­ли­стом в 2017 году — Прим. «Цеха»). Очень жаль, что немно­гие наши со­оте­че­ствен­ни­ки по­да­ют за­яв­ки и про­хо­дят от­бор, этот кон­курс — на­сто­я­щее окно в Ев­ро­пу для мо­ло­дых ре­жис­се­ров. Имен­но бла­го­да­ря ему мне уда­лось по­ста­вить опе­ру в Те­ат­ре ан дер Вин (The­ater an der Wien).

У меня в бра­у­зе­ре есть це­лая пап­ка «Гран­ты» со ссыл­ка­ми. Каж­дый мо­ло­дой, на­чи­на­ю­щий кре­а­тор дол­жен за­ве­сти та­кую пап­ку и каж­дую неде­лю по­сы­лать за­яв­ки. Это един­ствен­ный спо­соб оста­вать­ся на пла­ву в со­об­ще­стве. Глав­ный приз в по­доб­ных кон­кур­сах — ре­но­ме и узна­ва­ние опер­ны­ми те­ат­ра­ми мо­ло­дых ко­манд. По ре­зуль­та­там кон­кур­са вам мо­гут пред­ло­жить как со­труд­ни­че­ство, так и день­ги на соб­ствен­ную по­ста­нов­ку.

Бес­плат­ные пер­фор­ман­сы

Так­же по­сле «Но­вой Опе­ры» я за­нял­ся пер­фор­ман­са­ми. С ними в Рос­сии боль­шая про­бле­ма. Ре­жис­се­рам, к со­жа­ле­нию, ча­сто не пла­тят за пер­фор­ман­сы. Это счи­та­ет­ся прак­ти­кой для непро­фес­си­о­на­лов. Фор­маль­но у пер­фор­ман­са нет ре­жис­се­ра. Даже ди­рек­то­ра неко­то­рых круп­ных фе­сти­ва­лей на­зы­ва­ют пер­фор­ме­ров по ошиб­ке «во­лон­те­ра­ми», даже если пла­тят им зар­пла­ту. Од­на­ко мно­гие ре­жис­се­ры на та­кое со­гла­ша­ют­ся из-за ин­те­рес­ных по­ста­но­вок.

Про день­ги во­об­ще слож­ная ис­то­рия. С ре­жис­се­ра­ми не все­гда за­клю­ча­ют до­го­во­ры, а ко­гда за­клю­ча­ют, ино­гда пи­шут, что го­но­рар бу­дет, толь­ко если най­дут­ся сред­ства. Ре­жис­се­ры мо­гут ра­бо­тать бес­плат­но ради ин­те­рес­ной за­дум­ки. Но это не долж­но быть пра­ви­лом. Ино­гда люди (и я тоже) вкла­ды­ва­ют свои день­ги в по­ста­нов­ки. Это не при­ня­то раз­гла­шать, но та­кое есть.

Было и та­кое, что я ра­бо­тал в круп­ном те­ат­ре, ко­то­рый из-за бу­маж­ной во­ло­ки­ты за­дер­жи­вал мне зар­пла­ту. При­хо­ди­лось за­ни­мать у дру­зей на еду

По­след­ние две неде­ли я ра­бо­таю ас­си­стен­том ре­жис­се­ра в Боль­шом те­ат­ре — ста­вим опе­ру Рим­ско­го-Кор­са­ко­ва «Сад­ко», и у нас были ре­пе­ти­ции по 12-14 ча­сов. Это нор­маль­но. Глав­ные пар­тии ис­пол­ня­ют ге­ро­и­че­ские люди: они ра­бо­та­ли шесть недель по 10 ча­сов с од­ним вы­ход­ным. И не про­сто ра­бо­та­ли, а бе­га­ли по сцене и пели в го­лос огром­ные пар­тии.

Важ­но, что­бы пра­виль­ные люди по­жа­ли друг дру­гу руки

Я ду­маю, что успеш­ный врач-трав­ма­то­лог в сто­лич­ной кли­ни­ке по­лу­ча­ет ты­сяч 60, при­мер­но столь­ко (и чуть мень­ше) мо­жет по­лу­чать по­мощ­ник ре­жис­се­ра в те­ат­ре. В Ев­ро­пе циф­ры зна­чи­тель­но боль­ше, даже при ми­ни­маль­ной на­груз­ке и фи­нан­си­ро­ва­нии. В рос­сий­ских ре­ги­о­нах циф­ры со­всем пе­чаль­ные. Ни один из по­ста­нов­щи­ков мне ни разу в лицо не ска­зал, сколь­ко он по­лу­ча­ет. Это очень та­бу­и­ро­ван­ная тема, по­это­му по­нять мас­шта­бы и тен­ден­цию труд­но, ни­кто не хо­чет лиш­них раз­го­во­ров.

Мно­гие те­ат­ры про­сят не при­хо­дить со сво­и­ми иде­я­ми для по­ста­но­вок, пока ре­жис­сер не по­ста­вят пару пол­но­фор­мат­ных про­из­ве­де­ний. Что­бы зай­ти в сто­лич­ный те­атр, надо по­ста­вить в ре­ги­о­наль­ном несколь­ко спек­так­лей, а что­бы это сде­лать — надо по­ра­бо­тать в мос­ков­ском. По­лу­ча­ет­ся за­мкну­тый круг. Бы­ва­ют и ис­клю­че­ния — знаю и тех, кто по­сле ГИ­ТИ­Са сра­зу что-то ста­вил в Боль­шом. Но здесь все рав­но важ­но, что­бы пра­виль­ные люди по­жа­ли друг дру­гу руки в те­ат­ре. К со­жа­ле­нию, это пра­ви­ло дей­ству­ет во всем мире. Но в Ев­ро­пе те­ат­ры бо­лее от­кры­ты к мо­ло­дой мыс­ли, им нуж­ны но­вые вы­ска­зы­ва­ния и те­ат­раль­ные язы­ки. У нас к это­му от­но­сят­ся с опас­кой. До­бить­ся по­ста­нов­ки в круп­ном те­ат­ре без ре­ко­мен­да­ции прак­ти­че­ски невоз­мож­но. Я не стра­даю по это­му по­во­ду и ме­няю век­тор ин­те­ре­са — сме­ща­юсь из те­ат­ра в поле му­зеев и га­ле­рей. Кто зна­ет, ка­кие еще про­ек­ты бу­дут?