1. Практика

«Я поздно нашел дело, к которому лежит душа». Как бариста и рабочий завода стал моушн-дизайнером

История Михаила Андриянова

© Фото: Личный архив / Коллаж: Вика Шибаева

Обыч­но сло­во «pivot» при­ме­ня­ют по от­но­ше­нию к стар­та­пам — оно озна­ча­ет сме­ну биз­нес-мо­де­ли, про­дук­та или сфе­ры де­я­тель­но­сти. А мы на­зва­ли так но­вую руб­ри­ку с ис­то­ри­я­ми лю­дей, ко­то­рые пол­но­стью из­ме­ни­ли свою ка­рье­ру. В шко­ле Ми­ха­ил Ан­д­ри­я­нов не знал, кем хо­чет стать, и по­сле ар­мии по­шел ра­бо­тать на за­вод, за­тем устро­ил­ся ба­ри­стой. Од­на­жды он по­нял, что мо­жет пре­вра­тить свою дет­скую лю­бовь к ри­со­ва­нию в про­фес­сию. Ему при­шлось прой­ти дол­гий путь са­мо­об­разва­ния и без­ре­зуль­тат­ных со­бе­се­до­ва­ний, что­бы стать мо­ушн-ди­зай­не­ром и най­ти ра­бо­ту. В ин­тер­вью «Цеху» Ми­ха­ил рас­ска­зал, как упор­ство по­мог­ло ему по­ме­нять про­фес­сию и по­че­му твор­че­ско­му че­ло­ве­ку нуж­но боль­ше по­ка­зы­вать свои ра­бо­ты.







Труд­но­сти школь­но­го са­мо­опре­де­ле­ния

В дет­стве ни­что не спо­соб­ство­ва­ло мо­е­му про­фес­си­о­наль­но­му са­мо­опре­де­ле­нию. Я учил­ся в до­воль­но сла­бой шко­ле и не мог по­нять, в чем мои силь­ные сто­ро­ны. Ро­ди­те­ли тоже не под­тал­ки­ва­ли меня к опре­де­лен­но­му ка­рьер­но­му пути. Воз­мож­но, имен­но по­это­му я так позд­но на­шёл дело, к ко­то­ро­му ле­жит душа. Сей­час я по­ни­маю, что все­гда мно­го ри­со­вал. Если бы в дет­стве ро­ди­те­ли вни­ма­тель­нее по­смот­ре­ли на мои при­выч­ки и увле­че­ния и от­да­ли бы меня в ху­до­же­ствен­ную шко­лу, то всё про­изо­шло бы го­раз­до быст­рее.

До 10 клас­са я не пред­став­лял, кем хочу стать. Од­на­жды класс­ная ру­ко­во­ди­тель­ни­ца на­зна­чи­ла нам за­ня­тие по профори­ен­та­ции, там ни­че­го тол­ком не рас­ска­зы­ва­ли, но в кон­це мы долж­ны были на­пи­сать, ка­кой про­фес­си­ей хо­тим за­ни­мать­ся. По­че­му-то мне при­шло в го­ло­ву, что я хочу быть ар­хи­тек­то­ром, и с се­ре­ди­ны 10 клас­са и до окон­ча­ния шко­лы я жил с этой мыс­лью. Дело было в Пер­ми, на ар­хи­тек­то­ра мож­но было вы­учить­ся в Ураль­ском фи­ли­а­ле Рос­сий­ской ака­де­мии жи­во­пи­си, ва­я­ния и зод­че­ства, но я по­нял, что не смо­гу туда по­сту­пить, и вы­брал Перм­ский стро­и­тель­ный кол­ледж. Туда, кро­ме рус­ско­го язы­ка и ма­те­ма­ти­ки, нуж­но было сдать несколь­ко ри­сун­ков на опре­де­лён­ную тему, но из-за от­сут­ствия опы­та в ака­де­ми­че­ском ри­со­ва­нии я про­сто не по­ни­мал, что имен­но нуж­но де­лать, и в ито­ге не до­брал 10 бал­лов.

Пи­во­вар, ра­бо­чий и ба­ри­ста

Ни­ку­да не по­сту­пив, я по­шел ра­бо­тать в част­ный пи­во­ва­рен­ный цех, при­над­ле­жав­ший дру­зьям се­мьи, хотя сам то­гда даже не пил. При­е­хал с чьей-то дачи до­мой, а мне го­во­рят: «Мы устро­и­ли тебя на ра­бо­ту». Так я на­чал ва­рить пиво и, учи­ты­вая неболь­шой раз­мер про­из­вод­ства, де­лал там всё — от по­ез­док на склад за стек­ло­та­рой до под­го­тов­ки сы­рья к вар­ке. Я про­ра­бо­тал там око­ло года и ушёл в ар­мию на два года. В ар­мии в учеб­ной ча­сти я по­лу­чил про­фес­сию элек­три­ка-ди­зе­ли­ста, ко­то­рая на граж­дан­ке кон­вер­ти­ро­ва­лась в элек­тро­мон­те­ра.

Вер­нув­шись из ар­мии, я по­нял, что не хочу боль­ше ва­рить пиво, и устро­ил­ся на ма­ши­но­стро­и­тель­ный за­вод ап­па­рат­чи­ком: сле­дил за при­бо­ра­ми, сни­мал по­ка­за­ния и смот­рел, что­бы ни­че­го не взо­рва­лось, а в пе­ре­ры­вах ри­со­вал или чи­тал кни­ги. Я про­ра­бо­тал там пять лет. Не по­ни­маю, что меня там дер­жа­ло, но, ско­рее все­го, у меня про­сто все еще не было опре­де­лен­но­сти.

Ра­бо­тая на за­во­де, я по­сту­пил на за­оч­ку стро­и­тель­но­го фа­куль­те­та Перм­ско­го по­ли­тех­ни­че­ско­го уни­вер­си­те­та на про­мыш­лен­ное и граж­дан­ское стро­и­тель­ство. На вы­хо­де я был бы ин­же­не­ром-про­ек­ти­ров­щи­ком, то есть мог бы стро­ить и за­во­ды, и жи­лые дома. Это мак­си­маль­но близ­кая ар­хи­тек­ту­ре, но бо­лее тех­ни­че­ская спе­ци­аль­ность. Я до­учил­ся до по­ло­ви­ны вто­ро­го кур­са, ко­гда сто­и­мость уче­бы ста­ла рас­ти, а зар­пла­та на­обо­рот сни­жать­ся, то­гда ушел из уни­вер­си­те­та.

У меня осво­бо­ди­лось мно­го вре­ме­ни, и я на­чал за­ни­мать­ся фо­то­гра­фи­ей. Я от­но­сил плен­ки на про­яв­ку в су­ще­ство­вав­шее то­гда перм­ское фо­то­объ­еди­не­ние «Фо­то­де­ло», хо­дил туда на лек­ции. В «Фо­то­де­ле» я по­зна­ко­мил­ся с фо­то­гра­фа­ми, му­зы­кан­та­ми, ху­дож­ни­ка­ми и дру­ги­ми твор­че­ски­ми людь­ми. Гля­дя на них, я за­хо­тел быть бли­же к ним и тому, что они де­ла­ют.

В «Фо­то­де­ле» я по­зна­ко­мил­ся с ба­ри­стой, он на­учил меня ва­рить кофе, а по­том по­мог устро­ить­ся ба­ри­стой к его зна­ко­мо­му на точ­ку с кофе. Я сов­ме­щал эту ра­бо­ту и за­вод. С кофе было очень ин­те­рес­но, и мозг, при­вык­ший к од­но­тип­ной ра­бо­те, был рад но­вой ин­фор­ма­ции. Кро­ме того, там я ока­зал­ся в окру­же­нии боль­шо­го ко­ли­че­ства лю­дей — как кол­лег, так и по­ку­па­те­лей, — и неко­то­рые из них ста­ли мо­и­ми дру­зья­ми. Так про­шло око­ло года, в 2012 году я по­нял, что устал от та­ко­го гра­фи­ка и ушел с за­во­да.

Ко­гда в Пер­ми со­зда­ли ко­фей­ную сеть Red Cup, я стал ра­бо­тать там ба­ри­стой. Биз­нес рос, по­яви­лось мно­го но­вых со­труд­ни­ков, и я на­чал учить дру­гих ба­ри­ста. Од­на­жды я по­чув­ство­вал уны­ние от того, что за­стрял на ме­сте, и стал ду­мать, чем бы за­нять­ся. Во вре­мя ра­бо­ты я со­ста­вил в блок­но­те спи­сок про­фес­сий, ко­то­рые мне ин­те­рес­ны, и рас­пи­сал план раз­ви­тия к каж­дой про­фес­сии, раз­мыш­ляя, как мож­но ей обу­чить­ся и куда во­об­ще дви­гать­ся. В ито­ге я вы­черк­нул все, кро­ме про­грам­ми­ро­ва­ния и ани­ма­ци­он­но­го ди­зай­на.


Са­мо­об­ра­зо­ва­ние и важ­ность фид­бе­ка

В Пер­ми я устро­ил­ся на вре­мен­ную ра­бо­ту в ма­га­зин та­ба­ка и на­чал изу­чать мо­ушн-гра­фи­ку. Я на­шел бес­плат­ный курс по мо­ушн-ди­зай­ну шко­лы Su­per Sila. До это­го я сле­по и бес­си­стем­но ты­кал­ся по раз­роз­нен­ным уро­кам и не по­ни­мал неко­то­рые вещи, а этот курс дал мне базу и бо­лее цель­ное пред­став­ле­ние о про­фес­сии. Прой­дя курс за ме­сяц, я за­вел ин­ста­грам, что­бы вы­кла­ды­вать туда свои ра­бо­ты. Я стал смот­реть лек­ции и уро­ки, на­хо­дясь за при­лав­ком. Ис­кал уро­ки в про­филь­ных груп­пах во «ВКон­так­те» и фейс­бу­ке, они при­нес­ли боль­ше все­го поль­зы. Толь­ко в по­след­ние 1,5 года я на­чал ак­тив­но под­пи­сы­вать­ся на YouTube-ка­на­лы ху­дож­ни­ков- и ди­зай­не­ров-ани­ма­то­ров с боль­шим ко­ли­че­ство кон­тен­та.

Сна­ча­ла я по­вто­рял то, что было в уро­ках, а по­том на ос­но­ве по­лу­чен­ных скил­лов на­чал при­ду­мы­вать что-то свое. Ино­гда это при­во­ди­ло к ре­зуль­та­ту в виде за­кон­чен­но­го ви­део, ко­то­рое я мог вы­ло­жить в ин­ста­грам, а ино­гда не при­во­ди­ло, но от­кла­ды­ва­лось в виде опы­та, ко­то­рый я мог при­ме­нить поз­же.

За­тем я по­нял, что у меня боль­шие дыры в зна­ни­ях, и на­чал за­пол­нять их огром­ным ко­ли­че­ством ин­фор­ма­ции из смеж­ных об­ла­стей — ти­по­гра­фи­ки, гра­фи­че­ско­го ди­зай­на и дру­гих. Мне очень по­мо­га­ли люди с близ­ки­ми ин­те­ре­са­ми, с ко­то­ры­ми я то­гда об­щал­ся. На­при­мер, ка­кой-ни­будь зна­ко­мый, де­лав­ший лет­те­ринг, смот­рел мою ра­бо­ту и го­во­рил, что у меня пло­хой шрифт и надо сде­лать по-дру­го­му. Они ски­ды­ва­ли мне книж­ки и уро­ки. Кто-то мог спро­сить, по­че­му мои ви­део без зву­ка, и это на­тал­ки­ва­ло на мысль, что надо учить­ся ра­бо­тать с му­зы­кой. Ко мне при­хо­ди­ли дру­зья, я по­во­ра­чи­вал к ним но­ут­бук по­ка­зать, над чем сей­час ра­бо­таю, и сра­зу по­лу­чал фид­бек. Мой худ­ший кри­тик — я сам: меня слож­но убе­дить, что я во­об­ще что-то де­лаю хо­ро­шо, а дру­гие люди как раз мо­гут ука­зать на плю­сы и за­ме­тить ми­ну­сы, ко­то­рые даже я сам не вижу. Фид­бек по­мо­гал по­ни­мать, куда я дви­га­юсь и куда надо дви­гать­ся. С некон­струк­тив­ной кри­ти­кой я столк­нул­ся уже толь­ко во вре­мя ком­мер­че­ской ра­бо­ты.

Пока я ра­бо­тал в ма­га­зине, я тра­тил на уче­бу 3-4 дня в неде­лю, но были и дни, ко­гда я ни­че­го не де­лал. Так про­шло два года. Я не ку­пил ни од­но­го кур­са, но те­перь я го­тов ин­ве­сти­ро­вать день­ги в об­ра­зо­ва­ние, по­то­му что те­перь по­ни­маю, куда мне сто­ит вло­жить­ся и что мне это даст.

Ин­ста­грам как порт­фо­лио и пер­вые ра­бо­ты

Лю­бо­му че­ло­ве­ку, ко­то­рый за­ни­ма­ет­ся твор­че­ством, сто­ит ве­сти ин­ста­грам, по­то­му что он слу­жит мо­ти­ва­ци­ей для его ав­то­ра и по­мо­га­ет пре­одо­леть стес­не­ние и на­чать боль­ше по­ка­зы­вать свои ра­бо­ты. При­мер­но год, по-преж­не­му ра­бо­тая в ма­га­зине, я за­ки­ды­вал в ин­ста­грам свои «учеб­ные» ви­део и ва­рил­ся в соб­ствен­ном соку, а по­том на­чал ис­кать, где бы при­ме­нить свои уме­ния. Сна­ча­ла мне пред­ла­га­ли неболь­шие про­ек­ты мои дру­зья и зна­ко­мые. На­при­мер, меня мог­ли по­про­сить сде­лать ко­рот­кую ани­ма­цию. Пер­вые за­ка­зы я де­лал бес­плат­но, но по­сте­пен­но ста­ли по­яв­лять­ся и ком­мер­че­ские ра­бо­ты. Са­мый пер­вый го­но­рар я по­лу­чил за гиф­ку для ка­ко­го-то сай­та. Они ски­ну­ли мне кар­тин­ку с пче­лой и ска­за­ли, что она долж­на дви­гать­ся опре­де­лён­ным об­ра­зом.


Я и сей­час не очень по­ни­маю, как ис­кать за­каз­чи­ков. Ино­гда мне по­мо­га­ет са­ра­фан­ное ра­дио. То­гда я мог на­пи­сать кому-ни­будь с пред­ло­же­ни­ем что-ни­будь сде­лать. На­при­мер, я на­пи­сал в одно перм­ское ди­зай­нер­ское агент­ство с пред­ло­же­ни­ем при­хо­дить к ним и де­лать что-то бес­плат­но — что-то вро­де ста­жи­ров­ки. Они взя­ли меня, в том чис­ле, по­то­му что у нас были об­щие дру­зья. Впер­вые в жиз­ни я по­лу­чил ре­аль­ные за­да­чи, на ко­то­рых мог при­ме­нить свои на­вы­ки — не обя­за­тель­но в мо­ушн-ди­зайне, но про­сто в ди­зайне. На­при­мер, при­ду­мать струк­ту­ру сай­та или сде­лать глитч на кар­тин­ке для сай­та. За мной ни­кто не сле­дил, и я мог ни пе­ред кем не от­чи­ты­вать­ся, но я чест­но де­лал все за­да­чи. Так про­шел при­мер­но ме­сяц, и я все еще ра­бо­тал в та­бач­ном ма­га­зине, а по­том с же­ной уехал в Гру­зию.

Из Гру­зии я ис­кал уда­лен­ную ра­бо­ту в рос­сий­ских сту­ди­ях: на­хо­дил их в ин­тер­не­те и пи­сал всем, ски­ды­вая свои ин­ста­грам и Be­hance. Я от­прав­лял 4-5 пи­сем в день, и чаще все­го на них даже не от­ве­ча­ли. В ито­ге я устро­ил­ся ди­зай­не­ром в мос­ков­ское агент­ство на уда­лен­ку, и это был мой пер­вый опыт пол­но­цен­ной ра­бо­ты в агент­стве. То­гда мои ани­ма­ции ещё были очень сла­бы­ми, и меня взя­ли за­ни­мать­ся оформ­ле­ни­ем по­стов для со­ци­аль­ных се­тей. Я про­ра­бо­тал там ис­пы­та­тель­ный срок, и в кон­це мне ска­за­ли, что бе­рут кан­ди­да­та из Моск­вы, ко­то­рый смо­жет хо­дить в офис. Так я сно­ва стал ис­кать ра­бо­ту и от­дель­ные за­ка­зы.

Пер­вый опыт в пи­тер­ском офи­се

Мы с же­ной пе­ре­еха­ли в Пе­тер­бург, и я сно­ва стал ис­кать ра­бо­ту с пер­вы­ми в моей жиз­ни со­бе­се­до­ва­ни­я­ми в роли ди­зай­не­ра. По­иск шел тя­же­ло. В ито­ге я от­ча­сти по зна­ком­ству по­пал в ви­део­про­дакшн «Ви­део­фаб­ри­ка» и про­ра­бо­тал у них при­мер­но год. Меня взя­ли туда мо­ушн-ди­зай­не­ром, но, в ос­нов­ном, я вы­пол­нял за­да­чи по гра­фи­че­ско­му ди­зай­ну.

Мне при­хо­ди­лось при­ду­мы­вать за­да­чи са­мо­му себе — часть я брал у мо­е­го на­пар­ни­ка — гра­фи­че­ско­го ди­зай­не­ра, часть мне под­ки­ды­вал кол­ле­га, ко­то­рый де­лал ком­по­узинг. Воз­мож­но, мне надо было са­мо­му при­ду­мать ка­кую-то кру­тую за­да­чу по мо­ушн-ди­зай­ну, что­бы про­дакшн мог по­ло­жить её в порт­фо­лио и раз­ви­вать это на­прав­ле­ние. В ито­ге вто­рой ди­зай­нер уво­лил­ся, и я на­чал ра­бо­тать за дво­их. Про­ра­бо­тав там год, я уво­лил­ся, и спу­стя два ме­ся­ца мы с же­ной пе­ре­еха­ли в Моск­ву, по­то­му что её зва­ли туда ра­бо­тать, а я уже гнил на сво­ей ра­бо­те. В «Ви­део­фаб­ри­ке» я не очень раз­вил хард-ски­лы, но зато про­ка­чал софт-ски­лы — ра­бо­ту в ко­ман­де, об­ще­ние с про­грам­ми­ста­ми и ме­не­дже­ра­ми.


Как сей­час устро­е­на моя ра­бо­та

В Москве я про­шел несколь­ко со­бе­се­до­ва­ний и устро­ил­ся мо­ушн-ди­зай­не­ром в ди­зайн-от­дел хол­дин­га «Си­бир­ский де­ло­вой союз». По сути это тот же ви­део­про­дакшн, где мы об­слу­жи­ва­ем все нуж­ды хол­дин­га: оформ­ля­ем вы­став­ки, де­ла­ем ими­д­же­вые ро­ли­ки, кон­тент для соц­се­тей и дру­гую по­доб­ную ра­бо­ту. На­ко­нец я ока­зал­ся в ком­па­нии, где есть еще ди­зай­не­ры кро­ме меня, и я могу за­ни­мать­ся толь­ко мо­ушн-ди­зай­ном. Мне не стыд­но, что я чего-то не знаю, по­то­му что те­перь мне есть у кого спро­сить, и так я за­кры­ваю ка­кие-то дыры в сво­ем опы­те.

По срав­не­нию с моей перм­ской зар­пла­той, сей­час я по­лу­чаю по­чти в три раза боль­ше — сред­нюю мос­ков­скую зар­пла­ту. Знаю, что в моей про­фес­сии это не по­то­лок. Для меня вер­ши­ной мо­ушн-ди­зай­на в Рос­сии бу­дет, по­жа­луй, сту­дия Sila Sveta: я смот­рю на их ра­бо­ты и по­ни­маю, что хочу быть на та­ком уровне.

Я по­ни­маю лю­дей, ко­то­рые не мо­гут ре­шить­ся сме­нить ка­рье­ру, но тут та­кая шту­ка, что пока не по­про­бу­ешь, не пой­мешь, твое это или нет, по­это­му нуж­но как ми­ни­мум про­бо­вать дру­гую ра­бо­ту и, воз­мож­но, вы­черк­нуть ее из спис­ка по­тен­ци­аль­ных ва­ри­ан­тов.