«Вопрос, живы ли мы, остался без ответа»: зачем ехать на Русский Север, где нет связи, но есть русалки

Варя, глав­ная ге­ро­и­ня «Щу­чьих спле­тен», по за­да­нию ре­дак­ции уез­жа­ет в Ар­хан­гель­скую об­ласть — пи­сать о вос­ста­нов­ле­нии ста­рой церк­ви и воз­рож­де­нии жиз­ни на по­чти необи­та­е­мом ост­ро­ве. Кро­ме нее, там ока­за­лись ху­дож­ни­ца Маша и мест­ный па­рень Ан­дрей, ко­то­рый жи­вет сказ­ка­ми о рус­ской хто­ни. С раз­ре­ше­ния из­да­тель­ства «Marsh­mal­low Books» де­лим­ся от­рыв­ком из кни­ги Оль­ги Вла­сен­ко — о том, по­че­му луч­ше не ку­пать­ся в реч­ке в ру­са­ло­чью неде­лю.

©

Издательство Marshmallow Books

---

То­пить баню Ан­дрей на­учил их в пер­вый день на ост­ро­ве. Это ока­за­лось на удив­ле­ние уми­ро­тво­ря­ю­щим за­ня­ти­ем: чем боль­ше Варя де­ла­ла что-то ру­ка­ми, за­ни­ма­лась фи­зи­че­ским тру­дом, а не ум­ствен­ным, как в го­ро­де, тем силь­нее она ощу­ща­ла, как за­мед­ля­ют­ся мыс­ли. Сна­ча­ла ее это пу­га­ло — не глу­пе­ет ли, ду­ма­ла она. По­том ста­ло лег­че: текст для ма­те­ри­а­ла всё так же стру­ил­ся че­рез ее паль­цы, а в пе­ре­ры­вах мыс­ли были чет­че, сама же она была со­сре­до­то­чен­нее — мог­ла сфо­ку­си­ро­вать­ся на од­ном деле, а не рас­пы­лять­ся на ты­ся­чу раз­ных.

Ко­гда ей хо­те­лось от­влечь­ся от ра­бо­ты, она бро­ди­ла от дома до церк­ви, где была Маша, а по­том ис­ка­ла Ан­дрея, ко­то­рый все­гда на­хо­дил себе за­ня­тие на этом бо­гом за­бы­том ост­ро­ве.

Ино­гда она по­мо­га­ла: за пару дней Ан­дрей на­учил ее ко­лоть дро­ва и чи­стить рыбу, хотя вто­рое все еще ка­за­лось мерз­ким до дро­жи. Из­ред­ка они ку­ри­ли с Ма­шей на по­ро­ге церк­ви и бол­та­ли не о ра­бо­те — та­кую рос­кошь в Москве Варе было тя­же­ло пред­ста­вить. Даже несколь­ко дней на Се­ве­ре ка­за­лись от­дель­ной осо­знан­ной жиз­нью, а не бе­гот­ней меж­ду ра­бо­чи­ми за­да­ча­ми и встре­ча­ми, на ко­то­рых при­хо­ди­лось со­рев­но­вать­ся в смол-то­ках.

— Уста­ла как мразь, — вы­дох­ну­ла Маша, ко­гда они, за­вер­ну­тые в по­ло­тен­ца, на­ко­нец плюх­ну­лись на лав­ки в рас­топ­лен­ной бане. — Фух.

— Не го­во­ри, — со­гла­си­лась Варя, при­крыв гла­за.

Ка­кое-то вре­мя они мол­ча­ли, от­ки­сая по­сле на­пря­жен­но­го дня. Варя об­ло­ко­ти­лась за­тыл­ком о де­ре­вян­ную сте­ну бани, ко­то­рую они с Ма­шей скру­пу­лез­но от­мы­ва­ли от пыли и вре­ме­ни по при­ез­де — точ­нее, при­плы­ве — на ост­ров, и мед­лен­но вды­ха­ла го­ря­чий воз­дух. В бане она тоже чув­ство­ва­ла себя сы­рой, но при­ят­но ото­гре­той от се­вер­ной про­мерз­ло­сти. Маша ме­то­дич­но хру­сте­ла сво­ей мно­го­стра­даль­ной спи­ной так, что Варя даже пару раз по­мор­щи­лась и про­бор­мо­та­ла:

— Не сло­май­ся.

Маша хи­хик­ну­ла, но свою ак­ро­ба­ти­ку про­дол­жи­ла. Варя рас­слаб­лен­но улыб­ну­лась и по­ка­ча­ла го­ло­вой, а по­том вни­ма­тель­но огля­де­ла Машу.

— За­чем тебе это всё? — спро­си­ла она вдруг.

— М‑м? — не по­ня­ла Маша.

— Ну, за­чем тебе этот Се­вер, ико­ны эти? — уточ­ни­ла Варя.

— По­че­му ты это де­ла­ешь?

— Ты это сей­час как жур­на­лист­ка спра­ши­ва­ешь или как че­ло­век?

Варя хмык­ну­ла:

— А жур­на­ли­сты что, не люди?

— Смот­ря ка­кие жур­на­ли­сты, — про­тя­ну­ла Маша мно­го­зна­чи­тель­но.

— И то вер­но. Ну так и?

Вы­дер­жав дра­ма­тич­ную па­у­зу, Маша от­ве­ти­ла:

— За фур­ри на бу­сти пла­тят недо­ста­точ­но.

Варя гром­ко рас­сме­я­лась, на­столь­ко неожи­дан­ным был от­вет Маши.

— А за ико­ны до­ста­точ­но? — всё еще по­сме­и­ва­ясь, спро­си­ла она.

— А за ико­ны еще со­ци­аль­ным одоб­ре­ни­ем до­пла­чи­ва­ют. Хва­та­ет, что­бы сба­лан­си­ро­вать фур­ри, — улыб­ну­лась Маша.

Варя цок­ну­ла язы­ком и за­ка­ти­ла гла­за.

— А сама-то? Ни за что не по­ве­рю, что ты ука­ти­ла че­рез две избы, че­рез три пи… ну ты по­ня­ла… ради некой выс­шей жур­на­лист­ской цели.

—Я не по­хо­жа на че­ло­ве­ка, у ко­то­ро­го есть выс­шая жур­на­лист­ская цель и ко­то­рый мо­жет вы­жить без мос­ков­ских удобств? — воз­му­ти­лась Варя, но в го­ло­се ее все еще слы­ша­лись от­зву­ки сме­ха.

— По тебе по­хо­же, что ты фа­нат­ка ко­фе­ен тре­тьей вол­ны, а еще хро­ни­че­ски он­лайн.

— Гру­бо.

— А что, неправ­да?

Варя за­мя­лась.

— Чи­стая прав­да, — со­гла­си­лась она негром­ко и по­беж­ден­но раз­ве­ла ру­ка­ми.

— Всё-таки тя­нет тебя в глушь что-то кро­ме ра­бо­ты, — ска­за­ла Маша. — Но пока не по­ни­маю что.

— Не надо меня раз­га­ды­вать, — пре­ду­пре­ди­ла Варя.

— Я всё рав­но по­пы­та­юсь, — ве­се­ло от­ве­ти­ла Маша. — Не буду же я черт зна­ет сколь­ко мол­ча и без­вы­лаз­но пи­сать ико­ны на ка­рач­ках.

Варя по­ка­ча­ла го­ло­вой. Как сфор­му­ли­ро­вать, за­чем ей Се­вер, она не по­ни­ма­ла, но Маша была че­ло­ве­ком но­вым, а с незна­ком­ца­ми под­со­зна­тель­но было про­ще де­лить­ся со­кро­вен­ным и важ­ным. Даже если со­всем чуть-чуть, по­ли­руя и сгла­жи­вая ост­рые и груст­ные углы.

Маша под­дер­жи­ва­ю­ще кив­ну­ла, чуть по­да­лась впе­ред, опи­ра­ясь ла­до­ня­ми о лав­ку. Варя вздох­ну­ла, от­ве­ла взгляд.

— Папа лю­бил Се­вер, — ска­за­ла она тихо. — Меч­тал в ста­ро­сти ку­пить до­мик в лесу, коз за­ве­сти, вот это всё. Рас­ска­зы­вал мне все­гда, что на­сто­я­щий по­кой мож­но толь­ко на Се­ве­ре най­ти, ни в ка­ком го­ро­де та­ко­го нет. Ат­лан­ти­да Рус­ско­го Се­ве­ра. Он… умер от рака че­ты­ре года на­зад.

Варя опу­сти­ла го­ло­ву. Го­во­рить о папе всё еще было боль­но, и она не ве­ри­ла, что од­на­жды мо­жет стать лег­че. Эта рана была разо­дран­ной и кро­во­то­ча­щей, она ино­гда по­кры­ва­лась ко­роч­кой но­вой кожи — бор­до­вой, гру­бой и непри­выч­но тол­стой, — но Варя оже­сто­чен­но ее сди­ра­ла. Ей ду­ма­лось, что жить, как преж­де, ко­гда папа был ря­дом, не по­лу­чит­ся, но она и не хо­те­ла так жить. Тя­же­ло жить без кус­ка серд­ца.

— Из­ви­ни, — про­шеп­та­ла Маша ви­но­ва­то. — Я не зна­ла.

Варя по­жа­ла пле­ча­ми и шмыг­ну­ла но­сом. Ко­гда папа умер, она даже не всем дру­зьям рас­ска­за­ла — про­сто по­сте­пен­но со­кра­ти­ла с ними об­ще­ние. Ка­за­лось, что, если она впу­стит эту смерть в свою по­все­днев­ную жизнь, на­зо­вет ее по име­ни, уже не по­лу­чит­ся при­тво­рять­ся, буд­то папа жив и это всё ка­кая-то неле­пая слу­чай­ность, же­сто­кая шут­ка или ду­рац­кий путь ге­роя. Варя до сих пор не до кон­ца ве­ри­ла, что па­пи­на смерть во­об­ще ре­аль­на: всё же было хо­ро­шо, прав­да? Жили как жили, и ни­что не пред­ве­ща­ло. А по­том вдруг — вне­зап­ные боли, вы­зов ско­рой, вра­чи, два ме­ся­ца и смерть. И всё. Варя и осо­знать не успе­ла, что про­ис­хо­дит. Как мож­но на­столь­ко быст­ро от­пу­стить че­ло­ве­ка?

Но­вым лю­дям она тоже ча­сто вра­ла, рас­ска­зы­вая о папе в на­сто­я­щем вре­ме­ни вме­сто про­шед­ше­го, хотя и чув­ство­ва­ла непри­ят­ный укол со­ве­сти под реб­ра­ми. Со­врать Маше у нее не воз­ник­ло и мыс­ли: та с са­мо­го их зна­ком­ства в по­ез­де по­ка­за­лась Варе чест­ной — ино­гда даже слиш­ком — и от­кры­той. Хо­те­лось от­ве­тить тем же — прав­дой за прав­ду, неболь­шой иг­рой в сек­ре­ты. Да и ост­ров ви­дел­ся Варе ме­стом вне вре­ме­ни и про­стран­ства: уж боль­но он от­ли­чал­ся от все­го, что она зна­ла. А всё, что про­ис­хо­дит на ост­ро­ве, оста­ет­ся на ост­ро­ве, так что и рас­ска­зы­вать лич­ное было чуть ме­нее страш­но.

— Да­вай-ка пе­ре­ку­рим с то­бой, а? — пред­ло­жи­ла Маша, вста­вая с лав­ки и при­дер­жи­вая по­ло­тен­це у гру­ди. Кон­чи­ки ее мед­ных во­лос были влаж­ны­ми.

Варя кив­ну­ла и тоже вста­ла. Тем­ный пред­бан­ник, про­хлад­ный и кро­шеч­ный, осве­ща­ли несколь­ко све­чей на мед­ном под­но­се, но при­выч­но­го бан­но­го уюта в нем не было. По уг­лам были на­ва­ле­ны раз­ные вещи, ста­рые сту­лья — ме­ста­ми без но­жек, по­тре­пан­ные, — пыль­ная ку­хон­ная утварь и тряп­ки.

В пред­бан­ни­ке Варя с Ма­шей ни к чему не при­ка­са­лись, оста­ви­ли всё как есть. В ста­рых до­мах, в ко­то­рых со­хра­ни­лись вещи от преды­ду­щих хо­зя­ев, все­гда ка­за­лось, буд­то ты в го­стях, — не надо ни­че­го тро­гать и вы­бра­сы­вать, тебе это не при­над­ле­жит. Неваж­но, что хо­зя­е­ва боль­ше ни­ко­гда не объ­явят­ся. Вещи за­мер­ли в бес­ко­неч­ном ожи­да­нии их воз­вра­ще­ния.

Маша взя­ла с лав­ки свою тол­стов­ку, вы­та­щи­ла из кар­ма­на ко­рич­не­вую пач­ку «ча­пм­эна» и за­жи­гал­ку и по­ма­ни­ла Варю к вы­хо­ду кив­ком. Оде­вать­ся они не ста­ли: всё рав­но ни­ко­го, кро­ме них, на ост­ро­ве не было — во­лон­те­ры разъ­е­ха­лись за неде­лю до их ко­ман­ди­ров­ки, а Ан­дрей око­ло бани не оши­вал­ся, ко­гда они ее за­ни­ма­ли. На ули­це было непри­выч­но свет­ло, хотя по Ва­ри­ным ощу­ще­ни­ям уже дав­но долж­но было стем­неть.

Бе­лые ночи, ска­зал Ан­дрей, как толь­ко они при­е­ха­ли. Не пе­тер­бург­ские — по-на­сто­я­ще­му се­вер­ные. Вре­мя про­ле­та­ло быст­ро, но без чет­ко­го де­ле­ния дни и ночи сли­ва­лись в одно и Варе ка­за­лось, что всё это — один бес­ко­неч­но длин­ный день, ко­то­рый тя­нет­ся и тя­нет­ся, не за­кан­чи­ва­ясь.

Пока Маша ко­вы­ря­лась с пач­кой си­га­рет, од­но­вре­мен­но ста­ра­ясь удер­жать на себе по­ло­тен­це, Варя об­ло­ко­ти­лась о пе­ри­ла ве­ран­ды, всмат­ри­ва­ясь вдаль. На Оне­гу опу­стил­ся уже при­выч­ный ту­ман, а небо ка­за­лось по­чти бес­цвет­ным из-за об­лач­но­сти. Было слыш­но, как шу­мит вода, как ве­тер мяг­ко треп­лет вет­ви де­ре­вьев на бе­ре­гу.

Из всех по­стро­ек на ост­ро­ве баня сто­я­ла бли­же все­го к реке. «Это чтоб по­том оку­нуть­ся, — объ­яс­нил Ан­дрей. — Но вы, по­жа­луй­ста, обой­ди­тесь без это­го. Еще вы­лав­ли­вать вас».

— Дер­жи. — Маша про­тя­ну­ла Варе уже при­ку­рен­ную си­га­ре­ту. Варя с бла­го­дар­но­стью при­ня­ла ее и за­тя­ну­лась. В го­ро­де она ку­ри­ла реже: пач­ка уле­та­ла за неде­лю. Пе­ред по­езд­кой на ост­ров они с Ма­шей син­хрон­но ту­па­ну­ли, ре­шив, что трех па­чек на дво­их им хва­тит, по­это­му уже на вто­рой день си­га­ре­ты ста­ли рос­ко­шью.

— Не узна­ва­ла, что там в мире де­ла­ет­ся? — спро­си­ла Маша.

Варя по­ка­ча­ла го­ло­вой.

— Се­го­дня нет, — от­ве­ти­ла она. За­свет­ло до ко­ло­коль­ни Варя се­го­дня не до­бра­лась — уто­ну­ла в ра­бо­те над тек­стом, — а сей­час уже было бес­смыс­лен­но туда ка­раб­кать­ся. — Вче­ра с тру­дом от­пра­ви­ла Вове-ре­дак­то­ру пару фо­ток и ку­сок тек­ста. Он спро­сил, живы ли мы.

— А ты чего?

— А у меня по­том ин­тер­нет упал. Так что во­прос, живы ли мы, пока остал­ся без от­ве­та, — рав­но­душ­но по­жа­ла пле­ча­ми Варя.

— Ну лич­но я пока жива, — хмык­ну­ла Маша. — А ты?

Вме­сто от­ве­та Варя за­тя­ну­лась си­га­ре­той, дер­нув бро­вью. Ино­гда ей ка­за­лось, что она умер­ла вме­сте с па­пой, а вре­мя по­сле его смер­ти идет по инер­ции. Она не зна­ла, как стро­ить свою жизнь без него. Папа все­гда был кон­стан­той, неиз­мен­но под­дер­жи­вал все ее глу­по­сти, мак­си­ма­лист­ские жур­на­лист­ские изыс­ка­ния, был луч­шим дру­гом, ко­то­ро­му мож­но было по­ве­дать все сек­ре­ты и стра­хи.

Ко­гда он умер, Варя оста­лась одна. Была, ко­неч­но, мама, но та по­гру­зи­лась в свое соб­ствен­ное горе и, как под­дер­жать дочь, по­ня­тия не име­ла. Варя в от­вет не зна­ла, как под­дер­жать мать. Оди­но­кие в сво­ем горе, они в ито­ге раз­бе­жа­лись: Варя не вы­нес­ла еще и ее скор­би и сру­ли­ла сна­ча­ла в уни­вер­си­тет­скую об­ща­гу, а по­том на съем­ную од­нуш­ку на «Ака­де­ми­че­ской», пред­ска­зу­е­мо окру­жив­шую ее ко­ко­ном оди­но­че­ства еще боль­ше.

Ино­гда она ду­ма­ла: ну не долж­но же на­столь­ко ло­мать, прав­да? Люди жи­вут без ро­ди­те­лей. Люди жи­вут без от­цов.

Ро­ди­те­ли рано или позд­но уми­ра­ют, по­то­му что та­ков по­ря­док ве­щей: это дети долж­ны хо­ро­нить ро­ди­те­лей, а не на­обо­рот. Варю это бе­си­ло. Она хо­те­ла про­ве­сти с па­пой боль­ше, чем два­дцать один год. Как он мог так рано ее бро­сить?

— Слышь, Варь, — вдруг толк­ну­ла ее в пле­чо Маша. Варя про­мы­ча­ла в от­вет что-то невра­зу­ми­тель­ное, украд­кой вы­ти­рая на­вер­нув­ши­е­ся на гла­за сле­зы и шмы­гая но­сом.

— Пой­дем оку­нем­ся.

— Ан­дрей про­сил не ку­пать­ся по но­чам, — сра­зу от­верг­ла она эту идею, цеп­ля­ясь за ра­ци­о­наль­ность.

— Ну, еще не та­кая уж и ночь. Да и Ан­дрей нам что, нянь­ка? — воз­му­ти­лась Маша, туша си­га­ре­ту о са­мо­дель­ную пе­пель­ни­цу-бан­ку и лов­ко за­ки­ды­вая внутрь оку­рок.

— На ост­ро­ве, на­вер­ное, всё-таки да.

Маша скеп­ти­че­ски оки­ну­ла ее взгля­дом. Идея ку­па­ния го­лы­шом ее явно не от­пус­ка­ла.

— Ну пой­дем, — взмо­ли­лась она. — Ни­че­го не бу­дет. Мы быст­рень­ко! Одна нога тут, дру­гая там. По­том до­гре­ем­ся в бань­ке и пой­дем жрать этих… как их… крас­но­пе­рок.

Варя пой­ма­ла взгляд Маши. Та смот­ре­ла на нее огром­ны­ми жа­лост­ли­вы­ми гла­за­ми, све­дя бро­ви, без слов уго­ва­ри­вая на эту аван­тю­ру. В Варе вско­лых­нул­ся по­чти за­бы­тый азарт.

Об­ла­жать­ся, ко­гда папа был жив, было не страш­но, ведь, если что-то пой­дет не так, было к кому прий­ти по­пла­кать­ся. Сей­час ее мог­ли уте­шить толь­ко зу­ба­стые щуки в Оне­ге и едва зна­ко­мая ху­дож­ни­ца Маша, пи­сав­шая на хол­сте в церк­ви зе­ле­ные одеж­ды Иоан­на. Варя на­бра­ла воз­ду­ха в лег­кие, что­бы уже окон­ча­тель­но от­ка­зать­ся, но вдруг пе­ре­ду­ма­ла:

— Лад­но. Толь­ко быст­ро.

Уже ради улыб­ки, оза­рив­шей не толь­ко лицо Маши, но и, ка­за­лось, весь по­гру­жен­ный в се­вер­ную бе­лую ночь ост­ров, сто­и­ло со­гла­сить­ся. Бо­си­ком они спу­сти­лись по де­ре­вян­ным сту­пень­кам бани и в несколь­ко ша­гов ока­за­лись на бе­ре­гу. Бе­лая ночь во­круг была се­рой и про­хлад­ной до му­ра­шек, а пе­сок — влаж­ным, про­ва­ли­ва­ю­щим­ся под но­га­ми. Свет­лы­ми пят­на­ми по вод­ной гла­ди полз ту­ман, едва за­мет­ный без лун­но­го све­та.

Ту­ман на Се­ве­ре — ча­стый гость, но та­ко­го плот­но­го Варя ни­ко­гда не ви­де­ла. Она всё га­да­ла: мож­но ли его по­тро­гать, если по­дой­ти до­ста­точ­но близ­ко? Пока не уда­ва­лось.

Вода омы­ла ноги, и Варя неволь­но за­ши­пе­ла от хо­ло­да. Ка­кая же глу­пая идея, ду­ма­ла она, сни­мая по­ло­тен­це и остав­ляя его на бе­ре­гу вслед за Ма­шей. Та уже с плес­ком вбе­жа­ла в воду, ко­рот­ко взвизг­нув — тем­пе­ра­ту­ра со­всем не го­ди­лась для ку­па­ния го­лы­шом, — и плес­ка­лась на по­верх­но­сти. Варя во­шла в реку мед­лен­но, за­дер­жав ды­ха­ние. Вода ле­дя­ны­ми игол­ка­ми по­ка­лы­ва­ла ее кожу.

Ока­зав­шись по пле­чи в воде, Варя су­до­рож­но вы­дох­ну­ла и огля­де­лась. Это не было по­хо­же на ноч­ное ку­па­ние в море. Реч­ная мас­са была со­всем дру­гой — она не сли­ва­лась с небес­ным го­ри­зон­том, не шу­ме­ла при­зыв­но вол­на­ми. Оне­га была тон­кой де­ви­цей, оде­той в мас­сив­ные кро­ны де­ре­вьев, ко­то­рые близ­ко-близ­ко скло­ня­лись к ее бе­ре­гам. Она жур­ча­ла звон­ко и ме­ло­дич­но, зва­ла оку­нуть­ся с го­ло­вой.

Варя про­плы­ла пару мет­ров, рас­тво­ря­ясь в хо­лод­ной воде, при­вы­кая к ней. Без одеж­ды она чув­ство­ва­ла себя од­ним це­лым с ре­кой, та­кой же гиб­кой и плав­ной.

Что-то за­де­ло ее ногу. Варя дер­ну­лась в тол­ще воды. Из­нут­ри река зву­ча­ла ина­че, не так, как с бе­ре­га. По­всю­ду были ше­пот­ки и ти­хое бор­мо­та­ние на­пе­ре­бой, буд­то кто-то слиш­ком гром­ко вклю­чил под­каст в на­уш­ни­ках. Варя по­пы­та­лась вслу­шать­ся в реч­ное раз­но­го­ло­сье, но слов разо­брать не смог­ла.

В ушах шу­ме­ло. Во­об­ра­жа­е­мые рыб­ки-маль­ки, эти тре­вож­ные ше­бут­ные су­ще­ства, ко­то­рые по­се­ли­лись в груд­ной клет­ке у Вари с той са­мой ми­ну­ты, как она впер­вые ока­за­лась на ост­ро­ве, за­су­е­ти­лись, за­би­лись о реб­ра.

С тру­дом Варя на­шла взгля­дом Машу. Ее си­лу­эт сли­вал­ся с тем­ны­ми во­да­ми реки.

— Да­вай об­рат­но! — по­чти про­кри­ча­ла ей Варя хрип­ло. — Маш!

Не до­жи­да­ясь от­ве­та, Варя на­пра­ви­лась к бе­ре­гу, на­щу­па­ла но­га­ми дно и на­ко­нец сту­пи­ла на него, пока те­че­ние про­дол­жа­ло ее ка­чать и за­ма­ни­вать в свои воды. Кра­ем гла­за она за­ме­ти­ла, что Маша сле­ду­ет за ней, и вы­дох­ну­ла с об­лег­че­ни­ем.

На бе­ре­гу она тут же схва­ти­лась за по­ло­тен­це, об­тер­лась как сле­ду­ет и за­вер­ну­лась в него, без­успеш­но пы­та­ясь со­греть­ся.

Зубы сту­ча­ли, паль­цы ног сво­ди­ло от хо­ло­да.

— Кайф! — по­слы­шал­ся звон­кий го­лос Маши. — Надо по­ча­ще так за­ка­лять­ся по­сле бани.

Варя по­смот­ре­ла на Машу скеп­ти­че­ски, хотя была уве­ре­на, что впотьмах та вряд ли раз­гля­дит неодоб­ре­ние на ее лице.

— Ну, пой­дем! — ска­за­ла Маша и мах­ну­ла ру­кой в сто­ро­ну бани, в ок­нах ко­то­рой едва раз­ли­чим был свет до­го­ра­ю­щих све­чей.

Шаг­нув за Ма­шей, Варя вдруг за­пну­лась. Ногу коль­ну­ло. Она по­мор­щи­лась и оби­жен­но пну­ла рых­лый пе­сок — в нем вдруг на се­кун­ду что-то блес­ну­ло. Буд­то шпиль­ка или зуб­цы, по­ка­за­лось Варе. Она на­гну­лась и за­пу­сти­ла руку в пе­сок. Паль­цы на­ткну­лись на нечто глад­кое и острое, и Варя ухва­ти­лась за пред­мет, ощу­пы­вая его края. Нет, не шпиль­ка. На ла­до­ни у нее ле­жал гре­бень стран­ной фор­мы, по­хо­жий на ске­лет ры­беш­ки с тол­сты­ми ост­ры­ми ко­стя­ми.

За Ва­ри­ной спи­ной по­слы­шал­ся плеск воды. В онеж­ском те­че­нии на се­кун­ду мельк­нул длин­ный че­шуй­ча­тый хвост.

Об­лож­ка: © из­да­тель­ство Marsh­mal­low Books

+18 Ку­ре­ние вре­дит ва­ше­му здо­ро­вью и вы­зы­ва­ет смер­тель­ные за­бо­ле­ва­ния