Эмиль Баязитов работал в Google 13 лет: в рекламе, маркетинге, продукте. Он попал в компанию сразу после университета, переехал из Москвы в Лондон и на себе испытал все плюсы и минусы работы в одной из самых крупных IT-корпораций мира.
«Пока шли собеседования в Google, я продолжал работать над развитием магазина керамической плитки»
На первом курсе университета я пошел работать в рекламное агентство. Сначала делал всякие дизайны, а потом сайты. Потом один из клиентов агентства предложил мне поработать над развитием его продукта. Тогда я построил самый продвинутый интернет-магазин керамической плитки.
Когда я окончил университет, Google в России был совсем маленькой компанией, в офисе работало всего несколько десятков человек. Я откликнулся на одну из вакансий, прошел собеседование, меня не взяли, но оставили в пуле и время от времени предлагали другие вакансии в Польше, в Ирландии. Но мне понравилась вакансия в маркетинге в российском офисе, которая была релевантна моему опыту. Нужно было привлекать малый и средний бизнес, чтобы они размещали рекламу в Google. У Яндекса есть Яндекс-Директ, а у Google — Google-реклама. Тогда она называлась Google AdWords.
Процесс отбора был очень долгим. Сейчас его сильно сократили, но у меня он занял шесть месяцев. Было несколько собеседований на разных уровнях — суммарно пять или шесть, вживую и онлайн. Первым было скрининг-интервью по телефону с HR. После пригласили в офис общаться по видео с коллегами со всего мира. Каждые три-четыре недели я ездил туда, общался с людьми из команды в России, за рубежом, с представителями этого департамента в Штатах. Финальное интервью было с вице-президентом направления B2B-маркетинга.
Мои друзья шутили, что мне уже можно в Google ночевать, потому что я постоянно туда ездил по каким-то делам. То есть отбор был достаточно жестким. Сейчас он тоже жесткий, но ускоренный. Его сократили до 3-4 интервью, которые проходят за два месяца. При этом времени переживать о том, возьмут меня в Google или не возьмут, у меня не было. Я продолжал работать над развитием магазина керамической плитки, параллельно смотрел другие компании, ходил на собеседования, занимался фрилансами.
Конечно, перед каждым интервью я очень волновался, потому что они там довольно специфические. Там смотрят не столько на технические навыки (хотя все разработчики обязательно проходят кодинг-интервью), а больше оценивают тип мышления. Пытаются понять, насколько ты подходишь на эту роль, насколько универсально мыслишь. В принципе люди, с кем я работал, отличаются очень широким и нестандартным мышлением. Каждый интервьюер задает вопросы из своей сферы, вопросы на мышление и смотрит, сможешь ли ты работать в компании и подходишь ли остальным по вайбу.
«Всё построено так, чтобы из выжимать из людей максимальный результат»
В Google есть присказка, что когда ты устраиваешься, в первые 6 месяцев ты как будто пьешь воду из пожарного крана. Объем информации, который одновременно в тебя прилетает, превышает все возможные пределы. Из-за этого ты не успеваешь понять, что происходит. Первые месяцы пролетают мгновенно. Сначала онбординг-кампания[1], затем noogler-тренинг[2], где собираются все новые гуглеры, нанятые в тот же период. Мы, например, ездили на онбординг в Ирландию — чтобы познакомиться с коллегами и лучше понять внутреннее устройство компании.
Вообще, с людьми из других стран я начал общаться буквально с первого дня. У меня были созвоны по евромаркетингу, и на нем присутствовали представители 20 стран и 50-60 наций. Это 50 оттенков английского языка, непонятные новые термины. Чтобы на таких встречах понимать, что происходит, нужно постоянно изучать свой продукт, узнавать что-то новое. Времени расслабиться нет. Все происходит очень быстро и стремительно. Но это очень классное ощущение, которое дает хорошую школу жизни.
В Google есть такое понятие, как googleyness — то есть набор качеств, определяющих, насколько ты googley. Это собирательный образ, который описывает, как ты ведешь себя в разных ситуациях, взаимодействуешь с людьми, относишься к стрессовым и рабочим моментам. Есть определенный подход к иерархии. В Google ты можешь в любой момент написать людям достаточно высокого ранга и тебе ответят. Понятное дело, если ты напишешь CEO, тебе не придет от него ответ, потому что этим занимается его ассистент. Но по большей части ты можешь в коридоре встретиться с любым директором и пообщаться.
«Когда тебе в кайф, ты не чувствуешь, что перерабатываешь.»
Когда я устраивался в Google, в небольшом российском офисе все отделы работали очень тесно. И это открывало очень много дверей. Если у кого-то что-то получалось, об этом рассказывали сразу всему миру, чтобы другие переняли опыт. Это такая открытая культура, где иерархия сводится к минимуму.
Сейчас такого уже нет — компания разрослась и стала огромной. Но в то время было очень семейное классное чувство. Конечно же, есть всякие корпоративы, выезды, внутренние тренинги. Google делает все для развития персонала, чтобы люди делали свою работу с удовольствием. По этой же причине в офисе бесплатно кормят, есть всякие снеки, кофе, можно сходить на массаж, заниматься спортом, фитнесом и так далее. Это нужно для того, чтобы человек чувствовал себя максимально комфортно. Но есть и обратная сторона.
Нередко люди полностью посвящают себя, всё свое время работе и не замечают, как начинают выгорать
В то время это было в кайф. А когда тебе в кайф, ты не чувствуешь, что перерабатываешь. Все зависит от команды, продукта. Понятное дело, что это корпорация, а система есть система. В ней всё построено так, чтобы из выжимать из людей максимальный результат. Компания дает инструменты, которые еще больше раскрывают сотрудников, чтобы повышался их КПД[3]. Конкуренция также встроена в систему, в ДНК корпорации.
Все сотрудники корпораций делятся на ачиверов [4]и существователей[5]. Google старается нанимать ачиверов — поэтому все соревнуются со всеми. Также раз в год проводится performance review, где анализируют результаты работы каждого сотрудника и всем выставляют оценки по определенной шкале, которая фиксирует, на протяжении скольких циклов у сотрудника сохраняется высокий рейтинг и растут ли его компетенции и статус. Все сделано для того, чтобы люди выдавали максимальный результат. Это все давно продумано, и это эффективно.
Может, кто-то хочет просто сидеть и спокойно получать денег больше и больше, но мир так не работает. Все сделано по аналогии с жизнью. Хочешь жить — умей вертеться. Система выстроена так, чтобы у каждого сотрудника была заинтересованность улучшать свои результаты. Хорошо это или плохо, судить не мне. Выгорают люди? Да. Выгорал ли я? Да. Делает ли корпорация все для того, чтобы выжать из тебя максимум? Да. Хорошо ли это? Нет, не хорошо. Так что если не согласен — уходи. Если согласен, оставайся и соревнуйся. Вот такая система.
«В Москве была маленькая семья, а в Лондоне — корпорация»
За 13 лет, что я проработал в Google, компания сильно изменилась. Особенно заметно это стало после того, когда я переехал из московского офиса в лондонский. Это совершенно другой уровень. В Москве была маленькая семья, а в Лондоне — корпорация, где соревнования с более высокими ставками, большей конкуренцией, внутренней политикой. Там еще больше иерархичности. Если в Москве для запуска процесса мне нужно было согласовать детали буквально с парой человек, то в Лондоне появились новые, гораздо более сложные уровни утверждения.
Стало больше политики. В корпорации нужно уметь не просто результаты показывать, а еще и рассказывать о них. И это отдельный навык, который очень свойственен западной культуре и не свойствен нашей — на Западе он воспитывается с детства. Нужно уметь рассказывать о своих достижениях и тратить на это не меньше времени, чем на основную работу. Фокус сдвигается немного с результатов на представление этих результатов и рассказ о том, что сработало, а что нет.
Рост компании также ощущается в виде дохода. Меняется порядок продвижения, порядок компенсации, выдача акций, бонусов. Все это индексируется по новым правилам, и в конечном счете снижет расходы корпорации. Для сотрудника, возможно, все выглядит примерно так же, но компания экономит.
«Мне было кайфово от того, что я делаю продукт, который улучшает жизни миллионов»
Я в Google созрел как человек. Там я научился принимать стратегические решения, приобрел коммуникационные навыки, навыки продажи, маркетинга, которые можно применять в очень разных сферах. Все хард-скиллы, продакт-менеджмент, знания рынка, контекстной рекламы, структуры работы и взаимодействия игроков на рынке, тоже оттуда. Google — это школа жизни, которая дала мне огромный объем знаний и навыков, как мягких, так и твердых.
Я приложил руку к созданию продуктов, которыми пользуется миллионы людей в России. Мне было кайфово от того, что я делаю продукт, который улучшает жизни. Было чувство выполненного долга, accomplishment. Я понимал, что сам этим продуктом пользуюсь, мне он нравится и улучшает мою жизнь. Ни в какой другой компании к таким цифрам не приблизишься. Например, я не представляю, как бы я себя чувствовал, если бы это были какие-нибудь сигареты.
К неудачам в компании относятся как к возможности чему-то научиться. Но есть и обратная сторона. В каждом запуске задействовано много людей, и если он не состоялся, часть вины за это останется на каждом из участвовавших в реализации проекта. О них не будут говорить, но запомнят.
Например, в России запуск Chromecast прошел не совсем успешно. Мне понизили рейтинг, но больше это никак не аукнулось, хотя разговоры подковерные были. Но, когда я работал в Google Ассистенте, были неудачные моменты из-за некоторых людей, которые очень сильно повлияли на мою карьеру. Один человек писал про меня и других людей фидбэки, которые сказались на рейтинге. Об этом я знаю лично, first-hand. В принципе, я бы хотел сказать, что неудачи никак не влияют, но негативный осадок все равно остается. И система может это использовать против тебя.
«Сотрудник компании, даже с акциями или с небольшой долей, — все равно сотрудник. И это нужно помнить»
Задержался ли я там — это другой вопрос. Я считаю, что задержался. У меня были возможности уйти, но я не ушел. Мне обещали, что будут еще возможности. И я не уходил. После 10 лет я уже подостыл, начал делать свой сторонний проект. Перед локдауном я переехал в Англию, у меня родился ребенок, и я сменил роль. Ушел в отпуск по уходу за ребенком, paternity leave. После начал работать на продукте, в котором было много неопределенности — и этот проект обернулся для меня достаточно сильным личным стрессом. Я пытался это все выгрести и не показывал свою слабость. Фигачил днями и ночами. Один раз поставил встречу с Америкой на девять вечера и забыл про нее — новорожденный ребенок, мало сна и так далее.
Человек, с которым я работал в команде, был мной недоволен. Хотя результаты были нормальными. Я прекрасно знал, куда идет продукт. Примерно понимал, что не сработает, и пытался улучшить то, что могло сработать. Но ей это не нравилось.
«Отпуск по уходу за ребенком — очень классная тема»
Во-первых, я, будучи отцом, понимаю, какая сложная это работа — иметь ребенка. Некоторые думают, что деньги приносишь, и всё круто. На деле дело конечно не только в деньгах, потому что это работа 24/7, и один родитель может просто полностью выгореть. Отсюда и разводы, и всякие не очень позитивные вещи, которые происходят у матерей. Когда я уходил в отпуск, Google давал 3 месяца декрета, через год или два его увеличили до 6 оплачиваемых месяцев
Это было очень полезно. Во-первых, как отец я понял, что это из себя представляет. Во-вторых, это полезно для второго родителя. И в-третьих, полезно для ребенка, для установления связи с ним. Потому что первые годы — самый важный этап для любого человека.
После того, как я вернулся из декретного отпуска, меня позвали на встречу. Там сказали, что за цикл я получаю плохую оценку. За все свои 11 лет до этого в компании я никогда даже не приближался к такой оценке. Это меня больше всего и вынесло. После я все восстановил, оценки выровнялись, все пошло опять вверх. Но эта ситуация, факт, что система смогла меня подставить и сработать против меня, это меня больше всего выбило из колеи. Моей ошибкой было то, что я относился к Google как к своей семье.
К компании так относиться не стоит. Компания — это business as usual. Если это твоя компания, то она тебе ближе. Но сотрудник компании, даже с акциями или с небольшой долей, — все равно сотрудник. И это нужно помнить. Я в какой-то момент слишком доверился тому, что все будет окей. И сам не показывал вида, что я не справляюсь. Это советская штука, когда мужчины не показывают, что что-то не так. А ожидания при этом такие же высокие. Если бы я показал бы это, возможно, мне сказали бы, например: «Слушай, мы все понимаем. Сейчас тебя не трогаем. Справься со своими делами, и мы вернемся и будем опять же так же фигачить». А я вернулся, и мне сказали, что я не справляюсь.
«Внутри Google называют даже золотой клеткой»
Когда были сокращения, в Америке они происходили одним днем. Там по закону можно уволить сотрудника сразу. Просто приходишь на работу, а у тебя пропуск не работает. Всё. В Англии, где я работал, так нельзя. Нужно все согласовывать внутри компании, если это массовое увольнение. Сначала составили первый список кандидатов, потом — второй, третий. Я в этот момент уже понимал, к чему все идёт, и знал, какими будут выплаты. Тогда меня назначили на новую должность, а потом вернули обратно, потому что все боялись за свои кадры. Я пошел к своим директорам и сказал, что я не заинтересован в этой роли и что есть более подходящие люди. Через несколько месяцев я попал под сокращение.
После этого я сразу выпрыгнул и пошел в другие дела. Ретроспективно могу сказать, что меня это какое-то время поколбасило из-за перехода от стабильности к нестабильности. Это была большая перемена, которую нужно было прожить и проработать. Позже я это сделал в психотерапии.
Сложно больше морально. Есть несколько аспектов, которые даются особенно тяжело. Во-первых, очень сильно привыкаешь к определенному порядку в жизни. Google — это как родитель, он закрывает все сферы: страховку, питание, офисы в любой стране мира. Он как крыша над головой. И отвыкать от этого очень сложно. Внутри Google называют даже золотой клеткой.
Во-вторых, тяжело было менять привычки, уходя из компании. В-третьих, это чувство общей безопасности и стабильности. Google дает нереальное чувство стабильности из-за всего того набора вещей, которые он предоставляет.
Когда уходишь из Google, знаешь, что или ты идешь в корпорацию такого же уровня, или все конкретно меняешь. Такого же уровня корпораций осталось по пальцам перечесть. Если идти в другую сферу, это значит больше риска, гораздо больше стресса и неопределенности.
Когда я ушел из Google, начал строить свой стартап. В итоге закрыл его. После этого работал с разными стартапами, и сейчас я консультирую их, один стартап веду полноценно. Плюс строю свой стартап в сфере блоггинга, который позволяет с помощью ИИ закрывать боль создания контента для креаторов.
Обложка: © личный архив Эмиля Баязитова
