1. Жизнь

Пейте знания, как кровь: чему нас учит новый сериал Netflix «Дракула»

Осторожно: внутри — сплошные спойлеры!

© Кадр сериала «Дракула» / Netflix

Ко­гда уже ка­за­лось, что все пре­сы­ти­лись бес­ко­неч­ны­ми ис­то­ри­я­ми про вам­пи­ров, Net­flix вы­пу­стил сто­я­щий вни­ма­ния мини-се­ри­ал «Дра­ку­ла» от со­зда­те­лей «Шер­ло­ка». Шоу ос­но­ва­но на клас­си­че­ской но­вел­ле Бр­э­ма Сто­ке­ра, прав­да, сю­жет зна­чи­тель­но пе­ре­ра­бо­тан, хро­но­ло­гия дей­ствия про­дле­на до на­сто­я­ще­го вре­ме­ни, а ос­нов­ные смыс­ло­вые ак­цен­ты — сме­ще­ны. В кни­ге граф-кро­во­пий­ца та­ин­стве­нен, неуло­вим и по­яв­ля­ет­ся ред­ко, по­доб­но тени. В вер­сии Мар­ка Га­тис­са и Сти­ве­на Моф­фа­та Дра­ку­ла, ко­то­ро­го иг­ра­ет Кла­ес Банг — звез­да по­лю­бив­ше­го­ся кри­ти­кам филь­ма «Квад­рат» Ру­бе­на Эст­лун­да, все­гда на­хо­дит­ся в цен­тре по­вест­во­ва­ния и на виду у зри­те­ля. За его иг­ра­ми и при­стра­сти­я­ми мы сле­дим в те­че­ние все­го се­ри­а­ла. Раз­би­ра­ем­ся, чем от­ли­ча­ет­ся но­вая экра­ни­за­ция и что она рас­ска­зы­ва­ет нам об от­но­ше­нии со­вре­мен­но­го об­ще­ства к са­мо­му себе и гон­ке за зна­ни­я­ми.







Ис­то­рии про вам­пи­ров ак­тив­но кур­си­ру­ют в куль­тур­ном поле с XIX века. В ли­те­ра­ту­ру пер­со­наж, ко­неч­но, пе­ре­ко­че­вал из бо­лее ран­не­го фольк­ло­ра, где во­пло­щал со­бой стра­хи сель­ско­го на­се­ле­ния. С тех пор об­раз вам­пи­ра пе­ре­жил мно­же­ство пе­ре­во­пло­ще­ний и ин­тер­пре­та­ций. Ли­те­ра­тур­ные кри­ти­ки и куль­ту­ро­ло­ги ви­де­ли в кро­во­пий­це на­ча­ла XIX века фи­гу­ру кор­рум­пи­ро­ван­но­го ари­сто­кра­та: он за­стрял в про­шлом, сре­ди его ин­те­ре­сов — толь­ко на­сла­жде­ния и празд­ная жизнь.

Вам­пи­ризм, как от­ра­же­ние стра­хов эпо­хи

Ли­те­ра­тор Кейт­лин Ор­ло­мос­ки усмат­ри­ва­ет в «Дра­ку­ле» Сто­ке­ра три ос­нов­ных мо­ти­ва, рас­кры­ва­ю­щих стра­хи Вик­то­ри­ан­ской Ан­глии. Это кон­фликт меж­ду на­у­кой и ре­ли­ги­ей, воз­мож­ность об­рат­ной ко­ло­ни­за­ции и сек­су­аль­ная эман­си­па­ция жен­щин.

Дей­ствие ро­ма­на про­ис­хо­дит в раз­гар се­ку­ля­ри­за­ции об­ще­ства и на­уч­ной ре­во­лю­ции. Люди еще не до кон­ца по­ве­ри­ли на­у­ке, но и ре­ли­гия уже по­те­ря­ла свое бы­лое вли­я­ние. Где в та­ком слу­чае най­ти фун­да­мен­таль­ное зна­ние? Осо­бен­но пе­ред ли­цом ужа­са­ю­ще­го мон­стра и се­рий­но­го убий­цы. Врач Аб­ра­хам Ван Хель­синг пы­та­ет­ся по­бо­роть «недуг» с по­мо­щью со­вре­мен­ной ему ме­ди­ци­ны, од­на­ко он ока­зы­ва­ет­ся бес­си­лен пе­ред на­сто­я­щим про­кля­ти­ем. По­это­му про­тив вам­пи­ра при­хо­дит­ся по ста­рин­ке спа­сать­ся де­ре­вян­ным ко­лом, се­реб­ря­ны­ми пу­ля­ми и рас­пя­ти­я­ми.

Во­сточ­ная Ев­ро­па (Тран­силь­ва­ния), где ца­рят суе­ве­рия, вы­сту­па­ет про­тив про­све­щен­но­го За­па­да (в лице юри­ста Джо­на­та­на Хар­ке­ра). Ми­сти­ка про­тив на­уч­но­го зна­ния. Бед­ная и за­ви­си­мая от дру­гих го­су­дарств Тран­силь­ва­ния про­ти­во­сто­ит бо­га­той и силь­ной Ве­ли­ко­бри­та­нии — так про­яв­ля­ет­ся страх об­рат­ной ко­ло­ни­за­ции, по­яс­ня­ет Ор­ло­мос­ки. На ме­сте Тран­силь­ва­нии мог­ла бы ока­зать­ся лю­бая из быв­ших ко­ло­ний Бри­та­нии, на­при­мер, Ин­дия.

Но есть еще один страх, ко­то­рый пу­га­ет вик­то­ри­ан­ское об­ще­ство — жен­ское же­ла­ние и от­кро­вен­ная жен­ская сек­су­аль­ность. Это Но­вая жен­щи­на, ко­то­рая боль­ше не хо­чет иг­рать роль пас­сив­ной и невин­ной про­стуш­ки или вер­ной жены. Она го­то­ва сама со­блаз­нять муж­чин и сле­до­вать за сво­и­ми ин­стинк­та­ми. И хуже все­го, она хо­чет сама за­ра­ба­ты­вать на жизнь и, кто зна­ет, мо­жет по­тес­нить муж­чин на их ка­рьер­ном пути.

Та­кой ти­паж пе­ре­да­ет­ся че­рез жен­ские об­ра­зы «невест» Дра­ку­лы и че­рез пер­со­наж Люси Ве­сте­н­ра. Люси на­столь­ко сво­бо­до­лю­би­ва, что, по­лу­чив три пред­ло­же­ния о за­му­же­стве, даже во­про­ша­ет в пись­ме к сво­ей по­дру­ге, по­че­му де­вуш­ка не мо­жет вый­ти за­муж сра­зу за тро­их муж­чин и из­бе­жать та­ким об­ра­зом мук вы­бо­ра. Ко­неч­но, это шу­точ­ная жа­ло­ба, но в ней от­ра­жа­ют­ся ис­тин­ные же­ла­ния Люси.

Кадр сериала «Дракула» / Netflix

Как от­ме­ча­ет Ор­ло­мос­ки, к кон­цу XX века вам­пир в поп-куль­ту­ре пре­вра­ща­ет­ся из му­чи­те­ля в жерт­ву — об­сто­я­тельств и соб­ствен­ной при­ро­ды. Люди же по­ка­зы­ва­ют себя бес­при­чин­но же­сто­ки­ми как по от­но­ше­нию к мон­страм, так и к са­мим себе. У Ор­ло­мос­ки так­же про­скаль­зы­ва­ет мысль о том, что за вам­пи­ром не за­креп­лен ка­кой-то кон­крет­ный страх. Ско­рее, каж­дое но­вое по­ко­ле­ние стре­мит­ся вчи­тать в эту мрач­ную фи­гу­ру свои соб­ствен­ные про­бле­мы и опа­се­ния. К при­ме­ру, Карл Маркс, как из­вест­но, че­рез об­раз вам­пи­ра опи­сы­вал в сво­их тру­дах (в том чис­ле в «Ка­пи­та­ле») ка­пи­та­ли­стов и их неуем­ную страсть к обо­га­ще­нию.

Ис­сле­до­ва­тель­ни­ца Мона Ма­халл ви­дит в фи­гу­ре кро­во­пий­цы оли­це­тво­ре­ние по­гра­нич­но­го со­сто­я­ния эпо­хи мо­дер­на, ко­то­рый раз­ры­ва­ет­ся меж­ду ав­тор­ством и ано­ним­но­стью, меж­ду куль­ту­рой и тех­но­ло­ги­ей. Для рос­сий­ско­го ис­то­ри­ка куль­ту­ры Дины Ха­па­е­вой вам­пир свя­зан с от­тор­же­ни­ем че­ло­веч­но­сти как та­ко­вой. В сво­ей кни­ге «За­ни­ма­тель­ная смерть» она ас­со­ци­и­ру­ет вам­пи­ризм с от­ри­ца­ни­ем идей гу­ма­низ­ма. В эпо­ху гу­ма­низ­ма че­ло­век на­хо­дил­ся в цен­тре ми­ро­зда­ния и, опья­нен­ный успе­ха­ми на­у­ки и тех­но­ло­гии, мнил себя по­ве­ли­те­лем при­ро­ды.

Од­на­ко по­сле двух ми­ро­вых войн, мас­со­во­го вы­ми­ра­ния неко­то­рых ви­дов жи­вот­ных и за­гряз­не­ния окру­жа­ю­щей сре­ды преж­няя гор­дость и са­мо­уве­рен­ность ци­ви­ли­за­ции по­утих­ла. Для вам­пи­ра че­ло­век — не бо­лее, чем пища, ко­то­рая не за­слу­жи­ва­ет осо­бо­го об­ра­ще­ния. В этом об­ра­зе Ха­па­е­ва чи­та­ет разо­ча­ро­ван­ность че­ло­ве­че­ства со­бой и его сим­во­ли­че­ское са­мо­убий­ство.

Чему нас учит но­вый «Дра­ку­ла»

В но­вой экра­ни­за­ции «Дра­ку­лы» стра­хи и кон­флик­ты, фи­гу­ри­ру­ю­щие в ори­ги­наль­ной но­вел­ле, от­ча­сти со­хра­ня­ют­ся. Но им вы­де­ле­но ме­сто на пе­ри­фе­рии ис­то­рии, не они яв­ля­ют­ся глав­ны­ми ка­та­ли­за­то­ра­ми сю­же­та. Глав­ный кон­фликт в со­вре­мен­ной вер­сии но­вел­лы по­стро­ен во­круг жаж­ды к зна­ни­ям. Граф весь­ма из­би­ра­те­лен в сво­ей кро­ва­вой ди­е­те. Он вы­би­ра­ет себе жерт­ву, ис­хо­дя из того, на­сколь­ко ему ин­те­ре­сен ее бэк­гра­унд. По сути, лю­дей вам­пир ис­поль­зу­ет вме­сто ду­хов­ной пищи — ли­те­ра­ту­ры.

Ос­нов­ным ан­та­го­ни­стом Дра­ку­лы вы­сту­па­ет Ага­та Ван Хел­синг (в но­вой вер­сии ан­то­го­нист вам­пи­ра — жен­щи­на), ко­то­рая не ме­нее страст­но пус­ка­ет­ся на по­ис­ки цен­ной ин­фор­ма­ции, впро­чем, у нее есть на то вес­кие при­чи­ны. Спо­со­бы по­лу­че­ния и ис­поль­зо­ва­ния зна­ний про­хо­дят крас­ной ни­тью че­рез се­ри­ал. И вот ка­кие на­блю­де­ния мож­но вы­не­сти по­сле его про­смот­ра (осто­рож­но, даль­ше — спой­ле­ры):

1. Зна­ния — ни­что, если вы не по­ня­ли, как их при­ме­нить

Дра­ку­ла по­до­бен эру­ди­ту: вы­пи­вая кровь оче­ред­ной жерт­вы, он впи­ты­ва­ет их зна­ния и опыт, од­на­ко в но­во­об­ре­тен­ных зна­ни­ях вам­пир не ви­дит для себя прак­ти­че­ской поль­зы; они для него — не бо­лее, чем раз­вле­че­ние, спо­соб раз­но­об­ра­зить пре­лю­дию пе­ред оче­ред­ным кро­ва­вым пир­ше­ством. В от­ли­чие от гра­фа, его муд­рый и сме­лый враг Ага­та Ван Хел­синг до­бы­ва­ет зна­ния с опре­де­лен­ной це­лью — по­нять, как обез­вре­дить или уни­что­жить Дра­ку­лу. Фи­нал се­ри­а­ла рас­став­ля­ет все точ­ки над «i»: вам­пир не один век блуж­да­ет по миру непри­ка­ян­ный, не зная при­чи­ны сво­е­го про­кля­тия, а ведь все под­сказ­ки дав­но были у него в ру­ках. Од­на­ко Дра­ку­ла ни­ко­гда не рас­суж­дал о соб­ствен­ных стра­хах и нераз­ре­шен­ных кон­флик­тах. По­это­му сек­рет смер­ти или бес­смер­тия гра­фа ока­зы­ва­ет­ся спо­соб­на рас­ку­сить Ван Хел­синг, но не он сам.

2. У каж­до­го зна­ния есть своя цена. Вы не мо­же­те его по­стичь, если не го­то­вы уви­деть все его сто­ро­ны

Зна­ние по­доб­но Фар­ма­ко­ну (гре­че­ское сло­во фар­ма­кон озна­ча­ет од­но­вре­мен­но ядо­ви­тое и це­леб­ное сред­ство, где гра­ни­ца меж­ду ле­кар­ством и ядом прак­ти­че­ски стер­та — прим. «Цеха») — на­ив­но по­ла­гать, что если вы ис­поль­зу­е­те его с бла­ги­ми на­ме­ре­ни­я­ми, то кто-то дру­гой не при­ме­нит его для де­струк­тив­ных дей­ствий. Ис­тин­ный уче­ный все­гда ви­дит двой­ствен­ный ха­рак­тер зна­ния и го­тов столк­нуть­ся с его нега­тив­ны­ми по­след­стви­я­ми.

Ага­та Ван Хел­синг хо­ро­шо зна­ет цену по­лу­чен­ным зна­ни­ям. Чем боль­ше она узна­ет о кро­во­пий­це, тем боль­ше про­ни­ка­ет­ся его сущ­но­стью. Куль­ми­на­ци­он­ным мо­мен­том вто­ро­го эпи­зо­да ста­но­вит­ся сце­на, ко­гда Ван Хел­синг при­хо­дит­ся «при­знать­ся», буд­то она и есть вам­пир. Толь­ко та­кая улов­ка поз­во­ля­ет ей со­хра­нить свою жизнь и жизнь дру­гих пер­со­на­жей, ока­зав­ших­ся на ко­раб­ле по воле ко­вар­но­го гра­фа. Бук­валь­но и ме­та­фо­ри­че­ски, ей при­хо­дит­ся ис­пить из од­ной чаши с Дра­ку­лой и по­знать мир его гла­за­ми, что­бы при­бли­зить­ся к по­ни­ма­нию его тай­ны.

3. Ис­то­рия пи­шет­ся вы­жив­ши­ми, а не по­бе­ди­те­ля­ми

Если бы не сви­де­те­ли дра­ма­ти­че­ских со­бы­тий и их чув­ство от­вет­ствен­но­сти пе­ред сле­ду­ю­щи­ми по­ко­ле­ни­я­ми, то за­гад­ка Дра­ку­лы ни­ко­гда бы не была ре­ше­на. Важ­ную роль в раз­ви­тии сю­же­та иг­ра­ют неве­ста юри­ста Джо­на­та­на Хар­ке­ра, с чьей ис­то­рии и на­чи­на­ет­ся пер­вая се­рия, и вы­брав­ши­е­ся из за­пад­ни, устро­ен­ной гра­фом, чле­ны ко­ман­ды ко­раб­ля.

Ко­гда два мо­ря­ка от­плы­ва­ют на лод­ке от ко­раб­ля, меж­ду ними про­ис­хо­дит по­ка­за­тель­ный диа­лог. Они зна­ют, что на то­ну­щем ко­раб­ле по сво­е­му же­ла­нию оста­лись Ван Хел­синг и ка­пи­тан суд­на. Один мо­ряк спра­ши­ва­ет дру­го­го, не долж­ны ли они все-таки вер­нуть­ся и спа­сти то­ну­щих. Вто­рой от­ве­ча­ет, что их долг — вер­нуть­ся на ма­те­рик и рас­ска­зать о про­изо­шед­шем и пред­по­ла­га­е­мой ги­бе­ли Дра­ку­лы.

Ни Мина, неве­ста Хар­ке­ра, ни мо­ря­ки не ре­ша­ют­ся за­быть пе­ре­жи­тое. Что ка­са­ет­ся Мины, по­сле смер­ти сво­е­го же­ни­ха она не сми­ря­ет­ся и, оче­вид­но, не ве­рит, что страш­ное про­кля­тие боль­ше не вер­нет­ся. По­это­му она ос­но­вы­ва­ет фонд, ко­то­рый за­ни­ма­ет­ся ис­сле­до­ва­ни­я­ми вам­пи­риз­ма и по­ис­ка­ми про­ти­во­ядия про­тив него, что поз­во­ля­ет раз­вить ис­то­рию и пре­ду­пре­дить об опас­но­сти дру­гих лю­дей.

4. Ко­гда речь идет об эпи­де­мии или ка­та­стро­фе, од­но­тип­ных ис­точ­ни­ков ин­фор­ма­ции недо­ста­точ­но, рав­но как и од­ной об­ла­сти зна­ния

Раз­ре­шить за­гад­ку Дра­ку­лы уда­ет­ся лишь объ­еди­нив на­блю­де­ния всех сви­де­те­лей и жертв вам­пи­ра. Вос­по­ми­на­ния Джо­на­та­на Хар­ке­ра, из всех жертв гра­фа об­ла­дав­ше­го са­мой силь­ной во­лей, ока­за­лись так же важ­ны, как и на­блю­де­ние за по­след­ней неве­стой Дра­ку­лы Люси Ве­сте­н­ра. По­нять, чего по-на­сто­я­ще­му же­лал Дра­ку­ла, Ван Хел­синг смог­ла толь­ко уви­дев, что же при­влек­ло вам­пи­ра в этой де­вуш­ке, от­но­сив­шей­ся ко все­му в жиз­ни без­рас­суд­но и не бо­яв­шей­ся смер­ти.

В се­ри­а­ле на­у­ка ока­за­лась так­же бес­силь­на в ре­ше­нии за­гад­ки, как и в ори­ги­наль­ном тек­сте Сто­ке­ра. Рас­крыть тай­ну гра­фа ста­ло воз­мож­но, толь­ко сов­ме­стив раз­ные типы зна­ний и вы­слу­шав все сто­ро­ны кон­флик­та. Если бы род­ствен­ни­ца Ага­ты — Зои Ван Хел­синг, бу­дучи уче­ным, пре­не­брег­ла по­ве­рья­ми, при­шед­ши­ми из на­ро­да (на­при­мер, по­че­му вам­пир бо­ит­ся рас­пя­тий и зер­кал), она бы вряд ли уви­де­ла кор­ни глу­бин­но­го стра­ха и сты­да Дра­ку­лы. И не об­ра­ти­ла бы его вни­ма­ние на ис­тин­ные при­чи­ны про­кля­тия гра­фа.