«Если идти в науку ради денег, надолго не задержишься». Молодая ученая — о профессии и о том, как аспирантура упрощает жизнь

Ка­те­ри­на Сви­ри­на учит­ся на вто­ром кур­се ас­пи­ран­ту­ры и ра­бо­та­ет в на­уч­но-кли­ни­че­ском цен­тре над раз­ра­бот­кой те­ра­пии от рака. Ка­те­ри­на рас­ска­за­ла «Цеху», где уче­ные ищут мо­ти­ва­цию за­ни­мать­ся на­у­кой.

Мне 24 года, и я мо­ле­ку­ляр­ный био­лог, за­ни­ма­юсь раз­ра­бот­кой про­ти­во­опу­хо­ле­вой те­ра­пии на базе Фе­де­раль­но­го на­уч­но­го кли­ни­че­ско­го цен­тра фи­зи­ко-хи­ми­че­ской ме­ди­ци­ны име­ни Ло­пу­хи­на. Я млад­ший на­уч­ный со­труд­ник и ас­пи­рант вто­ро­го года обу­че­ния. Здесь я и ра­бо­таю, и за­ни­ма­юсь под­го­тов­кой сво­ей кан­ди­дат­ской дис­сер­та­ции для по­лу­че­ния учё­ной сте­пе­ни.

«Ка­за­лось, что вра­чам не хва­та­ет моих зна­ний»

В де­вя­том клас­се нуж­но вы­би­рать пред­ме­ты для сда­чи ОГЭ. Имен­но в этот мо­мент во­об­ще за­ду­мы­ва­ешь­ся, ка­кое вы­брать на­прав­ле­ние для даль­ней­ше­го по­ступ­ле­ния в вуз. Меня од­но­вре­мен­но тя­ну­ло к двум со­вер­шен­но раз­ным сфе­рам: с од­ной сто­ро­ны — к ли­те­ра­ту­ре и жур­на­ли­сти­ке, с дру­гой — к био­ло­гии, хи­мии и ме­ди­цине.

Одно со­бы­тие в моей жиз­ни пред­опре­де­ли­ло этот вы­бор. Ко­гда я учи­лась в вось­мом клас­се, за­бо­лел де­душ­ка. Де­душ­ка был од­ной из зна­чи­мых фи­гур в моей жиз­ни. В дет­стве он во­дил меня на за­ня­тия, круж­ки, про­во­жал до шко­лы и встре­чал. Папа — ане­сте­зио­лог-ре­ани­ма­то­лог, у него слож­ная и важ­ная ра­бо­та, по­это­му он не мог мно­го вре­ме­ни уде­лять нам. Де­душ­ка в этом плане очень ему по­мо­гал.

Его бо­лезнь ста­ла для меня боль­шим уда­ром. Я по­ни­ма­ла, что у меня есть склон­ность к био­ло­гии и хи­мии, воз­мож­но, из-за того, что папа врач. То­гда я ду­ма­ла: «У меня же по­лу­ча­ет­ся. Я же по­ни­маю био­ло­гию и хи­мию. Мо­жет, вра­чи про­сто не мо­гут разо­брать­ся в ана­ли­зах де­душ­ки. Воз­мож­но, им не хва­та­ет зна­ний». Ко­неч­но, это был юно­ше­ский мак­си­ма­лизм. Ка­за­лось, что де­душ­ке ста­но­вит­ся всё хуже и хуже не по­то­му, что тя­жё­лая бо­лезнь про­грес­си­ру­ет, а по­то­му, что вра­чам не хва­та­ет моих зна­ний. Ко­неч­но, это было нере­а­ли­стич­но. Но, на­вер­ное, это же­ла­ние спа­сти, по­мочь на меня по­вли­я­ло. Де­душ­ки не ста­ло, ко­гда я учи­лась в де­вя­том клас­се. Я ре­ши­ла для себя, что я пой­ду в био­ло­гию, хи­мию.

По­сколь­ку я ви­де­ла, как ра­бо­та­ет папа, про­сто вра­чом мне ста­но­вить­ся не хо­те­лось. Ра­бо­та вра­чом — это ко­лос­саль­ный, ти­та­ни­че­ский труд. По­это­му я ре­ши­ла по­лу­чить био­ло­ги­че­ское об­ра­зо­ва­ние и стать учё­ным, ко­то­рый бу­дет в этой теме раз­би­рать­ся.

«Что­бы рас­ти, надо дер­жать­ся кор­ней»

Я по­сту­пи­ла в пер­вый ме­ди­цин­ский уни­вер­си­тет име­ни И. М. Се­че­но­ва на био­ин­же­не­рию, био­ин­фор­ма­ти­ку. В кон­це тре­тье­го кур­са по­сле пер­во­го со­бе­се­до­ва­ния про­шла на прак­ти­ку в ла­бо­ра­то­рию мо­ле­ку­ляр­ной он­ко­ло­гии, где ра­бо­таю и сей­час. Там я по­ня­ла, что я на сво­ём ме­сте, по­это­му поз­же по­сту­пи­ла в ас­пи­ран­ту­ру в этот же центр. Учить­ся мож­но не толь­ко в уни­вер­си­те­тах, но и в на­уч­ных учре­жде­ни­ях, кли­ни­че­ских цен­трах, у ко­то­рых есть ли­цен­зия и пра­во на ре­а­ли­за­цию на­прав­ле­ний ас­пи­ран­ту­ры и ор­ди­на­ту­ры.

Я обу­ча­юсь по про­грам­ме мо­ле­ку­ляр­ной био­ло­гии. За че­ты­ре года мы долж­ны сдать три кан­ди­дат­ских ми­ни­му­ма — это эк­за­ме­ны по ан­глий­ско­му язы­ку, фи­ло­со­фии и мо­ле­ку­ляр­ной био­ло­гии. Ан­глий­ский язык ну­жен нам преж­де все­го для ра­бо­ты с на­уч­ны­ми ис­сле­до­ва­ни­я­ми: боль­шин­ство ста­тей в меж­ду­на­род­ных жур­на­лах пуб­ли­ку­ет­ся имен­но на ан­глий­ском. Кро­ме того, на ан­глий­ском про­хо­дят круп­ные на­уч­ные кон­фе­рен­ции.

©

личный архив Катерины Свириной

---

У меня есть де­виз, ко­то­рый я вы­нес­ла из сво­е­го пер­во­го уни­вер­си­те­та. Ко­гда я при­е­ха­ла по­да­вать до­ку­мен­ты в де­ка­нат, на стене уви­де­ла эм­бле­му Се­че­нов­ско­го уни­вер­си­те­та — де­ре­во с ДНК по­се­ре­дине. Под ней была под­пись «Что­бы рас­ти, надо дер­жать­ся кор­ней». Мне нра­вит­ся эта фра­за, по­то­му что всё но­вое — это дав­но за­бы­тое ста­рое. Ко­гда ра­бо­та­ешь в на­у­ке, мож­но уце­пить­ся за ка­кую-то но­вую мысль и пы­тать­ся рас­ка­пы­вать, при­ду­мы­вать, до­ка­зы­вать. Но как толь­ко по­яв­ля­ет­ся ка­кая-то идея, нуж­но пой­ти и по­чи­тать, что уже было сде­ла­но по этой теме. Во-пер­вых, так мы не по­тра­тим вре­мя, если эту ги­по­те­зу уже под­твер­ди­ли. Во-вто­рых, мож­но до­пол­нить свою ра­бо­ту дру­ги­ми ис­сле­до­ва­ни­я­ми из этой об­ла­сти, улуч­шить ее и прий­ти к ка­ко­му-то от­кры­тию. Ко­гда ис­сле­ду­ешь что-то но­вое, важ­но все­гда воз­вра­щать­ся на преды­ду­щую сту­пень, вспо­ми­нать, что уже было сде­ла­но.

Фи­ло­со­фия и ис­то­рия на­у­ки нуж­ны, что­бы по­ни­мать, как раз­ви­ва­лось на­уч­ное зна­ние, по­че­му люди на­ча­ли за­да­вать­ся тем или иным во­про­сом. На­при­мер, сей­час мы мо­жем ис­сле­до­вать бел­ки, их функ­ции и стро­ить ги­по­те­зы. Но бук­валь­но сто лет на­зад это было невоз­мож­но. Важ­но пом­нить, ко­гда ка­кие струк­ту­ры ор­га­ни­за­ции ор­га­низ­ма были от­кры­ты. Очень ин­те­рес­но по­смот­реть, как люди мыс­ли­ли рань­ше, ко­гда у них не было мик­ро­ско­па. Хотя уже то­гда были спо­со­бы ле­че­ния он­ко­ло­ги­че­ских за­бо­ле­ва­ний. По­то­му что опу­хо­ли у лю­дей раз­ви­ва­лись ис­по­кон ве­ков, это есте­ствен­ный про­цесс.

Ас­пи­ран­ту­ра пред­по­ла­га­ет боль­ше са­мо­сто­я­тель­ной ра­бо­ты и со­всем немно­го за­ня­тий, по срав­не­нию с ба­ка­лаври­а­том и ма­ги­стра­ту­рой. На этом эта­пе об­ра­зо­ва­ния мы го­то­вим­ся стать уз­ко­на­прав­лен­ны­ми спе­ци­а­ли­ста­ми с кон­крет­ным на­бо­ром на­вы­ков для кон­крет­ной об­ла­сти. Мож­но вы­брать че­ты­ре кур­са для изу­че­ния раз­ных тем, на­при­мер, био­ин­фор­ма­ти­че­ский ана­лиз дан­ных ДНК, РНК, и по­нять, что тебе боль­ше нра­вит­ся. Ко­гда при­хо­дишь в ла­бо­ра­то­рию, ты на­чи­на­ешь за­ни­мать­ся тем, чем за­ни­ма­ет­ся твой на­уч­ный ру­ко­во­ди­тель. Но так­же важ­но этим не огра­ни­чи­вать­ся. Здо­ро­во, что ас­пи­ран­ту­ра даёт воз­мож­ность прой­ти кур­сы, ко­то­рые на­це­ле­ны на рас­ши­ре­ние кру­го­зо­ра и раз­ви­тия прак­ти­че­ских на­вы­ков в дру­гих бо­лее уз­ких сфе­рах.

«Чаще все­го где-то на вто­ром пунк­те что-то идет не так»

Раз в пол­го­да у нас про­хо­дит ат­те­ста­ция — все­го их во­семь за всё вре­мя обу­че­ния. Каж­дая ста­но­вит­ся оче­ред­ным эта­пом под­го­тов­ки к дис­сер­та­ции, ведь глав­ная цель ас­пи­ран­ту­ры — по­лу­че­ние учё­ной сте­пе­ни.

К на­уч­ной дис­сер­та­ции очень мно­го тре­бо­ва­ний. При по­ступ­ле­нии мы про­пи­сы­ва­ем план ра­бо­ты, экс­пе­ри­мен­ты и ги­по­те­зы. Но то, что в на­ча­ле ка­жет­ся аб­со­лют­но ло­гич­ным, в ито­ге по­ка­зы­ва­ет со­вер­шен­но про­ти­во­по­лож­ный ре­зуль­тат. Либо во­об­ще бы­ва­ет непо­нят­но, как его объ­яс­нить. Несмот­ря на то, что мы пи­шем план ис­сле­до­ва­ния при по­ступ­ле­нии, я не знаю лю­дей, ко­то­рые все вы­пол­ни­ли по из­на­чаль­но­му пла­ну. Чаще все­го где-то на вто­ром пунк­те что-то идет не так. При­хо­дить­ся при­ду­мы­вать дру­гие экс­пе­ри­мен­ты, а по­лу­чен­ные ре­зуль­та­ты во­об­ще в корне ме­ня­ют ход ра­бо­ты.

Что­бы ас­пи­ран­ты все че­ты­ре года не ва­ри­лись сами по себе, не по­ни­мая, по­лу­чит­ся ли у них во­об­ще дис­сер­та­ция или нет, есть ат­те­ста­ции пе­ред ко­мис­си­ей. Чле­ны ко­мис­сии слу­ша­ют до­клад о том, что было сде­ла­но за пол­го­да, и под­ска­зы­ва­ют, в ка­кую сто­ро­ну дви­гать­ся даль­ше. По­это­му про­гресс по­сто­ян­но от­сле­жи­ва­ет­ся.

«Ас­пи­ран­ту­ра упро­ща­ет жизнь»

Есть мно­го мне­ний, сто­ит ли по­сту­пать в ас­пи­ран­ту­ру или нет. Но в моей об­ла­сти, я счи­таю, что сто­ит. Учё­ную сте­пень мож­но по­лу­чить и без ас­пи­ран­ту­ры. Мож­но стать со­ис­ка­те­лем, вы­пол­нить те же тре­бо­ва­ния, сдать кан­ди­дат­ские ми­ни­му­мы, на­пи­сать дис­сер­та­цию, опуб­ли­ко­вать по ней несколь­ко ста­тей и по­том вый­ти на за­щи­ту. Но что­бы прой­ти этот путь са­мо­сто­я­тель­но, необ­хо­ди­ма огром­ная дис­ци­пли­на и чёт­кое по­ни­ма­ние, что нуж­но де­лать.

Мне ка­жет­ся, что ас­пи­ран­ту­ра упро­ща­ет жизнь. Об­ра­зо­ва­тель­ные про­грам­мы не про­сто так раз­ра­ба­ты­ва­ют, про­ду­мы­ва­ют кур­сы, лек­ции и так да­лее. В ас­пи­ран­ту­ре пре­по­да­ва­те­ли го­то­вят ма­те­ри­ал и до­ступ­но рас­ска­зы­ва­ют са­мое важ­ное, рас­ши­ряя кру­го­зор ас­пи­ран­тов. Са­мо­сто­я­тель­но вый­ти за пре­де­лы сво­ей темы и охва­тить все ис­сле­до­ва­ния в об­ла­сти слож­но. И имен­но син­тез мыс­лей из раз­ных об­ла­стей, по мо­е­му мне­нию, при­во­дит к класс­ным ре­зуль­та­там.

Очень слож­но си­деть в од­ной об­ла­сти и сде­лать ка­кой-то про­рыв. Для это­го нуж­но про­ана­ли­зи­ро­вать, что де­ла­ют за пре­де­ла­ми ва­шей темы, как они мыс­лят, и при­ме­нить это к сво­ей об­ла­сти. Мне ка­жет­ся, как бы мно­гие не ру­га­ли си­сте­му об­ра­зо­ва­ния в Рос­сии, она по­мо­га­ет раз­вить кру­го­зор и под­толк­нуть к но­вым спо­со­бам мыш­ле­ния. Имен­но по­это­му про­грам­мы на­сы­ще­ны раз­лич­ны­ми пред­ме­та­ми.

«Од­на­жды я ура­бо­та­лась до со­сто­я­ния несто­я­ния»

На­у­ка тре­бу­ет боль­шой са­мо­от­да­чи. Экс­пе­ри­мен­ты мо­гут за­ни­мать не пять дней в неде­лю, а все семь дней, по­то­му что это­го тре­бу­ет схе­ма экс­пе­ри­мен­та. Здесь очень важ­но пом­нить, за­чем ты здесь. Те, кто при­хо­дит ради ди­пло­ма или за­ра­ба­ты­ва­ния де­нег, на­дол­го не за­дер­жи­ва­ют­ся. На­у­ку дви­га­ют впе­рёд те, у кого мо­ти­ва­ция ис­хо­дит из того, что­бы по­мочь лю­дям, что­бы ре­зуль­та­ты внес­ли вклад в прак­ти­че­скую или фун­да­мен­таль­ную об­ласть. Дви­гать че­ло­ве­ком дол­жен ка­кой-то ин­те­рес, ко­то­рый невоз­мож­но за­глу­шить труд­но­стя­ми.

Я тру­до­го­лик, и по­сколь­ку в ла­бо­ра­то­рии гра­фик опре­де­лён­ный, но всё рав­но ненор­ми­ро­ван­ный. Неко­то­рые экс­пе­ри­мен­ты мо­гут за­ни­мать на­мно­го боль­ше вре­ме­ни, чем вось­ми­ча­со­вой ра­бо­чий день. В ито­ге ра­бо­та­ешь не пять дней, а семь. Так од­на­жды я ура­бо­та­лась до со­сто­я­ния несто­я­ния. Хо­те­лось все де­лать быст­рее, по­лу­чать боль­ше ре­зуль­та­тов. То­гда моя по­дру­га мне ска­за­ла фра­зу, ко­то­рая как хо­лод­ной во­дой ока­ти­ла: «То, что ты де­ла­ешь, де­душ­ку не вер­нёт». Это очень боль­но, но зато прав­ди­во. И по­мог­ло по­нять, что если я хочу по­мочь дру­гим лю­дям, нуж­но не за­бы­вать бе­реж­но от­но­сить­ся к себе. Если ура­ба­ты­вать­ся сей­час, то в бу­ду­щем не бу­дет ре­сур­сов, что­бы про­дол­жать свою ра­бо­ту.

У всех бы­ва­ют пе­ри­о­ды, ко­гда мы мо­жем пе­ре­оце­нить свои силы и при­бли­зить­ся вы­го­ра­нию. Важ­но пра­виль­но рас­пре­де­лять свою на­груз­ку. На­при­мер, если пред­сто­ит тя­жё­лый длин­ный экс­пе­ри­мент на семь дней, я мень­ше тре­бую от себя еже­днев­но­го чте­ния ста­тей. Я до­го­ню это на сле­ду­ю­щей неде­ле, ко­гда экс­пе­ри­мен­таль­ной ра­бо­ты бу­дет по­мень­ше.

«Са­мо­дис­ци­пли­на — это за­ста­вить себя пой­ти до­мой от­ды­хать»

Здесь нуж­на са­мо­дис­ци­пли­на. Ка­за­лось бы, мно­гие пред­став­ля­ют себе са­мо­дис­ци­пли­ну как необ­хо­ди­мость за­став­лять себя что-то де­лать. В моей об­ла­сти са­мо­дис­ци­пли­на — это за­ста­вить себя пой­ти до­мой от­ды­хать. По­то­му что если я за­си­жусь до­позд­на, на сле­ду­ю­щий день у меня не бу­дет сил, я буду непро­дук­тив­на. Без от­ды­ха ка­че­ство ра­бо­ты па­да­ет. Это при­ме­ни­мо ко всем об­ла­стям. Но ко­гда уче­ные хва­та­ют­ся за ка­кую-то идею, они не за­ме­ча­ют вре­ме­ни. Мож­но не за­ме­тить, как три часа си­дишь с од­ной ста­тьей, по­том пе­ре­хо­дишь в дру­гую. Это на­столь­ко ма­ни­а­каль­ное увле­че­ние, что мож­но во­об­ще ото­рвать­ся от ре­аль­но­сти. По­это­му в на­шей ла­бо­ра­то­рии мы ста­ра­ем­ся ра­бо­тать с 9 до 17 или с 10 до 18. По­то­му что сво­бод­ный гра­фик ча­сто при­во­дит к тому, что ра­бо­та­ешь 24/​​7.

©

личный архив Катерины Свириной

---

Так­же важ­но де­ле­ги­ро­вать за­да­чи. У меня, как у ас­пи­ран­та, есть своя мини-ко­ман­да: два сту­ден­та ба­ка­лаври­а­та. Я могу по­ло­жить­ся на ко­ман­ду, раз­де­лить обя­зан­но­сти. В на­у­ке ино­гда хо­чет­ся, что­бы, на­при­мер, мое имя было на­про­тив ка­ко­го-то до­сти­же­ния, от­кры­тия. Но та­кой эго­изм, тще­сла­вие, же­ла­ние при­зна­ния ча­сто при­во­дит к пла­чев­ным по­след­стви­ям. Это оче­вид­но, но ко­манд­ная ра­бо­та и уси­лие несколь­ких умов, рук при­но­сят ре­зуль­та­ты, ко­то­рые пре­вос­хо­дят ре­зуль­та­ты од­но­го че­ло­ве­ка.

Опу­хо­ле­вые клет­ки и опу­холь — очень эго­и­стич­ная струк­ту­ра, она ис­поль­зу­ет ре­сур­сы все­го ор­га­низ­ма, что­бы са­мой рас­ти и раз­ви­вать­ся. Ра­бо­тая в об­ла­сти про­ти­во­опу­хо­ле­вой те­ра­пии, важ­но уйти от это­го эго­из­ма и ра­бо­тать на бла­го об­ще­ства и де­лить­ся ре­зуль­та­та­ми. Чаще все­го, ко­неч­но, в ста­тью вклю­ча­ют име­на всех, кто внес в нее вклад. Мы ра­бо­та­ем ради од­ной цели. Неваж­но, чье имя бу­дет сто­ять пер­вым, глав­ное, что вы от­кры­ли что-то важ­ное.

«Уче­ные не го­нят­ся за зар­пла­та­ми, ко­то­рые пред­ла­га­ют в ком­мер­че­ских био­тех­но­ло­ги­че­ских ком­па­ни­ях»

Как и во всех об­ла­стях, в на­у­ке тоже есть свои мет­ри­ки успе­ха — ин­декс ци­ти­ро­ва­ния, ко­ли­че­ство ста­тей, уров­ни жур­на­лов, в ко­то­рых вы пуб­ли­ку­е­тесь. Они важ­ны для по­лу­че­ния фи­нан­со­вой под­держ­ки ис­сле­до­ва­ния. Уче­ные не го­нят­ся за зар­пла­та­ми, ко­то­рые пред­ла­га­ют в ком­мер­че­ских био­тех­но­ло­ги­че­ских ком­па­ни­ях. Ко­гда идёшь ра­бо­тать в фе­де­раль­ный на­уч­но-кли­ни­че­ский центр, по­ни­ма­ешь, что ты идёшь ра­бо­тать ради идей. Важ­но все­гда пом­нить, за­чем ты здесь, и не под­да­вать­ся мыс­лям, что мог­ло бы быть ина­че.

Но нель­зя ска­зать, что зар­пла­ты в на­у­ке низ­кие. Да, став­ки на­уч­но­го со­труд­ни­ка или млад­ше­го на­уч­но­го со­труд­ни­ка неболь­шие. Но у ла­бо­ра­то­рии или все­го на­уч­но­го ин­сти­ту­та есть гран­ты. И каж­до­му со­труд­ни­ку вы­пла­чи­ва­ют с них день­ги, ко­то­рые по­мо­га­ют как ми­ни­мум за­крыть ба­зо­вые по­треб­но­сти.

Все, кто мож­но, уже ска­за­ли, что фи­нан­си­ро­ва­ние на­у­ки мо­жет быть на бо­лее вы­со­ком уровне. Тем не ме­нее в Рос­сии есть боль­шое ко­ли­че­ство кон­кур­сов и гран­тов для мо­ло­дых учё­ных и ас­пи­ран­тов. На­при­мер, гран­ты от Рос­сий­ско­го на­уч­но­го фон­да, ми­ни­стерств об­ра­зо­ва­ния. Их мо­жет вы­иг­рать весь ин­сти­тут или ла­бо­ра­то­рия и по­лу­чить боль­шое фи­нан­си­ро­ва­ние. Так­же есть сти­пен­дия пре­зи­ден­та для ас­пи­ран­тов, ко­то­рая пред­по­ла­га­ет кон­курс на­уч­ных ра­бот. 500 ас­пи­ран­тов по всей стране по­лу­ча­ют сти­пен­дию в раз­ме­ре 75 ты­сяч руб­лей в ме­сяц. Есть кон­кур­сы для мо­ло­дых уче­ных млад­ше 35 лет. С их по­мо­щью го­су­дар­ство мо­ти­ви­ру­ет уче­ных оста­вать­ся в на­уч­ной об­ла­сти и не ухо­дить в про­из­вод­ство, ком­мер­цию, био­тех­но­ло­гии, где зар­пла­ты выше.

Все по-чест­но­му. В го­су­дар­ствен­ных учре­жде­ни­ях ты по­лу­ча­ешь до­стой­ную опла­ту тру­да, не огля­ды­ва­ясь на зар­пла­ты в биз­не­се, по­то­му что хо­чешь вне­сти фун­да­мен­таль­ный вклад в на­у­ку. Это по­ощ­ря­ет­ся та­ки­ми кон­кур­са­ми и сти­пен­ди­я­ми. На­уч­ные цен­тры, ин­сти­ту­ты, тоже ста­ра­ют­ся при­ду­мы­вать внут­рен­ние про­грам­мы под­держ­ки ас­пи­ран­тов. На­при­мер, в моем ин­сти­ту­те есть пре­мия име­ни Га­ли­ны Поз­мо­го­вой. Она была вы­да­ю­щим­ся уче­ным в на­шем ин­сти­ту­те. В па­мять о ней, ее вкла­де в на­у­ку, есть пре­мия и сти­пен­дия име­ни Поз­мо­го­вой. Пре­мию дают за вы­да­ю­щи­е­ся успе­хи, а сти­пен­дию в раз­ме­ре 30 000 руб­лей в ме­сяц в те­че­ние се­мест­ра мо­гут по­лу­чать ас­пи­ран­ты пер­во­го года по ре­зуль­та­там ат­те­ста­ции. Я два­жды вы­иг­ры­ва­ла эту сти­пен­дию.

Во­об­ще при­ят­но, ко­гда твою ра­бо­ту по­ощ­ря­ют не толь­ко сло­ва­ми, но и в том эк­ви­ва­лен­те, ко­то­рый не чужд ни­ко­му на этой зем­ле. Я не по­жа­ле­ла, что я по­сту­пи­ла в ас­пи­ран­ту­ру имен­но в свой центр. Это неболь­шое учре­жде­ние с ка­мер­ной ат­мо­сфе­рой, где все друг дру­га зна­ют. Это со­зда­ет бо­лее ком­форт­ные, спо­кой­ные усло­вия для того, что­бы раз­ви­вать­ся.

Об­лож­ка: © лич­ный ар­хив Ка­те­ри­ны Сви­ри­ной