1. Поток

Тьма — и больше ничего: нейросеть разгадывает тайну смерти Эдгара По

Местоимения расскажут о вас больше, чем вы думаете

© Кадр из фильма "Ворон" (1963)

Один из са­мых вли­я­тель­ных и из­вест­ных по­этов XIX века, Эд­гар Ал­лан По оста­вил по­сле себя ли­те­ра­тур­ное на­сле­дие, пол­ное за­га­док и жан­ро­вых нов­шеств. По фак­ти­че­ски при­ду­мал жанр со­вре­мен­но­го де­тек­ти­ва и пси­хо­ло­ги­че­ской про­зы. Пи­са­тель про­жил все­го 40 лет и, в духе сво­их ми­сти­че­ских про­из­ве­де­ний, по­ки­нул этот мир в 1849 году в ат­мо­сфе­ре та­ин­ствен­но­сти и дра­мы. Над раз­гад­кой его ско­ро­теч­ной смер­ти ис­то­ри­ки и ме­му­а­ри­сты би­лись пол­то­ра века — до тех пор пока за дело не взял­ся ком­пью­тер. Пе­ре­ска­зы­ва­ем ма­те­ри­ал жур­на­ла Quartz о том, как про­грам­ма по линг­ви­сти­че­ско­му ана­ли­зу по­мог­ла уста­но­вить неожи­дан­ную связь меж­ду пси­хо­ло­ги­че­ским со­сто­я­ни­ем По и его по­э­ти­че­ским при­зна­ни­ем.







По и «я”

В те­че­ние мно­гих лет ис­сле­до­ва­те­ли вы­дви­га­ли раз­ные ги­по­те­зы от­но­си­тель­но того, что ста­ло при­чи­ной смер­ти Эд­га­ра По. Одни ви­ни­ли во всем ал­ко­голь, дру­гие го­во­ри­ли об отрав­ле­нии угар­ным га­зом, тре­тьи ду­ма­ли об опу­хо­ли моз­га. Не обо­шлось и без вер­сий об убий­стве или са­мо­убий­стве.

Недав­но ис­сле­до­ва­те­ли из Уни­вер­си­те­та Лан­ка­сте­ра и Те­хас­ско­го уни­вер­си­те­та в Остине ис­поль­зо­ва­ли но­вую ком­пью­тер­ную тех­но­ло­гию для ана­ли­за мен­таль­но­го со­сто­я­ния ав­то­ра в каж­дый год его жиз­ни по се­ман­ти­че­ским и лек­си­че­ским «сле­дам» в его про­из­ве­де­ни­ях. Из­на­чаль­но их за­да­чей было под­твер­дить или опро­верг­нуть ги­по­те­зу о са­мо­убий­стве по­эта. Су­и­ци­даль­ных на­стро­е­ний у По уче­ные не об­на­ру­жи­ли, од­на­ко они на­шли сов­па­де­ние меж­ду линг­ви­сти­че­ски­ми мар­ке­ра­ми де­прес­сии или спли­на и пи­ка­ми по­пу­ляр­но­сти по­эта.

Спер­ва ис­сле­до­ва­те­ли со­бра­ли про­из­ве­де­ния Эд­га­ра По, ко­то­рые со­от­вет­ство­ва­ли сле­ду­ю­щим кри­те­ри­ям:

  • бо­лее 100 слов;
  • дата со­зда­ния из­вест­на;
  • ав­тор­ство под­твер­жде­но.

Все­го в рас­по­ря­же­нии уче­ных ока­за­лось 309 пи­сем, 49 сти­хо­тво­ре­ний 63 ко­рот­ких рас­ска­за. Все тек­сты были про­пу­ще­ны че­рез спе­ци­аль­ный ал­го­ритм, ко­то­рый вы­де­лял фра­зы, свя­зан­ные с эмо­ци­о­наль­ным со­сто­я­ни­ем че­ло­ве­ка. Сло­ва ма­ши­на де­ли­ла на «по­зи­тив­ные» и «нега­тив­ные». Од­на­ко осо­бый ин­те­рес со­ав­то­ра тех­но­ло­гии Джейм­са Пен­не­бей­ке­ра при­влек­ли, на пер­вый взгляд, ней­траль­ные сло­ва.

Ра­нее Пен­не­бей­кер изу­чал эссе лю­дей, пе­ре­жив­ших ка­кой-либо трав­ма­тич­ный опыт. И сде­лал ин­те­рес­ное от­кры­тие: ис­поль­зо­ва­ние пред­ло­гов, ме­сто­име­ний и вспо­мо­га­тель­ных гла­го­лов (в ан­глий­ском язы­ке это have, do, be и дру­гие — прим. «Цеха») было бо­лее го­во­ря­щим, чем оце­ноч­ных при­ла­га­тель­ных — та­ких, как «угрю­мый» или «яр­кий». К при­ме­ру, люди, стра­дав­шие от де­прес­сии, чаще ис­поль­зо­ва­ли пер­со­наль­ные ме­сто­име­ния («я»), чем те, кто на­хо­дил­ся в ста­биль­ном эмо­ци­о­наль­ном со­сто­я­нии.

Этот ме­тод ис­пы­та­ли на всех воз­мож­ных ти­пах тек­ста — от имей­лов и эссе от пер­во­го лица до рас­шиф­ро­вок раз­го­во­ров. И ре­зуль­та­ты были оди­на­ко­вы­ми во всех слу­ча­ях, го­во­рит Пен­не­бей­кер.

Ана­ли­зи­руя ра­бо­ты По, ис­сле­до­ва­те­ли ис­поль­зо­ва­ли пять ос­нов­ных по­ка­за­те­лей, ко­то­рые ука­за­ли на на­ли­чие де­прес­сии в преды­ду­щих экс­пе­ри­мен­тах:

  • лич­ные ме­сто­име­ния («я», «меня», «мой»);
  • сло­ва, несу­щие нега­тив­ную эмо­ци­о­наль­ную окрас­ку («пло­хой», «злой» и т. д.);
  • сло­ва, обо­зна­ча­ю­щие мыс­ли­тель­ный про­цесс («ду­мать», «знать», «по­ни­мать»);
  • сло­ва, несу­щие по­ло­жи­тель­ные эмо­ции («счаст­ли­вый», «хо­ро­ший», «вос­хи­ти­тель­ный»);
  • лич­ные ме­сто­име­ния во мно­же­ствен­ном чис­ле («мы», «наш», «нам»).

Несмот­ря на свой ли­те­ра­тур­ный об­раз глав­но­го по­эта-ро­ман­ти­ка, По, как ока­за­лось, ис­поль­зо­вал куда боль­ше по­ло­жи­тель­ных слов, чем от­ри­ца­тель­ных.

В то же вре­мя ана­лиз ис­поль­зо­ва­ния пи­са­те­лем ме­сто­име­ний вы­явил со­всем дру­гую за­ко­но­мер­ность: в текстах пре­об­ла­да­ли лич­ные ме­сто­име­ния в един­ствен­ном чис­ле, а не мно­же­ствен­ном, что уче­ные свя­за­ли с пла­чев­ным пси­хо­ло­ги­че­ским со­сто­я­ни­ем По. Ис­сле­до­ва­те­ли ука­за­ли на три пика: впер­вые острое оди­но­че­ство пи­са­тель ис­пы­тал, ко­гда ему было 20 лет — по­сле смер­ти сво­ей обо­жа­е­мой при­ем­ной ма­те­ри; за­тем в 1843 году, ко­гда он ока­зал­ся на пике сла­вы; и са­мый боль­шой — в 1845 году, ко­гда было опуб­ли­ко­ва­но его са­мое из­вест­ное сти­хо­тво­ре­ние «Во­рон».

Бо­лез­нен­ный удар

Вне­зап­ное вни­ма­ние пуб­ли­ки — это и боль­шая на­гра­да, и боль­шой стресс. Не все спо­соб­ны спра­вит­ся с по­вы­шен­ным ин­те­ре­сом незна­ко­мых лю­дей к сво­ей пер­соне, по­сто­ян­ным взгля­дам слу­чай­ных про­хо­жих и ча­стым упо­ми­на­ни­ям сво­е­го име­ни в прес­се. Ис­сле­до­ва­те­ли пи­шут, что наи­бо­лее яр­кие со­бы­тия в жиз­ни пи­са­те­ля сра­ба­ты­ва­ли как триг­ге­ры, при­во­див­шие к обостре­нию де­прес­сии.

Ис­точ­ни­ки бес­по­кой­ства не все­гда были свя­за­ны с успе­хом или пи­са­тель­ским тру­дом. К при­ме­ру, в 1842 году жена По, Вир­джи­ния, за­бо­ле­ла ту­бер­ку­ле­зом — от ко­то­ро­го ра­нее умер­ли оба ро­ди­те­ля по­эта и его стар­ший брат. Хотя Вир­джи­ния умер­ла в 1847 году, годы бо­лез­ни на­ло­жи­ли тя­же­лый от­пе­ча­ток на мен­таль­ное здо­ро­вье пары, со­сто­я­ние жены По было неста­биль­ным — ей то ста­но­ви­лось хуже, то, ка­за­лось, что она вы­здо­рав­ли­ва­ет. Поэт на­чал зло­упо­треб­лять ал­ко­го­лем в по­пыт­ках спра­вить­ся с пе­ре­жи­ва­е­мым стрес­сом, что не мог­ло, в свою оче­редь, не ухуд­шить еще боль­ше его рас­ша­тав­ше­е­ся пси­хо­ло­ги­че­ское здо­ро­вье.

Вы­хо­дит, са­мым силь­ным уда­ром, судя по линг­ви­сти­че­ским дан­ным ис­сле­до­ва­те­лей, для По ста­ла имен­но вне­зап­ная сла­ва. Вни­ма­ние пуб­ли­ки на­стиг­ло по­эта в тот са­мый мо­мент, ко­гда ему боль­ше все­го хо­те­лось скрыть­ся от глаз пуб­ли­ки и по­за­бо­тить­ся о сво­ей се­мье.

При­ме­не­ние ком­пью­тер­ных тех­но­ло­гий, с од­ной сто­ро­ны, по­мог­ло точ­нее по­нять, что про­ис­хо­ди­ло в эмо­ци­о­наль­ной жиз­ни зна­ме­ни­то­го по­эта, с дру­гой — по­ста­ви­ло пе­ред нами ряд эти­че­ских во­про­сов: воз­мож­но ли было бы при­ме­нить по­доб­ный ана­лиз для изу­че­ния со­сто­я­ния по­эта-со­вре­мен­ни­ка? Что если он не дал бы на это со­гла­сие, но вы­во­ды о пси­хи­че­ском здо­ро­вье че­ло­ве­ка по­мог­ли бы вы­тя­нуть его из де­прес­сии?

В то же вре­мя, бла­го­да­ря ал­го­рит­му Пен­не­бей­кер мы узна­ли о том, что упо­треб­ле­ние лич­ных ме­сто­име­ний мо­жет рас­ска­зать о пси­хо­ло­ги­че­ском здо­ро­вье че­ло­ве­ка. Так что, за­ме­тив, что кто-то из дру­зей чаще обыч­но­го при­бе­га­ет к лич­ным ме­сто­име­ни­ям, у нас по­яв­ля­ет­ся по­вод про­явить эм­па­тию и по­ин­те­ре­со­вать­ся, как че­ло­век себя чув­ству­ет и не нуж­на ли ему эмо­ци­о­наль­ная под­держ­ка.