1. Практика

Смотри и учись. 13 документальных фильмов от продюсера и актрисы Театра.doc Марии Чупринской

Ленинленд, дикий пляж и заброшенный шахтерский город

© Фото: Личный архив

До­ку­мен­таль­ные филь­мы и се­ри­а­лы — это не толь­ко ва­ри­ант при­ят­но­го до­су­га, но и важ­ная часть са­мо­об­ра­зо­ва­ния. Ино­гда из хо­ро­ше­го до­ку­мен­таль­но­го филь­ма мож­но по­черп­нуть не мень­ше зна­ний, чем из це­ло­го он­лайн-кур­са. В но­вой руб­ри­ке «Смот­ри и учись» мы про­сим экс­пер­тов в об­ла­сти об­ра­зо­ва­ния, дру­зей «Цеха» и из­вест­ных лю­дей рас­ска­зать о сво­ем лю­би­мом до­ку­мен­таль­ном кино. В но­вой под­бор­ке сво­и­ми ре­ко­мен­да­ци­я­ми де­лит­ся про­дю­сер до­ку­мен­таль­но­го кино ки­но­ком­па­нии «Эт­но­фонд», пе­да­гог и ак­три­са Те­ат­ра.doc Ма­рия Чу­п­рин­ская.







Я свя­за­на с до­ку­мен­таль­ным кино по­чти 20 лет. Это тес­ный мир, и мно­гие из упо­мя­ну­тых ниже ре­жис­се­ров — мои зна­ко­мые и дру­зья. По­чти весь спи­сок про «оте­че­ствен­но­го про­из­во­ди­те­ля», ав­то­ры ак­тив­но сни­ма­ют сей­час и фор­ми­ру­ют ак­ту­аль­ное про­стран­ство дока. Хо­чет­ся, что­бы их ра­бо­ты смот­ре­ли все.

«Про­ще­ный день», Дина Ба­ри­но­ва

Дина Ба­ри­но­ва — боль­ше, чем мой друг, она — без­услов­ный са­мо­ро­док и наша уни­каль­ная со­вре­мен­ни­ца. Дина жи­вет в Во­ро­не­же и, ка­жет­ся, в ка­ком-то выс­шем мире. «Про­ще­ный день» — фильм о се­мье Са­мо­ду­ро­вых, жи­ву­щей в селе Уг­ля­нец Во­ро­неж­ской об­ла­сти. Шура и ее бра­тья Але­ша и Петя сле­пы от рож­де­ния. По­сле смер­ти ро­ди­те­лей Шура от­ка­за­лась сда­вать боль­ных бра­тьев в пси­хи­ат­ри­че­скую кли­ни­ку и уже де­сять лет они жи­вут втро­ем.

В пер­вом кад­ре «Про­ще­но­го дня» два обри­тых на­го­ло бра­та в от­гла­жен­ных чи­стых ру­ба­шеч­ках и чер­ных три­ко рас­ка­чи­ва­ют­ся под нераз­бор­чи­вое бор­мо­та­ние. Это пси­хо­де­ли­че­ский та­нец под сло­ва псал­ма: «Воз­да­я­ние рук моих, как жерт­ва ве­чер­няя». За­тем сле­пая Шура идет в ма­га­зин по ис­кон­но рус­ской сель­ской до­ро­ге в жут­ких лу­жах. Я до му­ра­шек пе­ре­жи­ва­ла, ко­гда смот­ре­ла фильм в пер­вый раз, что ма­ши­на мо­жет сбить или обрыз­гать эту по­жи­лую де­воч­ку. А вот Шура со­бра­лась ку­пать бра­тьев. Греть воду при­хо­дит­ся на га­зо­вой пли­те. Она несет над вклю­чен­ным га­зом уже не первую го­ря­щую спич­ку, и сно­ва ста­но­вит­ся очень страш­но.

Все втро­ем они слу­ша­ют сказ­ку про Чудо-Юдо. Но чудо уже пе­ред нами. Эти люди с са­мо­го рож­де­ния не ви­дят некра­си­во­сти су­ет­ли­во­го и эго­и­стич­но­го бы­тия, жи­вут без удобств и де­нег, но, ка­жет­ся, лю­би­мы и хра­ни­мы свы­ше. Ма­ши­на не сби­ва­ет, а газ не взры­ва­ет­ся — чи­стая ме­та­фи­зи­ка.

«Едо­ки кар­то­фе­ля», Дина Ба­ри­но­ва

«Едо­ки кар­то­фе­ля» по­лу­чи­ли спе­ци­аль­ный приз жюри на глав­ном до­ку­мен­таль­ном ки­но­фе­сти­ва­ле IDFA в Ам­стер­да­ме. На­зва­ние — ал­лю­зия к од­но­имен­ной кар­тине Ван Гога. Пе­ред нами се­мья, где едят, в ос­нов­ном, кар­тош­ку да ка­пу­сту. Их де­ре­вен­ский быт по мер­кам со­вре­мен­но­го ци­ви­ли­зо­ван­но­го че­ло­ве­ка — ад­ский ад. Но они счаст­ли­вы: лю­бят, поют, рвут сли­вы и из­лу­ча­ют теп­лый свет.

До­бав­лю, что Дина аль­тру­и­сти­че­ски за­ни­ма­лась в Во­ро­не­же до­ку­мен­таль­ным кино с под­рост­ка­ми. При­во­зи­ла эти филь­мы в Моск­ву, где их мож­но было по­смот­реть на спе­ци­аль­ных по­ка­зах Те­ат­ра.doc и на фе­сти­ва­ле «Арт­док­фест». Дина по­мог­ла ре­бя­там на­стро­ить внут­рен­нюю оп­ти­ку. Не зря Ма­ри­на Алек­сан­дров­на Раз­беж­ки­на на­зы­ва­ет ее уче­ни­ков сво­и­ми «ки­но­вну­ка­ми».

кадр из фильма "Просто жизнь"

«Про­сто жизнь», Ма­ри­на Раз­беж­ки­на

Ма­ри­на Алек­сан­дров­на — клас­сик, хотя это сло­во ей не по­нра­вит­ся. Но это ми­ни­мум, ко­то­рый о ней мож­но ска­зать. Она про прав­ду, про жизнь со все­ми ее за­па­ха­ми и про­чи­ми про­яв­ле­ни­я­ми, где глуп и неуме­стен па­фос. Та­кое у нее и кино — с за­па­хом на­сто­я­щей ре­аль­но­сти, без при­крас и об­ма­на зри­те­лей ради гла­день­кой ис­то­рии и кра­си­вых кад­ров.

Ге­ро­и­ня «Про­сто жиз­ни» Шу­роч­ка Алек­се­е­ва — оди­но­кая де­ре­вен­ская жен­щи­на лет пя­ти­де­ся­ти. Всю жизнь она хо­дит из од­ной де­рев­ни в дру­гую, что­бы взве­ши­вать трак­то­ры и ждет свою лю­бовь. Тан­цу­ет под Уте­со­ва, лю­бу­ет­ся фо­то­гра­фи­я­ми со­вет­ских див. Она жи­вёт в сво­ем осо­бен­ном мире од­но­вре­мен­но с ми­ром трак­то­ров и луж. Кино, от ко­то­ро­го у меня все­гда щип­лет внут­ри, да и сна­ру­жи тоже.

«Ди­кий, ди­кий пляж. Жар неж­ных», Алек­сандр Рас­тор­гу­ев

Этот фильм — в спис­ке лю­би­мых у всех до­ку­мен­та­ли­стов. Саша снял чер­но­мор­ское по­бе­ре­жье, от­дых на ди­ком пля­же. Здесь по­ка­за­на са­мая суть жиз­ни: люди си­дят, ле­жат, зе­ва­ют, че­шут­ся, тро­га­ют лицо, едят, вы­пи­ва­ют, сме­ют­ся и це­лу­ют­ся. Это кино с вос­тор­гом при­нял так на­зы­ва­е­мый ци­ви­ли­зо­ван­ный мир — ан­ти­под ди­ко­му пля­жу. Фильм взял глав­ный приз IDFA в Ам­стер­да­ме. Обя­за­тель­но по­смот­ри­те его, и пусть вер­блюд фо­то­гра­фа Жени по­рвет и ваше серд­це в лос­ку­ты.

Саша Рас­тор­гу­ев был убит 31 июля 2018 года в Цен­траль­но­аф­ри­кан­ской рес­пуб­ли­ке с жур­на­ли­стом Ор­ха­ном Дже­ма­лем и опе­ра­то­ром Ки­рил­лом Рад­чен­ко. По­ве­рить в слу­чив­ше­е­ся до сих пор не очень по­лу­ча­ет­ся. В из­да­тель­стве «Се­анс» о нем недав­но вы­шла кни­га «Алек­сандр Рас­тор­гу­ев. Жар неж­но­го».

«Хро­ни­ки рту­ти», Саша Ку­лак, Бен Гез

Но­вая Ид­рия — за­бро­шен­ный шах­тер­ский го­ро­док в шта­те Ка­ли­фор­ния. По­жи­лые брат и сест­ра Кейт и Кемп — един­ствен­ные его жи­те­ли. Это ме­сто-при­зрак на за­ра­жен­ной поч­ве они дав­но пре­вра­ти­ли в на­пол­нен­ный энер­ги­ей и доб­ро­той мир. Смот­ришь и сра­зу влюб­ля­ешь­ся в обо­их. Неве­ро­ят­ная съем­ка Саши Ку­лак за­до­ку­мен­ти­ро­ва­ла жизнь и юмор ге­ро­ев, но в про­цес­се съе­мок Кейт уми­ра­ет, а Кемп ухо­дит вско­ре по­сле нее. Од­на­ко те­перь есть это боль­шое кино, где они по-преж­не­му живы.

«Са­ла­ман­ка», Саша Ку­лак, Рус­лан Фе­до­тов

Саша Ку­лак — вы­пуск­ни­ца Мос­ков­ской шко­лы но­во­го кино. Вме­сте с од­но­курс­ни­ком Рус­ла­ном Фе­до­то­вым они сня­ли еще одно от­лич­ное кино о Мек­си­ке. Вре­мя в Са­ла­ман­ке оста­но­ви­лось две­сти лет на­зад, ко­гда пер­вые мен­но­ни­ты (про­те­стан­ты-па­ци­фи­сты, как я их на­зы­ваю, а во­об­ще это при­вер­жен­цы, по­жа­луй, са­мых стро­гих пра­вил в про­те­стан­тиз­ме) пе­ре­бра­лись сюда в по­ис­ках сво­е­го ме­ста на зем­ле. Се­го­дня, в 21 веке, они все еще жи­вут по ста­рым ка­но­нам. По­ве­рить, что все про­ис­хо­дя­щее ре­аль­но, прак­ти­че­ски невоз­мож­но: буд­то взя­ли ко­стю­мы и де­ко­ра­ции для ис­то­ри­че­ско­го кино. Но люди жи­вут так па­рал­лель­но с нами, и им до нас дела нет — у них свой мир. Кино чер­но-бе­лое, очень кра­си­вое, и я его го­ря­чо ре­ко­мен­дую.

кадр из фильма "Песни для кита"

«Пес­ни для Кита», Рус­лан Фе­до­тов

Рус­лан Фе­до­тов учил­ся у Ма­ри­ны Раз­беж­ки­ной, а за­тем снял «Пес­ни для Кита». Здесь со­вер­шен­но дру­гой под­ход и оп­ти­ка. Нет фи­ли­гран­но­сти, вы­со­ко­ху­до­же­ствен­но­сти «Са­ла­ман­ки», а есть пря­мое внед­ре­ние в ге­ро­и­ню Раду. Ей при­мер­но 50, она бом­жи­ха. Рада — наш (вер­нее, Рус­ла­на Фе­до­то­ва) от­вет Джу­льет­те Ма­зине в «Но­чах Ка­би­рии». Она со­всем как ре­бе­нок с ки­пу­чей энер­ги­ей, лю­бо­зна­тель­но­стью и неве­ро­ят­ным оп­ти­миз­мом. В этом я лич­но убе­ди­лась по­сле рос­сий­ской пре­мье­ры филь­ма на фе­сти­ва­ле «Арт­док­фест», ко­гда Рада при­шла на мой день рож­де­ния. Все мно­го­чис­лен­ные го­сти-дру­зья были за­гип­но­ти­зи­ро­ва­ны и влюб­ле­ны. Мы со­зва­ни­ва­лись с ней, пе­ре­се­ка­лись по по­во­ду зим­ней одеж­ды-обу­ви, а по­том как-то пе­ре­ста­ли. Вот, мо­жет, сей­час, я на­бе­русь ре­ши­мо­сти и сно­ва по­зво­ню ей.

«Огонь», Надя За­ха­ро­ва

«Огонь» — пре­крас­ное кино от еще од­ной вы­пуск­ни­цы МШНК Нади За­ха­ро­вой. Ее ма­стер в ки­но­шко­ле Ар­тур Ари­ста­ки­сян как-то дал за­да­ние снять ви­део­ряд, под­хо­дя­щий для прит­чи из Еван­ге­лия от Фомы, ко­гда Хри­стос спро­сил уче­ни­ков, на кого он по­хож. Все да­ва­ли раз­ные от­ве­ты, и ни один не был вер­ным. Сня­тое На­дей кино — это ис­сле­до­ва­ние об­ра­за Бога. Бог во всем и во всех. И все — жи­вот­ные и люди — все под об­ла­ка­ми, все дети Бо­жьи. Ка­ме­ра Нади за­сня­ла на­сто­я­щую по­э­зию и неж­ность.

«Хей, бро!», Алек­сандр Эль­кан

Сто­про­цент­ный хит. Сколь­ко раз по­ка­зы­ва­ла его дру­зьям и зна­ко­мым — столь­ко раз встре­ча­ла непод­дель­ный вос­торг. Един­ствен­ная пре­тен­зия, ко­то­рая оста­ет­ся по­сле филь­ма: «Хей, бро, ты за­чем за­кон­чил­ся?» Ге­рои филь­ма — 18-лет­ний Марк и его друг Ки­рилл. Они зна­ко­мы ме­сяц, но уже со­шлись, ка­жет­ся, на­век. Они ка­та­ют­ся на скей­тах, на­пи­ва­ют­ся, тан­цу­ют, кле­ят де­во­чек. На фоне слы­шит­ся трек Face про бур­гер. Ки­рилл хо­дит по пе­ри­лам Крым­ско­го мо­ста, Марк ле­зет за скей­том в Москва-реку — во­круг мо­дер­но­вый парк Горь­ко­го, дис­ко­те­ки и про­чие ат­ри­бу­ты мо­ло­до­сти в Москве. Дру­зья по­чти все вре­мя пья­ные и ужас­но неж­ные. Их каж­дый день мо­гут убить (или они себя сами), но смерть не вхо­дит в круг их ин­те­ре­сов. Все это ре­жис­сер и опе­ра­тор Саша Эль­кан с ка­ме­рой на ве­ли­ке и скей­те, пре­вра­тил во взрыв­ное кино.

кадр из фильма "кино для карлоса"

«Кино для Кар­ло­са», Ре­на­то Бор­райо Сер­ра­но

Ре­на­то — ве­се­лый и ку­че­ря­вый гва­те­ма­лец — еще один вы­пуск­ник Шко­лы Раз­беж­ки­ной-Уга­ро­ва, снял кино о сво­ем сыне Кар­ло­се. На по­ро­ге пер­вый Но­вый год в жиз­ни ма­лы­ша. Он окру­жен по­вы­шен­ным вни­ма­ни­ем ба­буш­ки — тети Ла­сточ­ки, ко­то­рая его, ко­неч­но, лю­бит, но «луч­ше бы нос был у Кар­ло­са по­мень­ше, кожа ка­кая-то смуг­лая, да и имя…». Это убой­ная ко­ме­дия — ред­кая пти­ца в до­ку­мен­та­ли­сти­ке. Си­ту­а­ции, ко­то­рые в боль­шин­стве се­мей при­ве­ли бы к бе­ше­ным кон­флик­там и аду, сня­ты ка­ме­рой Ре­на­то с та­ким при­ня­ти­ем и че­ло­веч­но­стью, что хо­чет­ся рас­це­ло­вать все се­мей­ство и под бой ку­ран­тов по­же­лать ма­лы­шу Кар­ло­су рас­ти са­мым счаст­ли­вым с но­сом лю­бо­го раз­ме­ра.

«Лю­бовь — это кар­тош­ка», Але­на ван Дер Хорст

Але­на ван дер Хорст — ре­жис­сёр из Ни­дер­лан­дов, про­фес­сор ки­но­шко­лы в Ам­стер­да­ме, ее уже на­зы­ва­ют гол­ланд­ским клас­си­ком. Она ро­ди­лась в Москве, папа был гол­ланд­ским ком­му­ни­стом, сту­ден­том МГУ. Ко­гда лю­бовь ро­ди­те­лей Але­ны ста­ла оче­вид­ной, отца от­пра­ви­ли на ро­ди­ну, а маму дол­го не вы­пус­ка­ли, хотя они уже были рас­пи­са­ны. Этой ис­то­рии по­свя­щен де­бют­ный фильм Але­ны «По­сле вес­ны 1968 года. Ис­то­рия про лю­бовь».

«Лю­бовь — это кар­тош­ка» — кино, сня­тое в Рос­сии. Ре­жис­сер по­лу­чи­ла от­ту­да на­след­ство: шесть квад­рат­ных мет­ров — ком­на­ту ба­буш­ки в рос­сий­ской де­ревне. В этом мет­ра­же вме­сти­лась невоз­мож­но плот­ная, дра­ма­тич­ная, жи­вая ро­до­слов­ная всей ма­те­рин­ской ли­нии ре­жис­сё­ра. К мо­мен­ту съе­мок мама Але­ны на­хо­ди­лась в тя­же­лом со­сто­я­нии в Ам­стер­да­ме, уже не мог­ла го­во­рить. Але­на от­пра­ви­лась в де­рев­ню сама, об­ща­лась с род­ствен­ни­ка­ми, изу­ча­ла пись­ма и ста­рые вещи. Кино по­лу­чи­лось ин­тим­ное и тра­ги­че­ское, за­де­ва­ю­щее ге­не­ти­че­скую па­мять.

«Резь­ба по де­ре­ву», Инна Ле­си­на

Инна пе­ре­еха­ла жить в Из­ра­иль и сня­ла там «по на­вод­ке» Ма­ри­ны Алек­сан­дров­ны Раз­беж­ки­ной Сашу Га­лиц­ко­го и Ко. Саша — гра­фик и ху­дож­ник из под­мос­ков­ной Ма­ла­хов­ки по­чти 20 лет на­зад ушел с долж­но­сти арт-ди­рек­то­ра из­ра­иль­ской ком­па­нии и стал за­ни­мать­ся резь­бой по де­ре­ву со ста­ри­ка­ми в до­мах пре­ста­ре­лых. Его уче­ни­ки — сто­лет­ние дети. У мно­гих за пле­ча­ми Ос­вен­цим, Да­хау, а впе­ре­ди, со­всем близ­ко, смерть. В про­цес­се съе­мок они ча­сто уми­ра­ют. Саша пе­ре­де­лы­ва­ет их дос­ки в свои кар­ти­ны для вы­став­ки и вир­ту­аль­но­го му­зея. Я пла­чу каж­дый раз, ко­гда смот­рю это кино. По­сле него буд­то бы не очень страш­но уми­рать — лю­бовь же оста­ет­ся.

кадр из фильма "Лениленд"

«Ле­нин­ленд», Ас­кольд Ку­ров

Ас­кольд Ку­ров — тоже вы­пуск­ник Шко­лы до­ку­мен­таль­но­го кино Раз­беж­ки­ной — Уга­ро­ва. Он бро­сил де­неж­ные долж­но­сти и устро­ил­ся ар­хи­ва­ри­усом в му­зей «Гор­ки Ле­нин­ские», что­бы снять это кино. На пике Пе­ре­строй­ки, в 1987 году, в де­ревне Гор­ки, где Ле­нин про­вел свои по­след­ние годы, был от­крыт по­след­ний и са­мый гран­ди­оз­ный му­зей во­ждя. А вско­ре по­сле от­кры­тия в стране про­изо­шла сме­на идео­ло­гии. Но му­зей по-преж­не­му ра­бо­та­ет, и ру­ко­вод­ство ищет спо­со­бы при­вле­че­ния по­се­ти­те­лей.

Вер­ные Ле­ни­ну хра­ни­те­ли му­зея со­про­тив­ля­ют­ся на­ступ­ле­нию ком­мер­ци­а­ли­за­ции. Две глав­ные ге­ро­и­ни — со­труд­ни­цы му­зея, хра­нят за­ве­ты Ильи­ча. Одна из них вос­при­ни­ма­ет его как чи­стое бо­же­ство: тут тебе и Хри­стос, и Буд­да, и все свя­щен­ные кни­ги ра­зом. В Гор­ках по-преж­не­му при­ни­ма­ют под­рост­ков в пи­о­не­ры, сол­да­ты при­но­сят при­ся­гу, а ки­тай­ские ту­ри­сты пы­та­ют­ся вы­го­во­рить сло­ва из ком­му­ни­сти­че­ской лек­си­ки. Но впе­ре­ди — гроз­ная тень но­во­го ру­ко­вод­ства. Оста­нет­ся ли Ле­нин веч­но жи­вым и при но­вом хо­зя­ине? Эта за­ме­ча­тель­ная тра­ги­ко­ме­дия с каж­дым про­смот­ром нра­вит­ся мне всё боль­ше и боль­ше. А Ас­кольд Ку­ров с тех пор уже стал из­вест­ным ре­жис­сё­ром, ко­то­рым я гор­жусь, гуг­ли­те его филь­мы!