1. Практика

Галина Юзефович: «Непрерывное образование — это не вопрос выбора, а данность. Мы на него обречены»

О горячечной любви к чтению, гуманитарных предметах в бизнес-школах и будущем образования

19 мар­та ли­те­ра­тур­ный кри­тик, при­гла­шен­ный про­фес­сор Сов­мест­но­го ба­ка­лаври­а­та РЭШ и ВШЭ Га­ли­на Юзе­фо­вич про­чи­та­ет он­лайн-лек­цию «Чте­ние в мире циф­ры». «Цех» по­го­во­рил с Га­ли­ной о том, по­че­му со­вре­мен­ные биз­нес-шко­лы все чаще вклю­ча­ют в про­грам­му гу­ма­ни­тар­ные пред­ме­ты, ка­ким спис­кам ре­ко­мен­до­ван­ной ли­те­ра­ту­ры мож­но до­ве­рять и в чем про­бле­ма за­пад­ной мо­де­ли об­ра­зо­ва­ния.







«Мы жи­вем в об­ще­стве, в ко­то­ром уже не стыд­но не лю­бить или не чи­тать Тол­сто­го»

Се­го­дня вдруг ока­за­лось, что гу­ма­ни­тар­ные пред­ме­ты нуж­ны не толь­ко сту­ден­там про­филь­ных на­прав­ле­ний или в ка­че­стве до­су­га для осо­бо из­бран­ных негу­ма­ни­та­ри­ев. На­сколь­ко это обос­но­ван­ное суж­де­ние — вре­мя по­ка­жет. При­чем, тен­ден­ция это меж­ду­на­род­ная: мы мно­го об­ща­ем­ся с кол­ле­га­ми, ко­то­рые за­ни­ма­ют­ся биз­нес-об­ра­зо­ва­ни­ем в раз­ных стра­нах, и все сей­час пы­та­ют­ся встра­и­вать в про­грам­мы гу­ма­ни­тар­ные дис­ци­пли­ны. Ча­сто это ис­хо­дит из за­про­са ауди­то­рии — вер­нее, чуть слож­нее. Сту­ден­ты ред­ко мо­гут чет­ко ска­зать, чего имен­но им не хва­та­ет. Как пра­ви­ло, они про­сят алень­кий цве­то­чек, и ча­сто им ока­зы­ва­ют­ся имен­но гу­ма­ни­тар­ные дис­ци­пли­ны, от­кры­ва­ю­щие огром­ный див­ный мир.

Сту­ден­ты по­чти ни­ко­гда не при­хо­дят с кон­крет­ным во­про­сом по ли­те­ра­ту­ре: что­бы его сфор­му­ли­ро­вать, нуж­но хо­ро­шо знать пред­мет. Вряд ли кто-то зай­дет в ка­би­нет и с по­ро­га ска­жет: «Рас­ска­жи­те мне про ди­на­ми­ку из­ме­не­ний чи­та­тель­ско­го от­кли­ка на ли­те­ра­тур­ную пре­мию в мире» или «Очень тре­во­жусь об эво­лю­ции об­ра­за ге­роя в со­вре­мен­ной про­зе». Обыч­но у лю­дей есть смут­ное же­ла­ние, что­бы с ними по­го­во­ри­ли о том, о чем рань­ше не го­во­ри­ли, по­ка­за­ли та­кие гра­ни мира, ко­то­рых они рань­ше не ви­де­ли. Ли­те­ра­ту­ра в силу сво­е­го бес­ко­неч­но­го раз­но­об­ра­зия от­лич­но удо­вле­тво­ря­ет этот за­прос.

Че­ло­век, за­ни­ма­ю­щий­ся се­го­дня лю­бой прак­ти­че­ской де­я­тель­но­стью, до­воль­но быст­ро упи­ра­ет­ся в по­то­лок по про­стой при­чине: все боль­ше про­цес­сов ав­то­ма­ти­зи­ру­ют­ся, не тре­бу­ют ре­ше­ний с его сто­ро­ны. Про­стран­ство спе­ци­аль­ных зна­ний, рань­ше пред­став­ляв­ше­е­ся нам бес­ко­неч­ным, ока­за­лось се­го­дня очень огра­ни­чен­ным. И тут по­яв­ля­ет­ся ме­сто для гу­ма­ни­тар­ных дис­ци­плин, ко­то­рые поз­во­ля­ют че­ло­ве­ку стать немно­го глуб­же, слож­нее и ин­те­рес­нее, уви­деть то, чего, быть мо­жет, он, на­хо­дясь в сво­ей уз­ко­про­фес­си­о­наль­ной сфе­ре, не за­ме­ча­ет. Как след­ствие — это по­мо­га­ет ему стать успеш­нее и в сво­ей спе­ци­аль­но­сти.

Мы уже жи­вем в об­ще­стве, где со­вер­шен­но не стыд­но не лю­бить или не чи­тать Тол­сто­го.

Боль­шин­ство про­шло тот этап, ко­гда внут­рен­няя учи­тель­ни­ца ли­те­ра­ту­ры Ма­ри­ван­на сто­я­ла над ними с указ­кой. На сме­ну сты­ду при­шло ощу­ще­ние от­кры­то­сти, лю­бо­пыт­ства

Стыд, как пра­ви­ло, удер­жи­ва­ет нас от чего-то но­во­го: «Все чи­та­ют Му­ра­ка­ми, а я и Тол­сто­го-то не оси­лил, куда мне». Сей­час тот же че­ло­век, ско­рее, ска­жет: «Ну-ка гля­ну, по­че­му столь­ко на­ро­ду хва­лит».

В це­лом, я ни­че­го не имею про­тив спис­ков ре­ко­мен­до­ван­ной ли­те­ра­ту­ры. Глав­ное — по­ни­мать, кто его ав­тор, и по ка­ко­му прин­ци­пу он со­ста­вил этот пе­ре­чень. Если ты ви­дишь на услов­ном Лук­эт­ми за­го­ло­вок «25 книг, ко­то­рые дол­жен про­честь каж­дый», это ни о чем. Ско­рее все­го, ав­тор — сту­дент­ка 3 кур­са жур­фа­ка МГУ, ко­то­рая немно­го по­гуг­ли­ла пе­ред на­пи­са­ни­ем ма­те­ри­а­ла. Дру­гое дело — «10 но­вых книг для под­рост­ков, ко­то­рые ре­ко­мен­ду­ет школь­ная учи­тель­ни­ца». Речь идет о че­ло­ве­ке, ко­то­рый с эти­ми детьми ра­бо­та­ет, и по­ни­ма­ет, что им ин­те­рес­но. Или, на­при­мер, зна­ме­ни­тый спи­сок для управ­лен­цев от Гер­ма­на Гре­фа, на ко­то­рый мо­лят­ся все биз­не­сме­ны — он вполне тол­ко­вый, если ис­поль­зо­вать его по делу, а не для до­су­го­во­го чте­ния.

«У боль­шин­ства моих сту­ден­тов фор­ми­ру­ет­ся при­выч­ка чи­тать»

Я пред­став­ляю об­щую кар­ту того, что учат сту­ден­ты Сов­мест­но­го ба­ка­лаври­а­та РЭШ и ВШЭ. Ис­хо­дя из это­го, я пред­по­ла­гаю, что имен­но им мо­жет быть ин­те­рес­но. Есть неко­то­рое ко­ли­че­ство обя­за­тель­ных кур­сов, ко­то­рые я чи­таю еже­год­но, есть курс по вы­бо­ру — «Со­вре­мен­ная ли­те­ра­ту­ра: опыт ин­сти­ту­ци­о­наль­ной ис­то­рии». В нем я рас­ска­зы­ваю про ли­те­ра­ту­ру как про си­сте­му, ме­ха­низм: как ра­бо­та­ет книж­ный ры­нок, что про­ис­хо­дит с си­сте­мой жан­ров, по­че­му они из­ме­ни­лись, как вы­жи­ва­ет пи­са­тель в со­вре­мен­ном мире. На­при­мер, каж­дый год, ко­гда вру­ча­ют Но­бе­лев­скую пре­мию по ли­те­ра­ту­ре, все ста­но­вят­ся страш­ны­ми экс­пер­та­ми, утвер­жда­ют, что опять непра­виль­но при­су­ди­ли. Это бес­смыс­лен­ный под­ход. Я пы­та­юсь по­ка­зать, что со­бой пред­став­ля­ет эта пре­мия, и как нуж­но ре­а­ги­ро­вать на ее вру­че­ние. Для сту­ден­тов-эко­но­ми­стов это бо­лее по­нят­ный под­ход, чем про­сто вы­ка­тить весь спи­сок ли­те­ра­ту­ры, ко­то­рый про­хо­дят на фи­ло­ло­ги­че­ском. Я пре­по­даю у них один се­местр, за это вре­мя нель­зя про­чи­тать все хо­ро­шее или даже все глав­ное, по­это­му к об­суж­да­е­мым те­мам я вы­би­раю кни­ги, ко­то­рые их ил­лю­стри­ру­ют. Если мы го­во­рим о Но­бе­лев­ской пре­мии, я про­шу про­чи­тать 1-2 све­жих но­бе­лев­ских ро­ма­на. Или, вер­нее, один про­чи­тать и еще один про­смот­реть.

Сту­ден­ты ба­ка­лаври­а­та, ча­сто про­слу­шав лек­ции по гу­ма­ни­тар­ным дис­ци­пли­нам, ме­ня­ют свою жиз­нен­ную тра­ек­то­рию

На­при­мер, от­учив­шись на фа­куль­те­те эко­но­ми­ки, че­ло­век вне­зап­но по­ни­ма­ет, что хо­чет за­ни­мать­ся ме­недж­мен­том в те­ат­ре или кино. У боль­шин­ства моих сту­ден­тов по­сле окон­ча­ния кур­са фор­ми­ру­ет­ся при­выч­ка чи­тать, ко­то­рая свой­ствен­на да­ле­ко не всем эко­но­ми­стам. Это поз­во­ля­ет им луч­ше ана­ли­зи­ро­вать и вос­при­ни­мать ин­фор­ма­цию. Мы чи­та­ем пре­иму­ще­ствен­но ху­до­же­ствен­ную ли­те­ра­ту­ру, но все­гда об­суж­да­ем, как она ин­те­гри­ро­ва­на в жизнь, ка­кой кон­текст ее фор­ми­ру­ет, ка­кой кон­текст она сама фор­ми­ру­ет во­круг себя. Та­кие об­суж­де­ния учат ви­деть текст не про­сто как на­бор букв на бу­ма­ге, а как эле­мент боль­шо­го паз­ла. У меня есть очень удач­ный при­мер та­ко­го рода. Одна моя быв­шая сту­дент­ка сей­час успеш­но учит­ся в Гар­вард­ской биз­нес-шко­ле. По на­шим пра­ви­лам сту­дент дол­жен в те­че­ние 4 лет обу­че­ния про­слу­шать опре­де­лен­ное ко­ли­че­ство гу­ма­ни­тар­ных кур­сов. Эта сту­дент­ка очень со­про­тив­ля­лась, про­си­ла раз­ре­шить ей взять еще один курс по ал­геб­ре. В ито­ге она на­пи­са­ла луч­ший от­зыв в моей жиз­ни — он на­чи­нал­ся со слов «На курс этот меня за­пи­са­ли си­лой», а даль­ше из­ла­га­лась пре­крас­ная ис­то­рия люб­ви. Она до сих пор пе­ри­о­ди­че­ски при­сы­ла­ет мне взвол­но­ван­ные пись­ма, в ко­то­рых рас­ска­зы­ва­ет, что про­чи­та­ла и ка­кие мыс­ли у нее есть на этот счет.

«За­пад­ная мо­дель об­ра­зо­ва­ния ба­зи­ру­ет­ся на транс­ля­ции на­вы­ков, а не зна­ний. Мне пока труд­но это при­нять»

Непре­рыв­ное об­ра­зо­ва­ние — это не во­прос вы­бо­ра, а скорб­ная (ну, или ра­дост­ная — за­ви­сит от тем­пе­ра­мен­та) дан­ность. Мы на него об­ре­че­ны. В те­че­ние жиз­ни мы несколь­ко раз ме­ня­ем не про­сто ра­бо­ту, а сфе­ру де­я­тель­но­сти, а для это­го при­хо­дит­ся учить­ся. Я вижу во­круг себя лю­дей со­вер­шен­но раз­но­го воз­рас­та, ко­то­рые идут по­лу­чать как фор­маль­ное, так и нефор­маль­ное об­ра­зо­ва­ние. Одна моя зна­ко­мая, фи­нан­сист, в 36 лет по­шла учить­ся в ма­ги­стра­ту­ру по фи­ло­ло­гии. В то же вре­мя я за­ме­чаю, что об­ра­зо­ва­ние пе­ре­ста­ло быть чет­ко функ­ци­о­наль­ным. Под­ход «я иду учить бух­гал­тер­ский учет, по­то­му что мне нуж­но вы­учить бух­гал­тер­ский учет» — уже ред­кость. Ско­рее, в обу­че­нии люди ищут но­вые воз­мож­но­сти, но­вые пути и на­прав­ле­ния раз­ви­тия.

Мне очень лю­бо­пыт­но, как бу­дет ме­нять­ся ака­де­ми­че­ское об­ра­зо­ва­ние. Я вижу тен­ден­ции, оце­нить и при­нять ко­то­рые мне пока труд­но, хотя обыч­но я по­зи­тив­но от­но­шусь ко все­му но­во­му. За­пад­ная мо­дель об­ра­зо­ва­ния ба­зи­ру­ет­ся на транс­ля­ции ком­пе­тен­ций и на­вы­ков, а не зна­ний. Небез­осно­ва­тель­но счи­та­ет­ся, что все зна­ния у нас хра­нят­ся в гуг­ле, по­это­му не нуж­но дер­жать в го­ло­ве то, что ты мо­жешь най­ти в два кли­ка. Мой пе­чаль­ный опыт по­ка­зы­ва­ет, что та­кой под­ход, увы, пло­хо ра­бо­та­ет. По край­ней мере, в неко­то­рых сфе­рах. У меня был смеш­ной слу­чай с мо­и­ми сту­ден­та­ми. Мы чи­та­ли ро­ман, дей­ствие ко­то­ро­го про­ис­хо­дит в Ру­мы­нии при Ни­ко­лаю Ча­у­шеску, во вре­ме­на ком­му­ни­сти­че­ской дик­та­ту­ры. Про­бле­ма в том, что в тек­сте ни­где пря­мо не ска­за­но, о ка­кой стране идет речь. Там нет сло­ва «Ру­мы­ния», но фа­ми­лия Ча­у­шеску, на­при­мер, встре­ча­ет­ся. В ито­ге сту­ден­ты были уве­ре­ны, что пе­ред ними ро­ман-ан­ти­уто­пия про вы­мыш­лен­ную стра­ну и вы­мыш­лен­но­го дик­та­то­ра. Я по­ни­маю, что ни­кто из них не за­стал вре­мен Ча­у­шеску. Про­бле­ма в дру­гом: от­сут­ствие лич­но­го опы­та, из­вест­но­го за­ра­нее кон­тек­ста при­ве­ло к тому, что они не до­га­да­лись по­гуг­лить. Ины­ми сло­ва­ми, если в го­ло­ве у тебя уже не за­па­се­но из­ряд­но­го ко­ли­че­ства зна­ний, то гугл по­мо­га­ет уме­рен­но: ты про­сто не мо­жешь по­нять, ко­гда им вос­поль­зо­вать­ся. Ин­те­рес­но, как ака­де­ми­че­ское об­ра­зо­ва­ние в бли­жай­шее вре­мя най­дет ба­ланс меж­ду по­лу­че­ни­ем зна­ний и прак­ти­че­ских на­вы­ков.

Что ка­са­ет­ся про­фес­сии ли­те­ра­тур­но­го кри­ти­ка, здесь важ­но в первую оче­редь за­дать себе во­прос — не где и как на него учить­ся, а за­чем. Это очень свое­об­раз­ная сфе­ра де­я­тель­но­сти, в ко­то­рую при­хо­дят толь­ко из из го­ря­чеч­ной, ма­нья­че­ско­го типа люб­ви к чте­нию. Книж­ные кри­ти­ки ра­бо­та­ют бес­плат­но или по­чти бес­плат­но. Мои до­хо­ды от ма­те­ри­а­лов, ко­то­рые я пишу для «Ме­ду­зы», со­став­ля­ют в луч­шем слу­чае 20% от об­ще­го за­ра­бот­ка, и по­верь­те, это не очень боль­шая сум­ма. Ра­зу­ме­ет­ся, си­стем­ное фи­ло­ло­ги­че­ское об­ра­зо­ва­ние по­мо­жет в этом деле: вы бу­де­те по­ни­мать, от­ку­да что вы­те­ка­ет. В осталь­ном: мно­го чи­тать, мно­го пи­сать и об­ла­дать непре­клон­ным ха­рак­те­ром. Со­вер­шен­но точ­но не нуж­но идти в книж­ные кри­ти­ки, если вы не уве­ре­ны, что это ваше. Здесь, как с за­му­же­ством: если есть со­мне­ния, не вы­хо­ди.