1. Практика

Полезное чтение. 10 книг от главного редактора Storytel Анастасии Завозовой

Дневник измен, селф-хелп от жены Достоевского и философская рыбалка

Полезное чтение. 10 книг от главного редактора Storytel Анастасии ЗавозовойПолезное чтение. 10 книг от главного редактора Storytel Анастасии ЗавозовойПолезное чтение. 10 книг от главного редактора Storytel Анастасии ЗавозовойПолезное чтение. 10 книг от главного редактора Storytel Анастасии Завозовой
© Фото: Ekaterina Varzar / Коллаж: Вика Шибаева

В руб­ри­ке «По­лез­ное чте­ние» мы про­сим экс­пер­тов в об­ла­сти об­ра­зо­ва­ния, дру­зей «Цеха» и из­вест­ных лю­дей рас­ска­зать нам о нон-фикшн кни­гах, ко­то­рые по­мог­ли им в ка­рье­ре, са­мо­раз­ви­тии и са­мо­об­ра­зо­ва­нии. В но­вой под­бор­ке сво­им спис­ком лю­би­мой и по­лез­ной ли­те­ра­ту­ры де­лит­ся Ана­ста­сия За­во­зо­ва, пе­ре­вод­чик, глав­ный ре­дак­тор книж­но­го аудио­сер­ви­са Sto­ry­tel, со­ве­ду­щая под­ка­ста «Книж­ный ба­зар».




Мор­тен Стрёк­нес, «Вре­ме­на моря или Как мы ло­ви­ли вот ТА­КЕН­НУЮ аку­лу с вот ТА­КУ­СЕНЬ­КОЙ на­дув­ной лод­ки»

Очень се­вер­ная и про­хлад­ная ис­то­рия о том, как два му­жи­ка от­пра­ви­лись ло­вить аку­лу, но по до­ро­ге сло­ви­ли по­ток, и по­лу­чи­лась книж­ка. «Вре­ме­на моря» — это та­кой все­объ­ем­лю­щий нон-фикшн обо всем мор­ском и рыб­ном, но рас­ска­зан­ный так, что по фор­ме он при­бли­жа­ет­ся к скан­ди­нав­ским ска­за­ни­ям и «Моби Дику», и уж точ­но не име­ет ни­че­го об­ще­го со, ска­жем, «Спра­воч­ни­ком мо­ря­ка и ры­бо­ло­ва». Жиз­нен­ные ис­то­рии, ры­бац­кие бай­ки, море как сим­вол и море как море, мор­ская по­э­зия и серо-си­ние ли­ри­че­ские за­ри­сов­ки — вот о чем эта ни на что не по­хо­жая кни­га.

Джон Бе­рендт, «Пол­ночь в саду добра и зла»

Увле­ка­тель­ный нон-фикшн ро­ман­но­го типа, ко­то­рый бы я ре­ко­мен­до­ва­ла про­честь всем на­чи­на­ю­щим жур­на­ли­стам. Его ав­тор, Джон Бе­рендт, за эту кни­гу был но­ми­ни­ро­ван на Пу­лит­це­ров­скую пре­мию, и по­сле того, как про­чтешь «Пол­ночь…», ста­но­вит­ся по­нят­но, по­че­му. В раз­вле­ка­тель­ной жур­на­ли­сти­ке ино­гда — и очень некста­ти — вдруг бе­рет верх до­ста­точ­но цве­ти­стый стиль, ко­гда текст вдруг на­чи­на­ет ис­те­кать са­лом от лиш­них при­ла­га­тель­ных, и чи­тать та­кое, даже в пре­де­лах неболь­шо­го тек­ста, бы­ва­ет ужас­но уто­ми­тель­но. Кни­га же Бе­ренд­та — это при­мер того, как мож­но вы­дер­жать жанр раз­вле­ка­тель­но­го ре­пор­та­жа на про­тя­же­нии це­лой кни­ги, ни разу не сбить­ся и за­пе­чат­леть це­лый го­род — ис­че­за­ю­щую вме­сте с под­хо­дя­щим к кон­цу ве­ком юж­ную Са­ван­ну — с ли­те­ра­тур­ной точ­но­стью, близ­кой к фо­то­гра­фи­че­ской. В ре­зуль­та­те кни­га, ко­то­рая ро­ди­лась из за­ме­ток о ко­ло­рит­ных южа­нах и от­че­тов о гром­кой су­деб­ной дра­ме, чи­та­ет­ся бук­валь­но как ро­ман, рож­да­ю­щий­ся из са­мой жиз­ни — как буд­то бы без вся­кой по­мо­щи со сто­ро­ны пи­са­те­ля.

Анна До­сто­ев­ская, «Вос­по­ми­на­ния»

Мне ка­жет­ся, это одна из са­мых чест­ных книг о том, как жить — и вы­жить — с твор­че­ским че­ло­ве­ком. Хард­кор­ный селф-хелп по со­су­ще­ство­ва­нию с пи­са­те­лем, если хо­ти­те. Ра­зу­ме­ет­ся, это еще и до­нель­зя за­во­ра­жи­ва­ю­щая ис­то­рия о рас­тя­жи­мо­сти люб­ви, о том, сколь­ко лю­бовь все­го мо­жет вы­дер­жать, но я чи­та­ла эту кни­гу как сво­е­го рода уни­каль­ный ис­то­ри­че­ский трил­лер о том, как, во-пер­вых, вы­ку­пить из за­кла­да се­реб­ря­ные ло­жеч­ки и пе­ре­за­ло­жить вме­сто них ка­ца­ве­еч­ку, что­бы было чем рас­пла­тить­ся с дол­га­ми муж­ни­но­го бра­та, а во-вто­рых, как струк­ту­ри­ро­вать твор­че­ско­го че­ло­ве­ка, что­бы он хотя бы ино­гда при­но­сил до­ход.

Ка­де­ты, гар­де­ма­ри­ны, юн­ке­ра. Ме­му­а­ры вос­пи­тан­ни­ков во­ен­ных учи­лищ XIX века

Луч­ши­ми по­со­би­я­ми для пе­ре­вод­чи­ков ху­до­же­ствен­ной ли­те­ра­ту­ры я счи­таю все­воз­мож­ные лич­ные до­ку­мен­ты раз­ных эпох — днев­ни­ки, ме­му­а­ры, пись­ма — по­то­му что в них за­ча­стую со­хра­ня­ет­ся бы­то­вой, раз­го­вор­ный, жи­вой, не пред­на­зна­чен­ный для пуб­ли­ка­ции язык. Чте­ние та­ких до­ку­мен­тов очень по­мо­га­ет, во-пер­вых, взгля­нуть на при­выч­ный тебе язык по-дру­го­му, а бес­ко­неч­ное рас­ши­ре­ние сло­вес­но­го кру­го­зо­ра очень важ­но для пе­ре­вод­чи­ка, по­то­му что в пе­ре­во­де ты ни­ко­гда не со­зда­ешь со­вер­шен­но свой текст, это все­гда вос­со­зда­ние чье­го-то чу­жо­го го­ло­са. Во-вто­рых, имен­но в та­ко­го рода про­зе мож­но вы­ло­вить ка­кие-то неза­тас­кан­ные, со­вер­шен­но вы­пав­шие из оби­хо­да сло­ва, ко­то­ры­ми мож­но при слу­чае «под­кра­сить» пе­ре­вод­ной текст. Сбор­ник «Ка­де­ты, гар­де­ма­ри­ны, юн­ке­ра» — это та­кой по­чти ве­ко­вой срез дво­рян­ско­го муж­ско­го пись­ма, где-то по­чти до со­вре­мен­но­го су­хой и ней­траль­ный, где-то от­кро­вен­но сен­ти­мен­таль­ный, но в це­лом — да­ю­щий хо­ро­шее пред­став­ле­ние о том, как долж­но было вы­ра­жать­ся бо­лее-ме­нее об­ра­зо­ван­но­му че­ло­ве­ку в 19 веке, по­то­му что че­рез во­ен­ные кор­пу­са про­хо­ди­ло ка­кое-то неве­ро­ят­ное ко­ли­че­ство дво­рян­ских де­тей, для ко­то­рых это об­ра­зо­ва­ние оста­ва­лось един­ствен­ным.

Ан­дрей Зо­рин, «По­яв­ле­ние ге­роя. Из ис­то­рии рус­ской эмо­ци­о­наль­ной куль­ту­ры кон­ца XVIII – на­ча­ла XIX века»

Очень по­дроб­ный, глу­бо­кий, хо­ро­шо про­ра­бо­тан­ный и со­вер­шен­но нескуч­ный нон-фикшн о том, как ли­те­ра­ту­ра мо­жет сфор­ми­ро­вать эмо­ции це­ло­го по­ко­ле­ния. Кни­га Зо­ри­на скон­стру­и­ро­ва­на во­круг днев­ни­ков тон­ко и по­дроб­но ду­ма­ю­ще­го мя­ту­ще­го­ся про­то­ин­тел­ли­ген­та Ан­дрея Тур­ге­не­ва, ко­то­рый пы­та­ет­ся не толь­ко жить, но и чув­ство­вать в со­от­вет­ствии с ин­тел­лек­ту­аль­ны­ми бест­сел­ле­ра­ми эпо­хи сен­ти­мен­та­лиз­ма — от Ка­рам­зи­на до Гёте.

Да и сам Ка­рам­зин, на­сколь­ко из­вест­но, не был скло­нен к вы­дум­кам. Зато он был ма­сте­ром умол­ча­ний, недо­мол­вок и по­лу­правд, едва ли не пре­взо­шед­шим сво­их на­став­ни­ков по ор­де­ну в ис­кус­стве до­но­сить до раз­ной ауди­то­рии со­вер­шен­но раз­ные со­об­ще­ния, не укло­ня­ясь при этом от ис­ти­ны
Андрей Зорин

Кейт Сам­мер­скейл, «Бес­че­стие мис­сис Ро­бин­сон»

Всем лю­би­те­лям жан­ра true crime я ре­ко­мен­дую кни­ги Кейт Сам­мер­скейл, ко­то­рая де­ла­ет от­лич­ные бел­ле­три­зо­ван­ные от­че­ты гром­ких кри­ми­наль­ных дел и су­деб­ных про­цес­сов вик­то­ри­ан­ской эпо­хи. «Бес­че­стие мис­сис Ро­бин­сон» — это ис­то­рия о скан­даль­ном бра­ко­раз­вод­ном про­цес­се, за­те­ян­ном из-за того, что жена ока­за­лась мыс­лен­но невер­на мужу. Мис­сис Ро­бин­сон, явно неудо­вле­тво­рен­ная эмо­ци­о­наль­ной со­став­ля­ю­щей сво­е­го бра­ка, вела по­дроб­ный днев­ник, где пре­да­ва­лась адюль­те­ру — в уме. Кро­ме по­дроб­но­го и увле­ка­тель­но­го опи­са­ния со­вер­шен­но аб­сурд­но­го су­деб­но­го про­цес­са, ко­то­рым в ре­зуль­та­те окон­чи­лись ее невин­ные фан­та­зии, в кни­ге мно­го по­ра­зи­тель­ных све­де­ний о том, как в 19 веке лю­бое про­яв­ле­ние жен­ской неудо­вле­тво­рен­но­сти му­жем и соб­ствен­ной сек­су­аль­ной жиз­нью спи­сы­ва­ли на ис­те­рию и до­воль­но-таки непри­ят­но ле­чи­ли, ска­жем, при­ну­ди­тель­ны­ми хо­лод­ны­ми об­ли­ва­ни­я­ми и уны­лой ди­е­той.

Хал­ли Ру­бен­холд, The Covent Gar­den Ladies: Pimp Gen­eral Jack and the Ex­tra­or­di­nary Story of Har­ris' List

В 18 веке неудач­ли­вый и очень пло­хой поэт Сэмю­эл Дер­рик сде­лал себе имя, ре­кла­ми­руя дам по­лу­све­та — раз­ной сте­пе­ни до­ступ­но­сти. Дер­рик очень дол­го из­да­вал по­пу­ляр­ный «аль­ма­нах для джентль­ме­нов», ко­то­рый на­зы­вал­ся «Спи­сок Хар­ри­са» — по име­ни Дже­ка Хар­ри­са, ле­ген­дар­но­го лон­дон­ско­го су­те­не­ра ге­ор­ги­ан­ской эпо­хи. До того, как к спис­ку при­ло­жил руку Дер­рик, «Спи­сок Хар­ри­са» хо­дил в виде пря­мо­ли­ней­но­го ка­та­ло­га, где ни­че­го не было, кро­ме имен, ад­ре­сов и рас­це­нок. Но Дер­рик по­до­шел к делу с точ­ки зре­ния про­фес­си­о­наль­но­го ко­пи­рай­те­ра и снаб­дил каж­дый ад­рес по­э­ти­че­ским опи­са­ни­ем са­мой дамы, спек­тра предо­став­ля­е­мых ей услуг и прейс­ку­ран­та. Хал­ли Ру­бен­холд уда­лось рас­ко­пать ис­то­рии этих, до­се­ле неви­ди­мых лю­дей — Сэмю­э­ля Дер­ри­ка, Дже­ка Хар­ри­са и Шар­лот­ты Хейз — од­ной из са­мых из­вест­ных кур­ти­за­нок того пе­ри­о­да, ис­то­рия ко­то­рой неот­рыв­но свя­за­на со «Спис­ком Хар­ри­са».

Три аудиок­ни­ги

До­воль­но мно­го нон-фикш­на я слу­шаю в аудио, и осо­бен­но хо­ро­шо, ко­гда его чи­та­ет сам ав­тор — обыч­но он го­раз­до луч­ше чте­ца мо­жет объ­яс­нить (го­ло­сом, ин­то­на­ци­ей, вер­но рас­став­лен­ны­ми па­у­за­ми) то, что он или она, соб­ствен­но, име­ли в виду.

Аман­да Мон­телл, Word­slut: A Fem­i­nist Guide to Tak­ing Back the Eng­lish Lan­guage

Очень ба­зо­вый пу­те­во­ди­тель по ген­дер­ной ис­то­рии ан­глий­ско­го язы­ка и про­ис­хож­де­нии ос­нов­ных ан­гло­языч­ных ру­га­тельств, ко­то­рый очень живо и под­ку­па­ю­ще на­чи­тан са­мой Аман­дой Мон­телл. Мон­телл при­во­дит мно­го неожи­дан­ных при­ме­ров того, как, на­при­мер, в из­на­чаль­но ней­траль­ных ген­дер­ных па­рах сло­во, от­но­сив­ше­е­ся к жен­щине, по­сте­пен­но те­ря­ло ней­траль­ность в сто­ро­ну ухуд­ше­ния. Так, ска­жем, сло­ва buddy и sissy про­изо­шли от слов brother и sis­ter, но если сло­во buddy до сих пор со­хра­ня­ет по­ло­жи­тель­ное зна­че­ние («дру­ган»), то sissy — ста­ло уни­чи­жи­тель­ным, осо­бен­но если (ко­гда) ис­поль­зу­ет­ся по от­но­ше­нию к муж­чине («тряп­ка», по­то­му что са­мая обид­ная ин­век­ти­ва для муж­чин, как пра­ви­ло, — срав­не­ние с жен­щи­ной).

Эли­за­бет Гил­берт, The Big Magic

Кро­ме того, что эта неболь­шая книж­ка — одно из са­мых трез­вых и прак­тич­ных по­со­бий для того, как ор­га­ни­зо­вать жизнь лю­бо­го твор­че­ско­го че­ло­ве­ка, я все­гда и всем ре­ко­мен­дую слу­шать ее толь­ко в ис­пол­не­нии са­мой Эли­за­бет Гил­берт. Она очень теп­ло, очень до­ступ­но (и очень чет­ко, это еще и от­лич­ная кни­га для тех, кто хо­чет про­ка­чать ан­глий­ский) рас­ска­зы­ва­ет о том, как она ста­ла пи­са­тель­ни­цей (это было не так-то про­сто) и де­лит­ся дей­стви­тель­но цен­ны­ми со­ве­та­ми о том, как про­ка­чи­вать пи­са­тель­ское ма­стер­ство, как справ­лять­ся с мно­го­чис­лен­ны­ми от­ка­за­ми, как ре­дак­ти­ро­вать и ре­зать соб­ствен­ные тек­сты и как — са­мое глав­ное — по­ве­рить в ма­гию твор­че­ства.

Аль­фред Лан­синг, «Ли­дер­ство во льдах. Ан­тарк­ти­че­ская одис­сея Ше­кл­то­на»/​​En­durance

У этой кни­ги есть рус­ский пе­ре­вод, но я все-таки очень со­ве­тую най­ти ан­гло­языч­ную вер­сию, ко­то­рую на­чи­тал Сай­мон Преб­бл. Мало того, что ис­то­рия о том, как экс­пе­ди­ция Ше­кл­то­на сна­ча­ла про­па­ла во льдах, а по­том му­же­ствен­но спас­лась, чи­та­ет­ся как на­пря­жен­ный ро­ман из жиз­ни по­ляр­ни­ков, так еще и Сай­мон Преб­бл озву­чил эту ис­то­рию как-то со­вер­шен­но увле­ка­тель­но, пре­вра­тив обыч­ный по сути нон-фикшн пря­мо в трил­лер.