1. Практика

«Мы хотим быть феминистским Arzamas». Интервью с создательницами образовательного проекта FEM TALKS

Настя Красильникова, Катя Денисова и Лана Узарашвили — о том, как сделать феминистскую теорию популярной

С 2018 года FEM TALKS вы­рос из уни­вер­си­тет­ско­го со­об­ще­ства в са­мо­сто­я­тель­ный про­ект о фе­ми­нист­ской тео­рии и фи­ло­со­фии. Его со­зда­ли три ис­сле­до­ва­тель­ни­цы: На­стя Кра­силь­ни­ко­ва, Ка­те­ри­на Де­ни­со­ва и Лана Уза­ра­шви­ли. Они ор­га­ни­зу­ют жи­вые об­суж­де­ния, лек­ции и ве­че­рин­ки, пуб­ли­ку­ют пе­ре­во­ды и ав­тор­ские ста­тьи в те­ле­грам-ка­на­ле, а так­же за­пи­сы­ва­ют под­каст. Глав­ная цель про­ек­та — сде­лать ген­дер­ные во­про­сы об­суж­да­е­мы­ми и в ака­де­ми­че­ском со­об­ще­стве, и в пуб­лич­ном про­стран­стве. «Цех» по­го­во­рил с На­стей, Ка­те­ри­ной и Ла­ной о сек­сиз­ме в на­у­ке, об­ра­зе фе­ми­низ­ма в ме­диа, а так­же вы­яс­нил, по­че­му раз­би­рать­ся в фе­ми­нист­ской тео­рии — дей­стви­тель­но важ­но.







Как по­явил­ся FEM TALKS?

На­стя: Я учи­лась на фа­куль­те­те по­ли­то­ло­гии МГУ, это не са­мое дру­же­люб­ное ме­сто в плане фе­ми­низ­ма. Я все­гда чув­ство­ва­ла снис­хо­ди­тель­ную ин­то­на­цию в свой ад­рес. Вось­мо­го мар­та наш студ­со­вет про­вел круг­лый стол «Роль жен­щи­ны в по­ли­ти­ке», и это был ти­хий ужас. Там об­суж­да­ли, есть ли у жен­щин ха­риз­ма, яв­ля­ют­ся ли али­мен­ты фор­мой дав­ле­ния на муж­чин и все в та­ком духе. Спу­стя два года я ре­ши­ла про­ве­сти фе­ми­нист­ское ме­ро­при­я­тие — мар­тов­ские чте­ния име­ни Алек­сан­дры Кол­лон­тай, про ко­то­рую я то­гда пи­са­ла ди­плом. Я по­про­си­ла зна­ко­мых вы­сту­пить с до­кла­да­ми, но при­шли и две незна­ко­мые де­вуш­ки: Катя и Лана. Я по­ду­ма­ла: «Ого! Они ин­те­ре­су­ют­ся фе­ми­низ­мом! Нуж­но по­дру­жить­ся».

Лана: А мы по­ду­ма­ли: «Ни­фи­га себе, в МГУ та­кое ме­ро­при­я­тие! Надо идти!»

На­стя: По­том мы со­зда­ли об­щий чат и ре­ши­ли, что это по­зор — учить­ся на гу­ма­ни­тар­ных фа­куль­те­тах, где во­об­ще ни­как не за­тра­ги­ва­ют фе­ми­нист­скую тео­рию, и нуж­но как-то внед­рять ее в МГУ.

Катя: Мы с Ла­ной учи­лись на фи­ло­соф­ском фа­куль­те­те. Это до­воль­но ми­зо­гин­ный фа­куль­тет, в силу при­ро­ды са­мой фи­ло­со­фии, ко­то­рая ан­дро­цен­трич­на и вос­при­ни­ма­ет­ся как выс­шее во­пло­ще­ние ин­тел­лек­ту­аль­но­го тру­да, до­ступ­но­го толь­ко муж­чи­нам. Ко­гда я по­да­ва­ла до­ку­мен­ты, со­труд­ник фа­куль­те­та спро­сил меня: «А за­чем та­кой кра­си­вой де­вуш­ке на фи­ло­соф­ский фа­куль­тет, что вы там бу­де­те де­лать?» Еще до зна­ком­ства с На­стей мы с Ла­ной де­ла­ли фе­ми­нист­ские сек­ции на фи­ло­соф­ских кон­фе­рен­ци­ях, но это все рав­но оста­ва­лось на мар­ги­наль­ном уровне. Нас с На­стей объ­еди­ни­ло недо­воль­ство тем, что было невоз­мож­но ни­че­го го­во­рить о жен­щи­нах и тео­рии в рам­ках учеб­ных кур­сов. Ко­гда мы ор­га­ни­зо­ва­ли пер­вое боль­шое ме­ро­при­я­тие — о фе­ми­нист­ской кри­ти­ке на­у­ки, наши афи­ши со­рва­ли.

Лана: Ко­гда Надя То­ло­кон­ни­ко­ва еще учи­лась на фа­куль­те­те и рас­ска­зы­ва­ла на за­се­да­нии ка­фед­ры о теме, свя­зан­ной с фе­ми­низ­мом, ей ска­за­ли: «Мы тут ис­сле­до­ва­ни­я­ми лес­би­я­нок не за­ни­ма­ем­ся!» Аб­со­лют­ное непо­ни­ма­ние того, о чем идет речь. Ко­неч­но, есть люди, ко­то­рые со­ли­дар­ны с нами: они по­мо­га­ли нам со спи­ке­ра­ми и ор­га­ни­за­ци­ей ме­ро­при­я­тий. Но при­ве­сти на фа­куль­тет лю­дей было очень слож­но — уни­вер­си­тет охра­ня­ет свои гра­ни­цы, и это очень неудоб­но для пуб­лич­но­го про­ек­та. Наш про­ект по­пу­ля­ри­за­тор­ский, по­это­му мы вы­шли за сте­ны уни­вер­си­те­та.

На­стя: Ин­те­рес­но, что уже на вто­рое ме­ро­при­я­тие при­шло боль­ше 100 че­ло­век.

Катя: Да, за­прос был очень боль­шой. Сей­час фе­ми­низм на слу­ху, но не все по­ни­ма­ют, что он из себя пред­став­ля­ет, кро­ме гром­ких ло­зун­гов и кли­ши­ро­ван­ных фраз.

Чем вы за­ни­ма­е­тесь сей­час по­ми­мо про­ек­та?

Катя: Я ра­бо­таю в PR-от­де­ле Биб­лио­те­ки ино­стран­ной ли­те­ра­ту­ры: про­дви­гаю ивен­ты, при­ду­мы­ваю спец­про­ек­ты. В сво­бод­ное вре­мя пишу тек­сты.

На­стя: Я учусь в ма­ги­стра­ту­ре ВШЭ в шко­ле куль­ту­ро­ло­гии, окан­чи­ваю в этом году и пишу ма­ги­стер­скую дис­сер­та­цию по ген­дер­ной мар­ки­ро­ван­но­сти го­род­ско­го про­стран­ства. Плюс за­ни­ма­юсь тек­ста­ми на фри­лан­се.

Лана: Я учусь в ас­пи­ран­ту­ре Ин­сти­ту­та фи­ло­со­фии РАН, пишу ра­бо­ту об эс­те­ти­ке ан­тро­по­це­на и по­ня­тии пла­стич­но­сти. Еще я ра­бо­таю ко­пи­рай­те­ром в об­ра­зо­ва­тель­ном про­ек­те и тоже ино­гда пишу боль­шие тек­сты.

Ко­гда вы на­ча­ли счи­тать себя фе­ми­нист­ка­ми?

Катя: Я ста­ла счи­тать себя фе­ми­нист­кой в 2014 году. То­гда я мно­го си­де­ла на там­бле­ре и сле­ди­ла за ра­ди­каль­ны­ми фе­ми­нист­ка­ми. Чи­та­ла их ма­те­ри­а­лы каж­дый день и по­ни­ма­ла, что наш мир устро­ен не со­всем пра­виль­но. Неза­дол­го до это­го я на­ча­ла жест­ко кон­тро­ли­ро­вать свое пи­та­ние, си­деть на ди­е­тах и в ка­кой-то мо­мент это пе­ре­шло все гра­ни­цы. Спра­вить­ся с этим мне по­мог­ло бо­ди­по­зи­тив­ное фем-дви­же­ние.

На­стя: Для меня этой точ­кой тоже стал 2014 год. Я по­лу­чи­ла са­мый вы­со­кий балл в шко­ле на ЕГЭ по ис­то­рии, а мои од­но­класс­ни­ки-пар­ни яз­ви­тель­но вы­ска­зы­ва­лись об этом, не веря в мои успе­хи. Я смог­ла по­сту­пить на бюд­жет в МГУ, и это тоже по­вли­я­ло на мое са­мо­ощу­ще­ние. Я по­ня­ла, что в об­ще­стве неспра­вед­ли­во оце­ни­ва­ют ум­ствен­ные спо­соб­но­сти жен­щин. Ле­том пе­ред уче­бой в уни­ве­ре я ста­ла мно­го чи­тать о фе­ми­низ­ме и по­ня­ла — это точ­но то, о чем я ду­маю.

Лана: Ко мне фе­ми­низм при­шел поз­же. Сна­ча­ла я чи­та­ла все, что пуб­ли­ко­ва­ли на Won­derzine, но это меня не убеж­да­ло. При этом, я была очень го­мо­фоб­на и го­во­ри­ла мно­го ве­щей, за ко­то­рые мне сей­час стыд­но. За­тем я съез­ди­ла в Гер­ма­нию на два ме­ся­ца и уви­де­ла, как на мик­ро­уровне ра­бо­та­ют ген­дер­ные роли в Ев­ро­пе. Там я оце­ни­ла зна­чи­мость фе­ми­нист­ской оп­ти­ки на бы­то­вом уровне, а по­том ста­ла чи­тать Марк­са и тео­ре­ти­че­ские ра­бо­ты по фе­ми­низ­му.


К ка­ко­му те­че­нию фе­ми­низ­ма вы себя сей­час при­чис­ля­е­те?

Лана: Мне бли­же все­го де­ко­ло­ни­аль­ный фе­ми­низм, а не ин­тер­сек­ци­о­наль­ный, в ко­то­ром при­ня­то при­рав­ни­вать уров­ни угне­те­ния раз­ных со­ци­аль­ных групп. Мне ка­жет­ся, нуж­но осо­зна­вать, что не вез­де при­ме­ни­ма за­пад­ная мо­дель фе­ми­низ­ма.

Катя: Я не буду бро­сать­ся гром­ки­ми сло­ва­ми вро­де «анар­хо­фе­ми­низ­ма», но цен­траль­ный пункт моей иден­тич­но­сти — это от­ри­ца­ние го­су­дар­ства. На­при­мер, я не верю, что вме­ша­тель­ство го­су­дар­ства в во­про­сы рож­да­е­мо­сти, дет­ства и ма­те­рин­ства, за­щи­ты от на­си­лия или кво­ти­ро­ва­ния мо­гут идти на поль­зу жен­щи­нам. Го­су­дар­ство для меня — ав­то­ма­ти­че­ски пат­ри­ар­халь­ная власт­ная струк­ту­ра, ко­то­рая все­гда бу­дет от­ста­и­вать свои ин­те­ре­сы.

На­стя: Бла­го­да­ря ра­бо­те над FEM TALKS, я пе­ре­ста­ла ве­шать на себя яр­лы­ки. К раз­ным про­бле­мам нуж­ны раз­ные под­хо­ды. По­сколь­ку мы сей­час жи­вем в ка­пи­та­ли­сти­че­ском нео­ли­бе­раль­ном об­ще­стве, ли­бе­раль­ный фе­ми­низм счи­та­ет­ся спо­со­бом ре­ше­ния всех про­блем. Но на тео­ре­ти­че­ском уровне у него есть очень мно­го упу­ще­ний. Это фе­ми­низм для бе­лых жен­щин сред­не­го клас­са.

У вас нет про­ти­во­ре­чий меж­ду со­бой?

Лана: Мы как об­ра­зо­ва­тель­ный про­ект осве­ща­ем раз­ные фе­ми­нист­ские про­бле­мы и стра­те­гии ре­ше­ния. По­это­му не гнём одну идео­ло­ги­че­скую ли­нию.

На­стя: Фем-со­об­ще­ство тре­бу­ет чет­ко­сти. На­при­мер, к нам при­хо­ди­ли ра­ди­каль­ные фе­ми­нист­ки и упре­ка­ли нас в од­ном, а по­том при­хо­ди­ли дру­гие фе­ми­нист­ки и упре­ка­ли в чем-то еще. Ино­гда люди не по­ни­ма­ют раз­ни­цы меж­ду об­ра­зо­ва­тель­ным про­ек­том и ак­ти­вист­ским.

Катя: Ко­неч­но, ино­гда у нас бы­ва­ют раз­но­гла­сия. Недав­но мы за­пи­сы­ва­ли под­каст, к нам при­шла го­стья, и мы с Ла­ной и На­стей недо­по­ня­ли друг дру­га. У нас был спор по­ли­ти­че­ско­го ха­рак­те­ра. Но все раз­ре­ши­лось бла­го­по­луч­но.

Лана: Мне ка­жет­ся, что мы уже так дол­го в этом ва­рим­ся, что не удив­ля­ем­ся раз­ным стра­те­ги­ям ре­ше­ния во­про­сов.

На­стя: Мне нра­вит­ся, что у нас рас­хо­дят­ся точ­ки зре­ния, это вно­сит раз­но­об­ра­зие в про­ект. Из-за это­го он ин­клю­зив­нее. В наши соц­се­ти при­хо­дят люди с раз­ны­ми взгля­да­ми и они вез­де на­хо­дят от­клик.


В чем раз­ни­ца меж­ду ак­ти­виз­мом и об­ра­зо­ва­тель­ным про­ек­том?

На­стя: Мне ка­жет­ся, ак­ти­визм — это уча­стие в ак­ци­ях и пи­ке­тах. Я ста­ра­юсь при­ни­мать уча­стие в та­ких ме­ро­при­я­ти­ях.

Катя: Я не очень люб­лю жест­кие про­ти­во­по­став­ле­ния ин­тел­лек­ту­аль­но­го тру­да и ак­ти­виз­ма, мне ка­жет­ся, это до­воль­но ис­кус­ствен­но и не со­всем по­нят­но, где про­ле­га­ет гра­ни­ца. Если мыс­лить ак­ти­визм как некую «улич­ную» ак­тив­ность, то FEM TALKS — не ак­ти­вист­ский про­ект.

На­стя: Важ­но под­черк­нуть, что у нас об­ра­зо­ва­тель­ный фо­кус, но при этом мы не за­пи­ра­ем­ся в ауди­то­рии. Мы хо­дим на ак­ции про­те­ста, на­при­мер, были на пи­ке­те про­тив до­маш­не­го на­си­лия у Яуз­ских во­рот, ре­по­стим важ­ные ини­ци­а­ти­вы, ста­ра­ем­ся быть на свя­зи со всем со­об­ще­ством.


По­че­му важ­но раз­би­рать­ся в тео­рии фе­ми­низ­ма?

Лана: Я апел­ли­рую к кни­ге М. Фуко «Ин­тел­лек­ту­а­лы и власть»: в ней есть очень важ­ная идея о том, что тео­рия — это не аб­стракт­ное зна­ние. Это ин­стру­мент, что­бы осмыс­лять ген­дер и нера­вен­ство. Вла­деть тео­ри­ей необ­хо­ди­мо.

Катя: Фем-тео­рия — это оп­ти­ка, ко­то­рая поз­во­ля­ет по­ни­мать власт­ные от­но­ше­ния в об­ще­стве, мо­ти­ва­цию при­ня­тия тех или иных за­ко­но­про­ек­тов, от­но­ше­ние к сво­е­му телу. Это дру­гой взгляд бук­валь­но на все.

На­стя: Нам ча­сто пи­шут в ком­мен­та­ри­ях, что даже не ду­ма­ли рас­смат­ри­вать опре­де­лен­ную про­бле­му под та­ким уг­лом. Мно­го та­ких от­зы­вов было к ста­тье о пи­ще­вых-табу «Быть жен­щи­ной — до­едать крош­ки», ко­то­рую пе­ре­ве­ла Лана.

Для кого ваш про­ект?

Катя: Для лю­бо­го че­ло­ве­ка. У нас невы­со­кий по­рог вхож­де­ния. На наши мини-кон­фе­рен­ции при­хо­дят раз­ные люди: сту­дент­ки, жен­щи­ны и муж­чи­ны 50+. Ко­неч­но, жен­щи­ны боль­ше ин­те­ре­су­ют­ся на­шим про­ек­том.

На­стя: Из­на­чаль­но мы за­ду­мы­ва­ли про­ект, ко­то­рый объ­яс­ня­ет слож­ные тео­рии, но сей­час ви­ден за­прос на ба­зо­вую ин­фор­ма­цию. У нас есть услов­ная по­сле­до­ва­тель­ность в ме­ро­при­я­ти­ях: фе­ми­низм и кри­ти­ка на­у­ки, фе­ми­низм и ис­кус­ство, фе­ми­низм и го­род. Но в на­ших соц­се­тях мы пи­шем на са­мые раз­ные темы. Мы ча­сто го­во­рим, что хо­тим быть фе­ми­нист­ским Arza­mas: что­бы че­ло­век при­хо­дил к нам и мог си­сте­ма­ти­зи­ро­вать зна­ния.

Лана: У нас были спо­ры от­но­си­тель­но слож­но­сти язы­ка: я за то, что­бы не об­лег­чать тек­сты — это недо­оце­ни­ва­ние ауди­то­рии. Моя по­дру­га, ко­гда чи­та­ет наши тек­сты в Ян­декс.Дзене, гуг­лит очень мно­го слов. Она го­во­рит, что это очень кру­то, по­то­му что она узна­ет мно­го но­во­го.

На­стя: Гу­ма­ни­тар­ное зна­ние не упро­ща­ет мир, а, на­обо­рот, услож­ня­ет, по­то­му что ты узна­ешь боль­ше де­та­лей и слож­но­стей. Мир упро­ща­ет толь­ко неве­де­ние.

Как вы со­блю­да­е­те ба­ланс меж­ду по­п­со­вы­ми те­ма­ми и на­уч­ны­ми?

Катя: Для меня нет раз­ни­цы меж­ду фе­ми­нист­ской кри­ти­кой на­у­ки и фе­ми­нист­ским ана­ли­зом тек­стов пе­виц Ланы Дель Рей и Луны. На мой взгляд, нет од­но­знач­но слож­но­го или про­сто­го.

В слу­чае с Лу­ной и Ла­ной Дель Рей меня ин­те­ре­су­ет кон­цеп­ция жен­ствен­но­сти. В дис­кур­се по­пу­ляр­но­го ли­бе­раль­но­го фе­ми­низ­ма есть точ­ка зре­ния, что жен­ствен­но­сти не су­ще­ству­ет. Мне было ин­те­рес­но про­сле­дить то, как жен­щи­ны опре­де­ля­ют для себя жен­ствен­ность. Луна и Лана по­хо­жи, и в их текстах я ви­де­ла как раз от­ра­же­ние идеи жен­ствен­но­сти как ору­дия.

Лана: Мне ка­жет­ся, что нам, как ис­сле­до­ва­тель­ни­цам, не сто­ит ста­вить себя выше, чем поп-фи­гу­ры, по­то­му что жен­щи­ны чаще при­хо­дят к фе­ми­низ­му че­рез про­стые тек­сты и кли­пы.

На­стя: Лек­ция Кати про Лану Дель Рей и Луну была в цик­ле лек­ций-ве­че­ри­нок с ба­ром «Де­лай куль­ту­ру». Пер­вая из них была про хип-хоп фе­ми­низм, за неё от­ве­ча­ла Лана, вто­рая — про Луну и Лану, а моя по­след­няя — про riot gr­rrl.

Лана: Ве­че­рин­ка — это не толь­ко ве­се­лье, но и вы­стра­и­ва­ние свя­зей. Мы все объ­еди­ня­ем­ся во­круг темы лек­ции в дру­же­ствен­ном про­стран­стве. Люди ве­се­лят­ся и об­суж­да­ют важ­ные для них темы, здесь нет ни­ка­кой гра­ни­цы.

К вам при­хо­дят хей­те­ры?

Лана: Один раз был чу­вак, ко­то­рый по­сто­ян­но пы­тал­ся за­дать во­прос по­пе­рек лек­ции. Фе­ми­низм уяз­вим для кри­ти­ки, по­то­му что об­суж­да­ет…

На­стя:…ста­тус-кво.

Лана: Да, и все­гда най­дут­ся те, кто ска­жет что-то по­пе­рек. Обыч­но их ар­гу­мен­ты очень необ­ду­ман­ные. Если бы при­хо­ди­ли класс­ные скеп­ти­ки, ко­то­рые ре­аль­но уде­ли­ли вре­мя чте­нию и вы­стро­и­ли силь­ную ар­гу­мен­та­цию, было бы кру­то. По­яви­лась бы дис­кус­сия.

Как вы под­би­ра­е­те ав­то­рок и экс­пер­ток для про­ек­та?

Лана: Мы го­то­вы при­нять лю­бой текст, если ав­тор за­ин­те­ре­со­ван в теме и со­гла­сен, по­ра­бо­тать над ма­те­ри­а­лом. Мы во­об­ще за то, что­бы люди были мо­ти­ви­ро­ва­ны пуб­ли­ко­вать­ся, де­лить­ся сво­и­ми иде­я­ми, по­то­му что не у всех есть ре­сурс для транс­ля­ции сво­их зна­ний.

Вы за­ду­мы­ва­лись о за­пус­ке соб­ствен­но­го кур­са?

На­стя: Да, мы ско­ро вме­сте с Ан­ти­уни­вер­си­те­том от­кро­ем на­бор на ба­зо­вый курс лек­ций на каж­дую бук­ву ал­фа­ви­та. Курс бу­дем ве­сти мы втро­ем, а так­же со­би­ра­ем­ся звать экс­пер­ток. Кри­те­ри­ем от­бо­ра участ­ниц и участ­ни­ков бу­дет мо­ти­ва­ци­он­ное пись­мо. Ни­ка­кой спе­ци­а­ли­за­ции и «про­ша­рен­но­сти» для это­го не нуж­но. Ели вы хо­ти­те разо­брать­ся в ос­но­вах фе­ми­нист­ской тео­рии, то сле­ди­те за на­ши­ми об­нов­ле­ни­я­ми!

Про­ект пол­но­стью неком­мер­че­ский. Пла­ни­ру­е­те его мо­не­ти­зи­ро­вать?

Катя: Из­на­чаль­но у нас не было та­кой идеи, но сей­час мы хо­тим как-то за­ра­ба­ты­вать. Мы со­би­ра­ем­ся стать мас­штаб­ным про­ек­том, недав­но за­пу­сти­ли свой сайт. И труд дол­жен опла­чи­вать­ся.

На­стя: Сей­час мы со­би­ра­ем­ся сни­мать об­ра­зо­ва­тель­ные ви­део и вы­кла­ды­вать на YouTube. Это наша ос­нов­ная за­да­ча по­сле за­пус­ка сай­та. Ещё мы про­дол­жа­ем за­пи­сы­вать под­каст, го­то­вим зин по ито­гам лет­ней шко­лы о жен­ской без­опас­но­сти в го­ро­де с тек­ста­ми от участ­ниц, ко­то­рый бу­дем рас­про­стра­нять бес­плат­но.

Как вы оце­ни­ва­е­те об­раз фе­ми­низ­ма в со­вре­мен­ных ме­диа?

Катя: Ме­диа неадек­ват­но и од­но­бо­ко ре­пре­зен­ту­ют фе­ми­низм. В нем нет диа­ло­га.

На­стя: Этим ле­том все немно­го из­ме­ни­лось. По­яви­лась пуб­лич­ная кам­па­ния в под­держ­ку за­ко­на о до­маш­нем на­си­лии и мно­гих объ­еди­ни­ла. На пи­ке­тах или ак­ци­ях про­те­ста мож­но встре­тить фе­ми­ни­сток раз­ных взгля­дов.

Лана: Было бы кру­то, если бы пуб­лич­ные фе­ми­нист­ки бо­лее про­ду­ман­но вы­стра­и­ва­ли свою ар­гу­мен­та­цию. Ча­сто их сло­ва не вы­дер­жи­ва­ют кри­ти­ки.

Катя: Мно­гие пуб­лич­ные фи­гу­ры ду­ма­ют: «Я фе­ми­нист­ка, и для это­го мне до­ста­точ­но знать ми­ни­мум, по­то­му что все и так ин­ту­и­тив­но по­нят­но». Но как и с лю­бой дру­гой об­ла­стью зна­ния, нель­зя про­сто так пуб­лич­но на­звать себя фе­ми­нист­кой и при этом ни­че­го не знать о дви­же­нии, тео­рии. Так и про­ис­хо­дит дис­кре­ди­та­ция, не толь­ко извне, но и из­нут­ри. Это опять же про то, что фе­ми­низм не счи­та­ет­ся се­рьез­ной об­ла­стью зна­ния.

Люди по­ни­ма­ют, по­че­му нель­зя на­звать­ся по­ли­то­ло­гом, не раз­би­ра­ясь в по­ли­ти­ке, но ко­гда речь идет о фе­ми­низ­ме, экс­перт­ность как буд­то и не нуж­на

Как вы от­но­си­тесь к моде на фе­ми­низм?

На­стя: Ка­пи­та­лизм ча­сто пре­вра­ща­ет идео­ло­ги­че­ские трен­ды в то­вар, ли­шая про­тестно­го по­тен­ци­а­ла. В этом есть пло­хие чер­ты, все мы зна­ем, что те же май­ки с над­пи­сью «GIRL POWER» шьют 12-лет­ние де­воч­ки, но при этом для кого-то эти май­ки ста­нут от­прав­ной точ­кой для изу­че­ния темы.

Лана: Мода на фе­ми­низм уве­ли­чи­ва­ет уро­вень ци­низ­ма по от­но­ше­нию к нему, так как фе­ми­низм пре­вра­ща­ет­ся в ис­ка­жен­ный сим­вол, ли­шен­ный со­дер­жа­ния. Люди склон­ны не до­ве­рять хай­по­вым ве­щам. По­это­му сей­час при сло­ве «фе­ми­низм» все за­ка­ты­ва­ют гла­за.