1. Практика

Языковые эксперименты, дислексия и паузы в речи: что исследуют психолингвисты и как попасть в профессию

Рассказывает научный сотрудник Центра языка и мозга НИУ «Высшая школа экономики»

© Фото из личного архива

По­сле фил­фа­ка МГУ Ана­ста­сия Ло­пу­хи­на ра­бо­та­ла учи­те­лем рус­ско­го язы­ка в од­ной из мос­ков­ских школ, пока не по­ня­ла, что хо­чет за­ни­мать­ся язы­ко­вы­ми экс­пе­ри­мен­та­ми, про­ве­рять линг­ви­сти­че­ские тео­рии, изу­чать про­цесс фор­ми­ро­ва­ния речи. Сей­час Ана­ста­сия — на­уч­ный со­труд­ник Цен­тра язы­ка и моз­га НИУ «Выс­шая шко­ла эко­но­ми­ки», один из немно­гих в стране спе­ци­а­ли­стов по дет­ской пси­хо­линг­ви­сти­ке. Она рас­ска­за­ла «Цеху» о том, в чем за­клю­ча­ет­ся ее ра­бо­та, как по­па­да­ют в эту про­фес­сию и дей­стви­тель­но ли спо­соб­ность к ино­стран­ным язы­кам пе­ре­да­ет­ся по на­след­ству.







Анастасия Лопухина
Фото из личного архива

Как ста­но­вят­ся пси­хо­линг­ви­ста­ми

Чет­ко­го и ров­но­го пути нет. В на­шем Цен­тре ра­бо­та­ют люди с ба­зо­вым линг­ви­сти­че­ским об­ра­зо­ва­ни­ем, ней­ро­пси­хо­ло­ги, фи­зик, был и био­лог. Всем при­шлось до­учи­вать­ся. Чаще все­го в про­фес­сию идут линг­ви­сты, окон­чив­шие впо­след­ствии ма­ги­стра­ту­ру по ней­ро­пси­хо­ло­гии. Я, на­при­мер, за­щи­ти­ла дис­сер­та­цию по линг­ви­сти­ке и при­шла в Центр во­лон­те­ром, уро­вень по­вы­ша­ла соб­ствен­ны­ми уси­ли­я­ми, слу­ша­ла лек­ции кол­лег.

До при­хо­да в Центр я дол­гое вре­мя была учи­те­лем рус­ско­го язы­ка в шко­ле, а сей­час, уже в ста­ту­се на­уч­но­го со­труд­ни­ка, за­ни­ма­юсь ак­тив­ной про­све­ти­тель­ской ра­бо­той сре­ди под­рас­та­ю­ще­го по­ко­ле­ния. Для боль­шин­ства де­тей изу­че­ние язы­ка сво­дит­ся к ЕГЭ, шаб­лон­ным со­чи­не­ни­ям. Но есть школь­ни­ки, ко­то­рые при­хо­дят и го­во­рят: «Мне ин­те­рес­ны био­ло­гия и линг­ви­сти­ка, что я могу де­лать?». Мы рас­ска­зы­ва­ем о сво­ей ра­бо­те, про­во­дим вме­сте экс­пе­ри­мен­ты.

По моим на­блю­де­ни­ям, пси­хо­линг­ви­стов не хва­та­ет, осо­бен­но в дет­ском на­прав­ле­нии. Про рус­ский язык с экс­пе­ри­мен­таль­ной точ­ки зре­ния из­вест­но со­всем немно­го. Мно­гие спе­ци­а­ли­сты ру­ко­во­дят про­ек­та­ми из-за гра­ни­цы и ис­сле­ду­ют би­линг­вов, то есть лю­дей, вла­де­ю­щих дву­мя язы­ка­ми как род­ны­ми. В то же вре­мя есть вполне кон­крет­ные за­про­сы от ме­ди­цин­ско­го со­об­ще­ства — им, на­при­мер, нуж­на по­мощь в опре­де­ле­нии эф­фек­тив­но­сти те­ра­пии при ре­че­вых на­ру­ше­ни­ях.

Сред­нее ариф­ме­ти­че­ское для ло­го­пе­дов

В про­шлом году мы с кол­ле­га­ми по прось­бе ло­го­пе­дов за­пу­сти­ли тест для опре­де­ле­ния нор­мы воз­рас­та, ко­гда ре­бе­нок дол­жен по­ни­мать и про­из­но­сить те или иные язы­ко­вые кон­струк­ции. Его уже про­шли по­чти 200 де­тей, и это не пре­дел. Ре­зуль­та­ты от­да­дим вра­чам для ис­поль­зо­ва­ния на прак­ти­ке — пра­виль­ной ди­а­гно­сти­ки и под­бо­ра те­ра­пии. Сей­час каж­дый ло­го­пед опре­де­ля­ет нор­му ис­хо­дя из сво­е­го опы­та, а это, как мы по­ни­ма­ем, необъ­ек­тив­ный по­ка­за­тель. Наш тест бла­го­да­ря боль­шим груп­пам ис­пы­ту­е­мых раз­ных воз­рас­тов поз­во­лит най­ти «сред­нее ариф­ме­ти­че­ское».

Во­об­ще, усво­е­ние детьми язы­ко­вой си­сте­мы в раз­ных стра­нах про­ис­хо­дит в раз­ное вре­мя. На­при­мер, в Ве­ли­ко­бри­та­нии рань­ше, чем в Нор­ве­гии, по­то­му что в скан­ди­нав­ских язы­ках боль­ше зву­ков. Счи­та­ет­ся, что если до 10-12 ме­ся­цев у ре­бен­ка от­сут­ству­ет так на­зы­ва­е­мый ле­пет, ко­гда он по­вто­ря­ет сло­ги и стро­ит нечто ин­то­на­ци­он­но на­по­ми­на­ю­щее пред­ло­же­ния, то, ско­рее все­го, есть ре­че­вые на­ру­ше­ния. В год ре­бе­нок обыч­но про­из­но­сит пер­вые сло­ва, в пять лет про­ис­хо­дит ска­чок в вос­при­я­тии тек­ста как це­лост­но­го про­из­ве­де­ния. Наш тест по­ка­зал, что гру­бые фо­но­ло­ги­че­ские ошиб­ки, то есть свя­зан­ные со зву­ча­ни­ем слов, дети стар­ше че­ты­рех лет, как пра­ви­ло, уже не де­ла­ют, а вот смыс­ло­вая пу­та­ни­ца встре­ча­ет­ся до се­ми­лет­не­го воз­рас­та.

За­чем ну­жен ай­тре­кинг

Для ис­сле­до­ва­ний мы ча­сто ис­поль­зу­ем ай­тре­кер — ап­па­рат, ко­то­рый за­пи­сы­ва­ет дви­же­ния глаз с ча­сто­той ты­ся­ча сним­ков в се­кун­ду и так­же фик­си­ру­ет раз­лич­ные па­ра­мет­ры, на­при­мер раз­мер зрач­ка и мор­га­ние. Че­ло­век са­дит­ся в крес­ло, кла­дет под­бо­рок на спе­ци­аль­ную под­став­ку, а за­тем чи­та­ет текст на экране или слу­ша­ет ауди­о­за­пись и од­но­вре­мен­но на­блю­да­ет за ви­зу­аль­ным ря­дом. На­уч­ный со­труд­ник в этот мо­мент сле­дит за ре­ак­ци­ей. Моя кол­ле­га де­ла­ла ин­те­рес­ный экс­пе­ри­мент: по­ка­зы­ва­ла лю­дям кар­тин­ки и про­си­ла не смот­реть на то, о чем го­во­рят. Ока­за­лось, что по­доб­ные ав­то­ма­ти­че­ские ре­ак­ции мож­но по­да­вить толь­ко до опре­де­лен­ной сте­пе­ни. Лишь несколь­ким лю­дям это успеш­но уда­ва­лось.

Фото из личного архива

Экс­пе­ри­мен­ты с чте­ни­ем по­ка­за­ли, что взрос­лые но­си­те­ли язы­ка бла­го­да­ря ме­ха­низ­му пред­ска­зу­е­мо­сти про­чи­ты­ва­ют пред­ло­же­ние бук­валь­но за се­кун­ды. Они фик­си­ру­ют очень ма­лое ко­ли­че­ство вни­ма­ния на су­ще­стви­тель­ных, чуть боль­ше на гла­го­лах, ко­рот­кие сло­ва во­об­ще про­пус­ка­ют. Ино­стран­цы и дети чет­ко фик­си­ру­ют вни­ма­ние на каж­дом сло­ве, воз­вра­ща­ют­ся к нему, пе­ре­чи­ты­ва­ют. Ви­ден про­цесс об­ра­бот­ки язы­ка. Дети, на­при­мер, каж­дую бук­ву пе­ре­во­дят в звук, яв­ля­ю­щий­ся как бы по­сред­ни­ком для по­ни­ма­ния смыс­ла.

На пол­ном се­рье­зе при­хо­ди­ли люди, ко­то­рые хо­те­ли «зер­ка­лить» со­бе­сед­ни­ков, управ­лять ими с по­мо­щью спе­ци­фи­че­ских ре­че­вых при­е­мов

«На­учи­те меня НЛП!»

Ко­гда в Выс­шей шко­ле эко­но­ми­ки в 2013 году от­кры­лась ла­бо­ра­то­рия ней­ро­линг­ви­сти­ки — пред­те­ча на­ше­го Цен­тра язы­ка и моз­га, — сра­зу по­яви­лись же­ла­ю­щие на­учить­ся тех­ни­кам ней­ро­линг­ви­сти­че­ско­го про­грам­ми­ро­ва­ния. На пол­ном се­рье­зе при­хо­ди­ли люди, ко­то­рые хо­те­ли «зер­ка­лить» со­бе­сед­ни­ков, управ­лять ими с по­мо­щью спе­ци­фи­че­ских ре­че­вых при­е­мов. Кол­ле­гам даже при­шлось сде­лать фут­бол­ки с над­пи­сью «Мы не за­ни­ма­ем­ся ней­ро­линг­ви­сти­че­ский про­грам­ми­ро­ва­ни­ем». К сча­стью, шу­ми­ха во­круг НЛП за­тих­ла.

Вы спро­си­те — куда по­дать­ся пси­хо­линг­ви­сту кро­ме на­у­ки? На­при­мер, в сфе­ру вир­ту­аль­ной ре­аль­но­сти: мож­но участ­во­вать в со­зда­нии спе­ци­аль­ных игр для язы­ко­вой, по­ве­ден­че­ской те­ра­пии. Так­же есть на­прав­ле­ние, свя­зан­ное с юза­би­ли­ти-ис­сле­до­ва­ни­я­ми, ко­гда ана­ли­зи­ру­ет­ся удоб­ства ис­поль­зо­ва­ния сай­тов и при­ло­же­ний, эф­фек­тив­ность ре­кла­мы. Пси­хо­линг­ви­сты, уме­ю­щие ра­бо­тать с ай­тре­ке­ром и об­ра­ба­ты­вать по­лу­чен­ные дан­ные, мо­жет най­ти себе при­ме­не­ние в этой сфе­ре.

Про эмо­ции и ре­че­вую неопре­де­лен­ность

Мно­гих вол­ну­ет во­прос со­зда­ния эмо­ци­о­наль­ных тек­стов, на базе ко­то­рых стро­ят­ся ре­кла­ма и пиар, по­лит­тех­но­ло­гии. Мой кол­ле­га Ар­те­мий Ко­тов ра­бо­та­ет в Кур­ча­тов­ском ин­сти­ту­те и участ­ву­ет в со­зда­нии ре­а­ги­ру­ю­щих на че­ло­ве­че­ские эмо­ции ро­бо­тов. Он по­свя­тил це­лую кни­гу раз­бо­ру язы­ко­вых при­е­мов и шаб­ло­нов, ко­то­рые опре­де­лен­ным об­ра­зом счи­ты­ва­ют­ся со­бе­сед­ни­ком или ши­ро­кой ауди­то­ри­ей. Так что при же­ла­нии все это мож­но осво­ить.

На за­дан­ный в лоб во­прос «Сколь­ко жи­вот­ных Мо­и­сей взял на Ков­чег?» по­дав­ля­ю­щее боль­шин­ство от­ве­тит «Мно­го»

Еще одна ин­те­рес­ная тема — ре­че­вая неопре­де­лен­ность, ко­гда рас­тол­ко­вать пред­ло­же­ние мож­но несколь­ки­ми спо­со­ба­ми. Стал­ки­ва­ясь с по­доб­ны­ми ве­ща­ми, люди, как пра­ви­ло, остав­ля­ют «ре­бус» нераз­га­дан­ным, а вы­бор де­ла­ют толь­ко в слу­чае необ­хо­ди­мо­сти. Это поз­во­ля­ет эко­но­мить вре­мя и силы. Экс­пе­ри­мент по по­верх­ност­ной об­ра­бот­ке язы­ка по­ка­зал, что люди пред­по­чи­та­ют до­стра­и­вать мысль ис­хо­дя из сво­их пред­став­ле­ний о мире, а не из ре­аль­но ска­зан­но­го. На за­дан­ный в лоб во­прос «Сколь­ко жи­вот­ных Мо­и­сей взял на Ков­чег?» по­дав­ля­ю­щее боль­шин­ство от­ве­тит «Мно­го», не об­ра­тив вни­ма­ния на то, что это был не Мо­и­сей, а Ной.

Про на­след­ствен­ный фак­тор

Есть ре­че­вые на­ру­ше­ния, ко­то­рые мо­гут до­стать­ся от преды­ду­щих по­ко­ле­ний се­мьи, на­при­мер дислек­сия. В ев­ро­пей­ских стра­нах за детьми, на­хо­дя­щи­ми­ся в зоне рис­ка, при­сталь­но на­блю­да­ют, под­би­ра­ют им те­ра­пию с ис­поль­зо­ва­ни­ем спе­ци­аль­ных рит­ми­че­ских упраж­не­ний, что­бы ском­пен­си­ро­вать воз­мож­ные про­бле­мы в бу­ду­щем.

В опре­де­лен­ной сте­пе­ни по на­след­ству пе­ре­да­ет­ся и спо­соб­ность к изу­че­нию язы­ков. На­счет того, что яв­ля­ет­ся пер­вич­ным в слу­чае с ода­рен­но­стью, мно­го спо­ров. Чи­сто фи­зио­ло­ги­че­ски у неко­то­рых де­тей мозг луч­ше на­сы­ща­ет­ся кис­ло­ро­дом. Прав­да, это не озна­ча­ет, что у де­тей с обыч­ны­ми по­ка­за­те­ля­ми нет воз­мож­но­сти до­стичь та­ко­го же успе­ха. Боль­шую роль иг­ра­ет упор­ство, а так­же чу­тье, по­ни­ма­ние, как ра­бо­та­ет язы­ко­вая си­сте­ма. По­пу­ляр­ный во­прос — ко­гда на­чи­нать учить ре­бен­ка ино­стран­но­му язы­ку. Мне­ния раз­ные, но со­вер­шен­но точ­но, что по­сле 13 лет нуж­но се­рьез­но ра­бо­тать над про­из­но­ше­ни­ем, что­бы из­ба­вить­ся от ак­цен­та.

Про по­иск мла­ден­цев

Мне сей­час осо­бен­но ин­те­рес­на тема вос­при­я­тия речи мла­ден­ца­ми, рас­по­зна­ва­ния ими от­дель­ных слов в язы­ко­вом по­то­ке. Я ча­сто езжу в Потс­дам, где на­хо­дит­ся очень силь­ная мла­ден­че­ская ла­бо­ра­то­рия. Там про­во­дят ко­рот­кие экс­пе­ри­мен­ты с ма­лы­ша­ми от ше­сти ме­ся­цев до года. Пока они что-то смот­рят и слу­ша­ют, их моз­го­вую ак­тив­ность от­сле­жи­ва­ют с по­мо­щью элек­тро­эн­це­фа­ло­грам­мы.

Ис­сле­до­ва­ния по­ка­за­ли, что немец­кие дети боль­ше опи­ра­ют­ся на уда­ре­ния, фран­цуз­ские и ан­глий­ские — на язы­ко­вую ста­ти­сти­ку, то есть рас­по­ло­же­ние и сов­мест­ную встре­ча­е­мость зву­ков. Наш центр сей­час на­хо­дит­ся в ак­тив­ном по­ис­ке мла­ден­цев для ана­ло­гич­ных ис­сле­до­ва­ний на рус­ском язы­ке. Если най­дут­ся мо­ло­дые ро­ди­те­ли, го­то­вые по­мочь на­уч­но­му со­об­ще­ству, мы бу­дем очень рады. Кон­так­ты мож­но най­ти на офи­ци­аль­ном сай­те Цен­тра язы­ка и моз­га.

Пять ин­те­рес­ных фак­тов от пси­хо­линг­ви­ста Ана­ста­сии Ло­пу­хи­ной

  • Де­тям нра­вит­ся, ко­гда с ними раз­го­ва­ри­ва­ют, как с ма­лень­ки­ми. Ро­ди­те­ли обыч­но го­во­рят с детьми мед­лен­нее, от­де­ляя сло­ва друг от дру­га. Недав­ний экс­пе­ри­мент по­ка­зал, что де­тям это нра­вит­ся: та­кая ин­то­на­ция по­мо­га­ет им сег­мен­ти­ро­вать речь и сде­лать ее бо­лее по­нят­ной.
  • Вос­при­я­тие вре­ме­ни непо­сред­ствен­но свя­за­но с на­прав­ле­ни­ем пись­ма в язы­ке. Ко­гда рус­ско­языч­ные люди слы­шат фра­зу в про­шед­шем вре­ме­ни, они смот­рят чуть на­ле­во, а в слу­чае с бу­ду­щим вре­ме­нем взгляд слег­ка сме­ща­ет­ся впра­во. Но­си­те­ли иври­та, при­вык­шие к об­рат­но­му на­прав­ле­нию пись­ма, де­ла­ют все на­обо­рот.
  • Для по­жи­лых лю­дей при чте­нии на пер­вый план вы­хо­дит ка­те­го­рия опы­та. Люди в воз­расте хо­тят про­дол­жать чи­тать быст­ро, несмот­ря на объ­ек­тив­ное сни­же­ние вни­ма­ния и ра­бо­чей па­мя­ти. Что­бы ском­пен­си­ро­вать раз­ни­цу, они мень­ше вчи­ты­ва­ют­ся в грам­ма­ти­ку и боль­ше опи­ра­ют­ся на свой опыт.
  • Зна­че­ния слов рас­пре­де­ле­ны по все­му моз­гу. Сло­ва груп­пи­ру­ют­ся в на­шей го­ло­ве по смыс­ло­вым ка­те­го­ри­ям и по­хо­же­му зву­ча­нию. Так, на­при­мер, ба­боч­ка-на­се­ко­мое бу­дет свя­за­на с ба­боч­кой-гал­сту­ком, од­на­ко пер­вая хра­нит­ся в од­ной «пап­ке» с му­хой, а вто­рая — с фра­ком. Ак­тив­ный сло­вар­ный за­пас со­став­ля­ет 10-15 ты­сяч слов, пас­сив­ный же мо­жет до­сти­гать 100 ты­сяч.
  • Па­у­зы с рас­тя­ги­ва­ни­ем зву­ков по­мо­га­ют слу­ша­ю­ще­му. От так на­зы­ва­е­мых пауз хе­зи­та­ции (hes­i­ta­tion — «ко­ле­ба­ние» в пе­ре­во­де с ан­глий­ско­го), вы­зы­ва­ю­щих у мно­гих лю­дей раз­дра­же­ние, боль­ше поль­зы, чем вре­да. Ис­сле­до­ва­ния по­ка­зы­ва­ют, что они по­мо­га­ют со­бе­сед­ни­ку, кон­цен­три­ру­ют его вни­ма­ние и за­став­ля­ют вслу­ши­вать­ся.