1. Практика

«Шил шапки в 90-е, а потом начал рисовать модернистские картины». Как военный и фарцовщик стал художником

История Александра Потрашкова

Обыч­но сло­во «pivot» при­ме­ня­ют по от­но­ше­нию к стар­та­пам — оно озна­ча­ет сме­ну биз­нес-мо­де­ли, про­дук­та или сфе­ры де­я­тель­но­сти. А мы на­зва­ли так но­вую руб­ри­ку с ис­то­ри­я­ми лю­дей, ко­то­рые пол­но­стью из­ме­ни­ли свою ка­рье­ру. «Был обыч­ным му­жи­ком, шил шап­ки в 90-е и ра­бо­тал в так­си, а по­том на­шёл дома крас­ки и на­чал ри­со­вать мо­дер­нист­ские кар­ти­ны. Всё ещё ду­ма­е­те, что слиш­ком позд­но за­нять­ся лю­би­мым де­лом?» — твит­ну­ла пи­са­тель­ни­ца Бар­ба­ра Мор­ри­ган о сво­ем от­чи­ме Алек­сан­дре По­траш­ко­ве. За сут­ки пост на­брал по­чти 14 ты­сяч лай­ков, а Алек­сандр со­здал ин­ста­грам со сво­и­ми ра­бо­та­ми и даже на­шел пер­вых по­ку­па­те­лей. «Цех» по­го­во­рил с ним о том, как из­ме­ни­лась его жизнь по­сле тви­та, по­че­му он на­чал ри­со­вать и как мо­не­ти­зи­ро­вал лю­би­мое дело.







Ар­мия, фар­цов­ка, ка­зи­но и шап­ки

Я рос неспо­кой­ным ре­бен­ком, из-за моей ха­рак­те­ри­сти­ки меня даже не бра­ли в 9 класс, но шко­лу я за­кон­чил без тро­ек. По­сту­пать я ре­шил по прин­ци­пу «неда­ле­ко от дома и вме­сте с дру­зья­ми» — так я ока­зал­ся в авиа­ци­он­ном ин­сти­ту­те. В 1985 году — раз­гар вой­ны в Аф­га­ни­стане, и мы всем ско­пом по­шли от­да­вать долг ро­дине. Мне по­вез­ло, и я слу­жил в Под­мос­ко­вье. Там я стал кур­сан­том сер­жант­ской шко­лы. Уже в ар­мии мне при­го­ди­лись твор­че­ские на­вы­ки: вме­сто стро­е­вой я ри­со­вал бо­е­вые лист­ки и стен­га­зе­ты. Ри­со­ва­ни­ем я увлек­ся в 10 клас­се, ко­гда в СССР по­яви­лись им­порт­ные ко­мик­сы. Их при­во­зи­ли из ко­ман­ди­ро­вок ро­ди­те­ли моих дру­зей, а я пе­ре­ри­со­вы­вал и остав­лял себе. По­том жизнь на­бра­ла обо­ро­ты, и вре­ме­ни ри­со­вать про­сто не было.

В ар­мии у меня не скла­ды­ва­лись от­но­ше­ния с по­лит­ра­бот­ни­ка­ми. Один из них, на­при­мер, хо­тел от­пра­вить меня на гаупт­вах­ту за «уни­чи­жа­ю­щий взгляд». Вто­рой по­сле вос­ста­нов­ле­ния в ин­сти­ту­те, из­во­дил меня на во­ен­ной ка­фед­ре: «То­ва­рищ сту­дент, где ваш ком­со­моль­ский зна­чок, по­че­му у вас длин­ные во­ло­сы, где пи­джак?» Борь­ба с пред­ста­ви­те­ля­ми пар­тий­ной эли­ты за­кон­чи­лась тем, что в 1989 году я от­чис­лил­ся.

По­сле ар­мии я за­нял­ся фар­цов­кой: ез­дил в сто­ли­цу за то­ва­ром и по­том про­да­вал по­до­ро­же. По­том тетя жены на­учи­ла меня шить шап­ки. Я, ко­неч­но, ни­ко­гда не счи­тал себя скор­ня­ком, но из моих рук вы­хо­ди­ли от­лич­ные и очень мод­ные на тот мо­мент шап­ки «эс­ки­мос­ки», а по­том я на­учил­ся шить паль­то. В меж­се­зо­нье мы с дру­зья­ми пе­ре­го­ня­ли ма­ши­ны из При­бал­ти­ки, Поль­ши и Гер­ма­нии. Я теп­ло вспо­ми­наю 90-е: недо­стат­ка в день­гах не было, у нас по­яви­лась квар­ти­ра и пер­вая ма­ши­на, ро­дил­ся ре­бе­нок. Ко­гда сей­час смот­ришь филь­мы об этом вре­ме­ни, то ду­ма­ешь: «Неуже­ли так хре­но­во было на са­мом деле?»

Ко­гда слу­чил­ся кри­зис 1998 года, с шап­ка­ми все про­го­ре­ло, мы ста­ли тор­го­вать ме­хом. Биз­нес шел, но я вне­зап­но по­зна­ко­мил­ся с ка­зи­но. На несколь­ко лет меня за­со­са­ло в это бо­лот­це. По­том у меня был труд­ный пе­ри­од жиз­ни. Опра­вив­шись, я по­шел ра­бо­тать на­чаль­ни­ком от­де­ла снаб­же­ния на про­из­вод­стве стек­ло­пла­сти­ка. Я был груз­чи­ком, снаб­же­не­цем и во­ди­те­лем в од­ном лице. С этой ра­бо­той на­ча­лась моя мир­ная жизнь.

Ре­монт и твор­че­ский ме­тод

Недав­но наша фир­ма раз­ва­ли­лась, и я ока­зал­ся в так­си — с аг­ре­га­то­ра­ми сде­лать это очень про­сто. Ко­неч­но, это не са­мая луч­шая ра­бо­та, но зато ты предо­став­лен сам себе и сколь­ко за­ра­бо­та­ешь — все твое. В это вре­мя мы с же­ной ре­ши­ли сде­лать ре­монт сво­и­ми си­ла­ми. Вдруг у меня проснул­ся ин­те­рес к от­де­лоч­ной ра­бо­те, вклю­чил­ся кре­а­тив­ный по­ток. Я стал хо­дить по раз­ным ру­ко­дель­ным сай­там, смот­рел ро­ли­ки на YouTube, там на­учат де­лать все, что угод­но. По­сте­пен­но я стал дви­гать­ся от бы­то­вых прак­тич­ных ве­щей к бо­лее ху­до­же­ствен­ным и твор­че­ским.

Я не счи­таю себя ху­дож­ни­ком, по­то­му что ак­тив­но вдох­нов­ля­юсь дру­ги­ми про­из­ве­де­ни­я­ми ис­кус­ства. Не все ра­бо­ты — плод моей лич­ной фан­та­зии. При этом боль­ше все­го я чер­паю в при­ро­де: она — са­мый луч­ший тво­рец и со­зда­тель. По­сколь­ку я ра­бо­таю с де­ре­вом, ино­гда сам ма­те­ри­ал под­ска­зы­ва­ет мне, в ка­кой фор­ме это во­пло­тить.

Я стал ри­со­вать на фа­не­ре, ис­хо­дя из прин­ци­па эко­но­мии: каж­дый раз по­ку­пать холст — это очень до­ро­го. Мой при­я­тель ра­бо­та­ет на ле­со­тор­го­вой базе, и я брал у него от­ход­ные ча­сти. Де­ре­во я не грун­тую, хотя так со­ве­ту­ют де­лать на всех ма­стер-клас­сах, ко­то­рые я смот­рел. Мне ка­жет­ся, пра­виль­но, что вид­на фак­ту­ра. Крас­ки впи­ты­ва­ют­ся в фак­ту­ру де­ре­ва и это при­да­ет кар­ти­нам ин­те­рес­ный эф­фект. Кро­ме того, я при­ме­няю не ху­до­же­ствен­ные, а стро­и­тель­ные крас­ки. Чем от­ли­ча­ет­ся лит­ро­вая ак­ри­ло­вая крас­ка в «Ле­руа» от сто­грам­мо­вой в «Лео­нар­до»? Ни­чем, а сто­ят они оди­на­ко­во. Ис­кус­ство — это до­ро­гое увле­че­ние, я по­шел бо­лее бюд­жет­ным пу­тем.

Аб­страк­ция для меня — это сво­бо­да. Мне все­гда нра­ви­лось вы­ра­же­ние: «Что ху­дож­ник хо­тел ска­зать?» Это за­ме­ча­тель­ная фор­му­ли­ров­ка. Воз­мож­но, он ни­че­го не хо­тел ска­зать, а кри­ти­ки ищут в его про­из­ве­де­ни­ях иной смысл.

Ри­со­ва­ние было моим хоб­би: я де­лал по­дар­ки су­пру­ге, де­тям и зна­ко­мым. Но по­сле тви­та до­че­ри, я по­нял, что мои кар­ти­ны нра­вят­ся мно­гим. До недав­не­го вре­ме­ни я сов­ме­щал ра­бо­ту в так­си и ри­со­ва­ние, но уже ме­сяц не вожу.

Жена ска­за­ла: «Если твое ру­ко­жоп­ство нра­вит­ся лю­дям — флаг в руки. Всю жизнь меч­та­ла жить с ху­дож­ни­ком!»

Внут­рен­ние из­ме­не­ния

Ко­неч­но, без по­мо­щи на­шей до­че­ри ни­че­го это­го бы не было. По­сле ее пуб­ли­ка­ции у меня при­ба­ви­лось сил, я по­чув­ство­вал огром­ный ду­шев­ный подъ­ем. Неуже­ли мож­но за­ни­мать­ся тем, что нра­вит­ся и это бу­дет при­но­сить до­ход? Это же меч­та лю­бо­го че­ло­ве­ка! Было слож­но бро­сить обыч­ную ста­биль­ную ра­бо­ту, но под вли­я­ни­ем об­сто­я­тельств я ре­шил­ся на это, и со­всем не жа­лею.

Нуж­но су­меть сде­лать пер­вый шаг, оце­нить, есть ли по­ло­жи­тель­ные ре­зуль­та­ты и за­тем ста­рать­ся изо всех сил. По­сто­ян­ство — это хо­ро­шо, но дви­гать­ся тоже надо. Мо­е­му сыну сей­час 30 лет, он недав­но увлек­ся фо­то­гра­фи­ей и сей­час вста­ет в че­ты­ре утра, бе­рет ка­ме­ру и едет сни­мать. Он го­рит этим. С воз­рас­том я при­шел к неуте­ши­тель­но­му вы­во­ду, что наше по­ко­ле­ние впа­ло в уны­ние и неже­ла­ние ме­нять­ся толь­ко по­сле 40, а у мо­ло­де­жи де­пресс­няк на­сту­па­ет го­раз­до быст­рее. Но здесь все про­сто: или вы не бо­и­тесь ме­нять свою жизнь, или вел­ком ту так­си.