1. Практика

«У нас нет шанса сдаться». Как журналист основала производство удобных колясок для детей с инвалидностью

История Ольги Барабановой

© Фото: Личный архив

Обыч­но сло­во «pivot» при­ме­ня­ют по от­но­ше­нию к стар­та­пам — оно озна­ча­ет сме­ну биз­нес-мо­де­ли, про­дук­та или сфе­ры де­я­тель­но­сти. А мы на­зва­ли так но­вую руб­ри­ку с ис­то­ри­я­ми лю­дей, ко­то­рые пол­но­стью из­ме­ни­ли свою ка­рье­ру. Оль­га Ба­ра­ба­но­ва окон­чи­ла фа­куль­тет жур­на­ли­сти­ки МГУ, но недол­го ра­бо­та­ла по про­фес­сии. Вме­сте с му­жем они от­кры­ли биз­нес. Сна­ча­ла по­явил­ся «Ли­са­пед» — ма­га­зин лег­ких ве­ло­си­пе­дов для де­тей от по­лу­то­ра лет, а за­тем «Ки­не­зис» — про­из­вод­ство уль­тра­лег­ких и проч­ных ко­ля­сок для де­тей и взрос­лых с ин­ва­лид­но­стью. Оль­га рас­ска­за­ла «Цеху», по­че­му ре­ши­ла за­нять­ся со­ци­аль­ным пред­при­ни­ма­тель­ством, чем ко­ляс­ки «Ки­не­зи­са» от­ли­ча­ют­ся от дру­гих и как ком­па­нии пе­ре­жи­ва­ют ка­ран­тин.







Жур­на­ли­сти­ка, мар­ке­тинг и пер­вый биз­нес

Я рано по­шла в шко­лу, по­это­му по­сту­па­ла в вуз в 16 лет. Вы­бра­ла жур­на­ли­сти­ку в МГУ, по­то­му что все­гда лю­би­ла чи­тать, ин­те­ре­со­ва­лась со­ци­аль­ной те­ма­ти­кой и на­де­я­лась хо­ро­шо на­учить­ся пи­сать.

По спе­ци­аль­но­сти я ра­бо­та­ла толь­ко во вре­мя уче­бы на жур­фа­ке. На по­след­них кур­сах уни­вер­си­те­та у меня ро­ди­лась доч­ка, и я по­ня­ла, что вряд ли смо­гу вер­нуть­ся из де­кре­та на долж­ность свет­ско­го хро­ни­ке­ра. Я была убеж­де­на, что это аб­со­лют­но точ­но не сов­ме­сти­мо ни с ка­ким ма­те­рин­ством и об­ра­зом жиз­ни, ко­то­ро­го мне так хо­те­лось.

Па­рал­лель­но с ра­бо­той ав­то­ром на фри­лан­се на по­след­них кур­сах мы с моим му­жем со­зда­ли свой пер­вый биз­нес — ком­па­нию Fetro, ко­то­рая спе­ци­а­ли­зи­ро­ва­лась на из­го­тов­ле­нии чех­лов для те­ле­фо­нов, но­ут­бу­ков и офис­ных пе­ре­го­ро­док из ис­пан­ско­го фет­ра. Сам биз­нес раз­ви­вал­ся непло­хо, про­ект был неболь­шой и не осо­бо мар­жи­наль­ный. Наши из­де­лия про­да­ва­лись в раз­ных се­те­вых ма­га­зи­нах, в том чис­ле и в «Рес­пуб­ли­ке». Мы ра­бо­та­ли и с круп­ны­ми под­ряд­чи­ка­ми, на­при­мер, де­ла­ли офис­ные пе­ре­го­род­ки для фон­да «Ди­на­стия» и «Би­лай­на» и пу­фи­ки для По­ли­тех­ни­че­ско­го му­зея. Но биз­нес тре­бу­ет боль­шой во­вле­чен­но­сти, а мы не по­ни­ма­ли, как его мас­шта­би­ро­вать. Нам не хва­та­ло ка­че­ствен­но­го ре­кру­тин­га и управ­ле­ния кад­ра­ми. Мы по­ня­ли, что у нас пло­хо по­лу­ча­ет­ся ве­сти биз­нес. Слу­чил­ся кри­зис, цены на ис­пан­ский фетр силь­но вы­рос­ли, в 2012 году мы при­ня­ли ре­ше­ние про­дать этот биз­нес.

Па­рал­лель­но с Fetro и вос­пи­та­ни­ем доч­ки я по­сту­пи­ла в ма­ги­стра­ту­ру НИУ ВШЭ по мар­ке­тин­гу. У меня было ощу­ще­ние, что там я по­лу­чу нуж­ные зна­ния, ко­то­рые по­мо­гут мне стро­ить соб­ствен­ное дело, но на са­мом деле об­ра­зо­ва­ние жур­на­ли­ста мне по­мо­га­ет куда боль­ше. Я еже­днев­но пишу тек­сты в лич­ном ин­ста­гра­ме, в фейс­бу­ке, все тек­сты для соц­се­тей сво­их двух ком­па­ний. В фанд­рай­зин­ге и кра­уд­фандин­ге мне тоже по­мо­га­ет все то, чему нас учи­ли в МГУ. Мно­гие сту­ден­ты на жур­фа­ке сов­ме­ща­ют уче­бу и ра­бо­ту, а это силь­но про­ка­чи­ва­ет на­вы­ки тайм-ме­недж­мен­та и мо­ти­ва­цию.

Если мы вер­нем­ся ко об­ра­зо­ва­нию мар­ке­то­ло­га, оно быст­ро по­те­ря­ло ак­ту­аль­ность. В 2011 году, ко­гда я по­сту­пи­ла в ВШЭ, еще не было на­столь­ко раз­ви­ты соц­се­ти, без ко­то­рых сей­час ни­ку­да, и мы по­чти не рас­смат­ри­ва­ли их как ин­стру­мент ра­бо­ты.

По­сле про­да­жи пер­во­го биз­не­са мы с му­жем по­ра­бо­та­ли в най­ме. Про­бо­ва­ли ин­ве­сти­ро­вать свои день­ги в чу­жие про­ек­ты. Вер­нуть­ся по­сле сво­е­го дела в офис было про­сто невоз­мож­но. Рань­ше я ду­ма­ла, что со мной что-то не так, а те­перь я по­ни­маю, что су­ще­ству­ют неко­манд­ные иг­ро­ки. И это не фор­ма со­ци­о­па­тии, а невоз­мож­ность при­ни­мать чу­жие пра­ви­ла игры и необ­хо­ди­мость со­зда­вать соб­ствен­ные. В най­ме я смог­ла ра­бо­тать око­ло года.

Как мы изоб­ре­ли ве­ло­си­пед

В 2015 году мы с му­жем при­шли к пред­при­ни­ма­те­лю Сер­гею Ко­пер­ни­ку с иде­ей и биз­нес-пла­ном про­ек­та уль­тра­лег­ких дет­ских ве­ло­си­пе­дов. Он по­ве­рил в нас и вло­жил день­ги. Так по­яви­лась ком­па­ния «Ли­са­пед». Наши ве­ло­си­пе­ды очень эр­го­но­мич­ные, лег­кие, осо­бен­ность их кон­струк­ции та­ко­ва, что ре­бе­нок все­гда бу­дет до­ста­вать но­га­ми до зем­ли, по­это­му ему не нуж­ны стра­хо­воч­ные ко­ле­са, и он быст­ро на­учит­ся ка­тать­ся. Сред­ний вес ве­ло­си­пе­да для ре­бен­ка со­став­ля­ет 11 ки­ло­грам­мов, вес «Ли­са­пе­да» — 5, 5. За счет это­го ре­бен­ку очень удоб­но под­ни­мать ве­ло­си­пед са­мо­сто­я­тель­но. На нем го­раз­до быст­рее учишь­ся ка­тать­ся. Я сама на­учи­лась ка­тать­ся в 29 лет на са­мом боль­шом «Ли­са­пе­де» с 24-дюй­мо­вы­ми ко­ле­са­ми. В дет­стве я пы­та­лась ка­тать­ся на тя­же­лен­ном «Спут­ни­ке», но по­лу­чи­ла толь­ко в раз­би­тые ко­лен­ки. Без­услов­но, мож­но учить­ся на лю­бом ве­ло­си­пе­де, но на лег­ком и удоб­ном — го­раз­до быст­рее и про­ще.


Мы про­да­ем в год боль­ше ше­сти ты­сяч ве­ло­си­пе­дов. Из-за эпи­де­мии ко­ро­на­ви­ру­са в ком­па­нии сей­час слож­ные вре­ме­на. У нас нет воз­мож­но­сти вы­пус­кать ве­ло­си­пе­ды, а за­па­сы кон­ча­ют­ся. Уже сей­час могу ска­зать, что про­да­жи по срав­не­нию с про­шлым го­дом уве­ли­чи­лись вдвое. Есть риск, что мы не спра­вим­ся с лет­ним по­то­ком за­ка­зов, а но­вую пар­тию в луч­шем слу­чае смо­жем вы­пу­стить толь­ко в июле.

По­че­му мы за­пу­сти­ли про­из­вод­ство ко­ля­сок для лю­дей с ин­ва­лид­но­стью

Идея ком­па­нии «Ки­не­зис» по­яви­лась у меня, ко­гда я ра­бо­та­ла во­лон­те­ром в фон­де «Дом с ма­я­ком» (дет­ский хос­пис — Прим. «Цеха») в 2017 году. Мне все­гда ка­за­лась тема дет­ско­го пал­ли­а­ти­ва очень важ­ной. Дол­гое вре­мя я под­дер­жи­ва­ла фонд фи­нан­со­во и ин­фор­ма­ци­он­но, но по­ня­ла, что хочу во­лон­те­рить. Воз­мож­но, это было свя­за­но с опы­тым лич­ной пе­ри­на­таль­ной утра­ты, с по­ни­ма­ем того, как это пе­ре­жи­ва­ет­ся, и с ощу­ще­ни­ем того, что я могу быть чем-то по­лез­на. В фон­де я по­ня­ла, что ин­ва­лид­ные ко­ляс­ки очень по­хо­жи на ве­ло­си­пе­ды, и по­ду­ма­ла: раз мы на­учи­лись де­лать ка­че­ствен­ные и удоб­ные ве­ло­си­пе­ды, то по­че­му не сде­лать та­ки­ми же ко­ляс­ки? Мы с му­жем съез­ди­ли на вы­став­ку для про­из­во­ди­те­лей средств пе­ре­дви­же­ния для лю­дей с ин­ва­лид­но­стью в Гер­ма­нию, что­бы изу­чить ры­нок. Там мы уви­де­ли, что в мире боль­шой спрос на про­из­вод­ство ин­но­ва­ци­он­но­го обо­ру­до­ва­ния для ре­а­би­ли­та­ции. В мире есть несколь­ко ком­па­ний, ко­то­рые со­зда­ют кар­бо­но­вые ко­ляс­ки (в два раза лег­че обыч­ных), в Рос­сии их нет, а для де­тей их де­ла­ем толь­ко мы. Обыч­но ко­ляс­ки нуж­ны де­тям с трав­ма­ми по­сле ава­рии, на­ру­ше­ни­ем опор­но-дви­га­тель­но­го ап­па­ра­та, с ДЦП, СМА, по­след­стви­я­ми рака и дру­ги­ми за­бо­ле­ва­ни­я­ми. На са­мом деле их спи­сок очень вну­ши­тель­ный.

Всю при­быль «Ли­са­пе­да» (око­ло 33 мил­ли­о­нов руб­лей) мы с му­жем вло­жи­ли в «Ки­не­зис». Боль­шая часть де­нег ушла на раз­ра­бот­ку и те­сти­ро­ва­ние ко­ля­сок. Сей­час у нас в ко­ман­де 11 че­ло­век, сре­ди ко­то­рых есть ин­ва­ли­ды-ко­ля­соч­ни­ки. В про­шлом году мы участ­во­ва­ли в вы­став­ке, на ко­то­рой уви­де­ли боль­шой спрос из Ев­ро­пы и США. Для ев­ро­пей­ско­го и аме­ри­кан­ско­го рын­ка у нас очень при­вле­ка­тель­ная цена, уни­каль­ное ка­че­ство и ко­рот­кие сро­ки про­из­вод­ства. Мы сей­час по­лу­ча­ем аме­ри­кан­ские сер­ти­фи­ка­ты, ви­дим, что есть ин­те­рес к про­ек­ту.

О слож­но­стях и по­след­стви­ях ко­ро­на­ви­ру­са

Ко­гда про­ект толь­ко со­зда­вал­ся, у нас с му­жем было мно­го ил­лю­зий о том, как устро­е­на от­расль. Мы не ду­ма­ли, что все на­столь­ко кор­рум­пи­ро­ва­но и ком­мер­ци­а­ли­зи­ро­ва­но. Были уве­ре­ны, что очень лег­ко и про­сто по­лу­чим удо­сто­ве­ре­ние ме­ди­цин­ско­го из­де­лия, по­то­му что тех­ни­че­ски ин­ва­лид­ная ко­ляс­ка ни­чем от­ли­ча­ет­ся от ве­ло­си­пе­да. Ока­за­лось, что­бы про­да­вать ин­ва­лид­ные ко­ляс­ки, ну­жен огром­ный па­кет до­ку­мен­тов и об­раз­цы. Сто­и­мость од­но­го та­ко­го ре­ги­стра­ци­он­но­го за­клю­че­ния — око­ло 1,5 мил­ли­о­нов руб­лей, а сро­ки по­лу­че­ния — ми­ни­мум один год. В Ев­ро­пе и Аме­ри­ке по­лу­чить по­доб­ный сер­ти­фи­кат го­раз­до быст­рее и про­ще, там си­сте­ма устро­е­на ло­гич­но, по­нят­но, объ­ек­тив­но. Там нет та­ких слож­но­стей.

Мы все еще ждем ре­ги­стра­ци­он­ных удо­сто­ве­ре­ний, те­перь срок их по­лу­че­ния уве­ли­чил­ся за счет ка­ран­ти­на. Без них мно­гие фон­ды про­сто не мо­гут по­ку­пать у нас ко­ляс­ки. Го­су­дар­ство ни­как не за­ин­те­ре­со­ва­но с нами ра­бо­тать и явно ждет само, ко­гда мы при­вле­чем их вни­ма­ние. Мне ка­жет­ся, это про­изой­дет в тот мо­мент, ко­гда мы ста­нем фи­нан­со­во успеш­ны­ми.

Нам очень не хва­та­ет суб­си­ди­ро­ва­ния и под­держ­ки част­ных ин­ве­сто­ров. Если у «Ли­са­пе­да» оче­редь из же­ла­ю­щих ин­ве­сти­ро­вать, то у «Ки­не­зи­са» во­об­ще пу­сто. По­чти ни­кто из биз­не­сме­нов не хо­чет по­мо­гать «трем ка­ле­кам, ко­то­рые и так по до­мам си­дят». То же са­мое и с кре­дит­ной ли­ни­ей. Бан­ки го­то­вы от­кры­вать ее для ве­ло­си­пед­ной ком­па­нии, но толь­ко не со­ци­аль­но­му биз­не­су.


Мы с се­мьей жи­вем в съем­ной квар­ти­ре, я езжу на раз­ва­ли­ва­ю­щей­ся ма­шине, ко­то­рой тре­бу­ет­ся за­ме­на сцеп­ле­ния. Ко­гда мы го­во­рим, что в «Ки­не­зис» мы вло­жи­ли 33 мил­ли­о­на руб­лей, то это не день­ги от про­да­жи яхты, а наши соб­ствен­ные сбе­ре­же­ния.

Свой пер­вый кра­уд­фандинг мы за­пус­ка­ли, что­бы вы­пу­стить три бла­го­тво­ри­тель­ные ко­ляс­ки. По­ми­мо пер­вых кли­ен­тов ста­ли при­хо­дить люди, ко­то­рым очень нра­ви­лось то, что мы де­ла­ем, но они не мог­ли себе та­кое фи­нан­со­во поз­во­лить (сто­и­мость ко­ляс­ки «Ки­не­зис» — от 99 ты­сяч руб­лей, ее за­пад­ный ана­лог сто­ит от 200 ты­сяч). В то вре­мя мы не были из­вест­ны сре­ди бла­го­тво­ри­тель­ных фон­дов, на нас косо смот­ре­ли, а наш бу­ду­щий ам­бас­са­дор, те­ле­ве­ду­щая Ев­ге­ния Вос­ко­бой­ни­ко­ва, по­на­ча­лу ду­ма­ла, что мы ка­кая-то ки­тай­ская ком­па­ния, ко­то­рая со­би­ра­ет ко­ляс­ки на ко­лен­ке, а фото на на­шем сай­те — рен­де­ры. В об­щем, мы ре­ши­лись и от­кры­ли сбор на три ко­ляс­ки, ко­то­рый был успеш­но за­крыт. В про­шлом году мы по­вто­ри­ли сбор, но уже на то са­мое ре­ги­стра­ци­он­ное удо­сто­ве­ре­ние, со­брав пол­то­ра мил­ли­о­на руб­лей.

Сей­час фонд «Плюс по­мощь де­тям» за­пу­стил сбор на 50 ко­ля­сок на­ше­го про­из­вод­ства для сво­их под­опеч­ных. Так мно­го, по­то­му что мы за­ви­сим от про­из­во­ди­те­лей спе­ци­аль­ных ко­лес из Че­хии, ко­то­рые не вы­пус­ка­ют пар­тии мень­ше 50 пар. Эти ко­ле­са уни­каль­ны тем, что кру­тить надо не их, а а спе­ци­аль­ный обод во­круг, — это крайне удоб­но в на­шем кли­ма­те, и де­ла­ют их спе­ци­аль­но для де­тей.

На­вер­ное, я слиш­ком оп­ти­ми­стич­на, по­это­му я вижу в ко­ро­на­ви­ру­се и плю­сы. По­яви­лось вре­мя по­ду­мать и рас­ста­вить при­о­ри­те­ты. Да, убыт­ки у «Ки­не­зи­са» боль­шие. Но у нас нет шан­са сдать­ся: у нас есть со­труд­ни­ки, ко­то­рым надо кор­мить свои се­мьи, наши кли­ен­ты, ко­то­рым нуж­ны наши ко­ляс­ки.

Ко­ляс­ки мы де­ла­ем на 99% на сво­ем за­во­де, мы не по­ку­па­ем туда ни­че­го, кро­ме тех са­мых чеш­ских ко­лес. Если бы у нас было до­пол­ни­тель­ное фи­нан­си­ро­ва­ние, мы смог­ли бы от­крыть боль­шой цех, в ко­то­ром про­из­во­ди­ли эти ко­ле­са са­мо­сто­я­тель­но.

В об­лег­чен­ных ко­ляс­ках нуж­да­ют­ся не толь­ко дети, но и взрос­лые, ко­то­рые ве­дут ак­тив­ный об­раз жиз­ни. С лег­кой ко­ляс­кой жизнь на­мно­го про­ще: люди сами мо­гут за­ки­нуть ее в ма­ши­ну, так же лег­ко до­стать и про­ехать на ней, сколь­ко нуж­но. На неудоб­ной ко­ляс­ке это по­чти невы­пол­ни­мо.

О со­ци­аль­ном пред­при­ни­ма­тель­стве и от­но­ше­нии к ин­ва­лид­но­сти

Я несколь­ко раз жа­ле­ла, что мы при­шли в со­ци­аль­ное пред­при­ни­ма­тель­ство слиш­ком рано, «Ли­са­пед» толь­ко-толь­ко встал на ноги. Это как ро­жать де­тей од­но­го за дру­гим, ко­гда оба ис­тош­но орут, и ты не зна­ешь, кого пер­во­го хва­тать. С дру­гой сто­ро­ны, безум­но ин­те­рес­но смот­реть, как они друг с дру­гом иг­ра­ют. Мне ка­жет­ся, что «Ли­са­пед» и «Ки­не­зис» — огром­ная под­держ­ка друг дру­гу, не толь­ко фи­нан­со­во. «Ли­са­пед» не при­но­сил мне столь­ко сча­стья и осо­знан­но­сти, сколь­ко при­но­сит «Ки­не­зис». У меня по­явил­ся до­пол­ни­тель­ный смысл и ра­до­сти в жиз­ни, но «дети» все еще орут, и лег­че не ста­ло. И не ду­маю, что ста­нет в бли­жай­шее вре­мя.


Мне ка­жет­ся, что за по­след­ние несколь­ко лет от­но­ше­ние к лю­дям из­ме­ни­лось. Это хо­ро­шо, но все про­ис­хо­дит слиш­ком мед­лен­но. Нуж­ны бо­лее ши­ро­кие меры под­держ­ки, на­при­мер, фи­нан­си­ро­ва­ние ка­че­ствен­но­го ре­а­би­ли­та­ци­он­но­го обо­ру­до­ва­ния. Чем быст­рее че­ло­век по­лу­чит хо­ро­шую, ка­че­ствен­ную ко­ляс­ку, тем быст­рее он смо­жет вый­ти на ра­бо­ту и за­жить пол­ной жиз­нью. Лю­дей на ко­ляс­ках мож­но и нуж­но тру­до­устра­и­вать, они бу­дут са­мы­ми мо­ти­ви­ро­ван­ны­ми со­труд­ни­ка­ми. У нас в «Ки­не­зи­се» ме­не­дже­ром по про­да­жам ра­бо­та­ет Леша, ко­то­рый сам поль­зу­ет­ся на­шей ко­ляс­кой. Он ез­дит по всей Москве и об­ла­сти к кли­ен­там в офис и до­мой, по­ка­зы­ва­ет им об­раз­цы. Хочу за­ме­тить, что его ра­бо­та — да­ле­ко не си­дя­чая, а очень даже ак­тив­ная, тре­бу­ю­щая мно­го сил. Я счи­таю, что тру­до­устрой­ство лю­дей с ин­ва­лид­но­стью долж­но стать по­все­мест­ной ин­клю­зив­ной прак­ти­кой.