1. Практика

«Это очень крутое состояние — мне кажется, что я вообще не работаю». Как архитектор стала керамисткой

История Саши Полидовец

© Фото: @89gradusov / Instagram, Unsplash. Коллаж: Миша Надь / цех

Обыч­но сло­во «pivot» при­ме­ня­ют по от­но­ше­нию к стар­та­пам — оно озна­ча­ет сме­ну биз­нес-мо­де­ли, про­дук­та или сфе­ры де­я­тель­но­сти. А мы на­зва­ли так руб­ри­ку с ис­то­ри­я­ми лю­дей, ко­то­рые пол­но­стью из­ме­ни­ли свою ка­рье­ру. Саша По­ли­до­вец семь лет учи­лась на ар­хи­тек­то­ра и меч­та­ла ра­бо­тать в од­ном из луч­ших мос­ков­ских бюро. Меч­та сбы­лась, но Саша не по­чув­ство­ва­ла себя счаст­ли­вой — в ра­бо­те ей не хва­та­ло твор­че­ской ре­а­ли­за­ции. Че­рез пол­то­ра года она ушла из бюро и те­перь со­зда­ет на­ив­ную, немно­го стран­ную ке­ра­ми­ку, ко­то­рую мож­но уви­деть в ин­ста­гра­ме «89 гра­ду­сов». Саша рас­ска­за­ла «Цеху», как устро­е­но ар­хи­тек­тур­ное об­ра­зо­ва­ние, по­че­му она ре­ши­лась на сме­ну ка­рье­ры и что нуж­но, что­бы стать ке­ра­ми­стом.







Ар­хи­тек­тур­ное об­ра­зо­ва­ние и разо­ча­ро­ва­ние в ка­рье­ре

В дет­стве я хо­те­ла стать ху­дож­ни­ком — мне нра­ви­лось ри­со­вать, ле­пить, при­ду­мы­вать. В под­рост­ко­вом воз­расте я ва­ля­ла жи­вот­ных из вой­ло­ка, фо­то­гра­фи­ро­ва­ла, де­ла­ла кол­ла­жи. В ан­глий­ском язы­ке есть сло­во artist — че­ло­век, ко­то­рый за­ни­ма­ет­ся чем-то твор­че­ским и кре­а­тив­ным. Вот это мне нра­ви­лось боль­ше все­го. Ро­ди­те­ли ни­ко­гда на меня не да­ви­ли, но папа пы­тал­ся на­пра­вить во что-то та­кое бо­лее ин­же­нер­ное, на­при­мер, в 13 лет за­пи­сал на кур­сы про­грам­ми­ро­ва­ния.

миша надь / цех

В 2007 году я по­сту­пи­ла на ар­хи­тек­тур­ный фа­куль­тет в Бе­ло­рус­ский на­ци­о­наль­ный тех­ни­че­ский уни­вер­си­тет. Хо­те­ла за­ни­мать­ся чем-то твор­че­ским, но для по­ступ­ле­ния, на­при­мер, на гра­фи­че­ский ди­зайн нуж­но было окон­чить ху­до­же­ствен­ную шко­лу, а у меня от­сут­ство­ва­ла ака­де­ми­че­ская база. Зато было за­блуж­де­ние, что ар­хи­тек­ту­ра — это су­пер-твор­че­ский про­цесс.

В уни­вер­си­те­те я столк­ну­лась с клас­си­кой пост­со­вет­ско­го об­ра­зо­ва­ния — ку­чей ненуж­ных пред­ме­тов. Во­об­ще я адепт того, что выс­шее об­ра­зо­ва­ние не сто­ит по­лу­чать сра­зу по­сле шко­лы — луч­ше сна­ча­ла по­ра­бо­тать, от­дох­нуть и по­ту­сить. Для меня пять лет в уни­вер­си­те­те про­мельк­ну­ли в ту­сов­ках, я ни­ко­гда не была хо­ро­шим сту­ден­том. По­том я пе­ре­еха­ла в Моск­ву и ра­бо­та­ла здесь 4,5 года. Все это вре­мя я хо­те­ла устро­ить­ся в одно из де­ся­ти луч­ших ар­хи­тек­тур­ных бюро и от­прав­ля­ла туда свои ко­ря­вые порт­фо­лио — на со­бе­се­до­ва­ние меня ни разу не по­зва­ли. Моя ра­бо­та мне то­гда не нра­ви­лась — она была свя­за­на с чер­че­ни­ем и до­ку­мен­та­ци­ей, а мне хо­те­лось чего-то твор­че­ско­го.

В 2016 году я по­сту­пи­ла в ма­ги­стра­ту­ру в Ар­хи­тек­тур­ную шко­лу МАРШ. Это было кру­тое вре­мя, по­то­му что под­ход там со­вер­шен­но дру­гой и я по­шла туда осо­знан­но. В МАР­Ше ты не про­сто по ме­то­дич­ке де­ла­ешь че­ты­ре сте­ноч­ки, а ду­ма­ешь о том, что бу­дет чув­ство­вать че­ло­век в этом про­стран­стве, как он бу­дет жить. Ты рас­смат­ри­ва­ешь ар­хи­тек­ту­ру как фи­ло­со­фию и как об­раз жиз­ни. Я хо­ро­шо учи­лась и по­сле вы­пус­ка по­шла ра­бо­тать в класс­ное бюро, ко­то­рое вхо­ди­ло в мой «топ-10», — Ар­хи­тек­тур­ную ма­стер­скую То­та­на Ку­зем­ба­е­ва.

По­че­му я ста­ла ке­ра­мист­кой

Че­рез пол­то­ра года я по­ня­ла, что мне не хва­та­ет са­мо­ре­а­ли­за­ции, твор­че­ства. Я вро­де до­стиг­ла цели — ра­бо­таю в класс­ном кол­лек­ти­ве с класс­ны­ми про­ек­та­ми — но удо­воль­ствия от это­го не по­лу­чаю. По­яви­лись мыс­ли, что я про­сто при­хо­жу и сижу в офи­се де­вять ча­сов, а мне 30 лет — ка­жет­ся, еще слиш­ком рано хо­дить на ра­бо­ту про­сто для того, что­бы хо­дить на ра­бо­ту. Еще я по­ня­ла, что не ко­манд­ный иг­рок. Мне всю жизнь го­во­ри­ли: «Саша, нуж­но учить­ся при­ни­мать кри­ти­ку». Сей­час мне 31 год, и я ду­маю: «За­чем мне учить­ся при­ни­мать кри­ти­ку, если я ее не про­си­ла?» В фев­ра­ле это­го года у меня про­изо­шел гло­баль­ный жиз­нен­ный кри­зис, мне ни­че­го не хо­те­лось. Моим за­пас­ным аэро­дро­мом была ке­ра­ми­ка, ей я за­ни­ма­лась при­мер­но че­ты­ре года, это при­но­си­ло неболь­шие день­ги. Сна­ча­ла я схо­ди­ла на один ма­стер-класс по леп­ке, по­том на дру­гой — по гла­зу­ров­ке. Прак­ти­че­ски все­му я обу­ча­лась на прак­ти­ке. Если у меня воз­ни­ка­ла про­бле­ма, то я про­сто гуг­ли­ла.

Я ска­за­ла на ра­бо­те, что я хочу уво­лить­ся. Мне пред­ло­жи­ли по­ду­мать, я съез­ди­ла в от­пуск на Шри-Лан­ку на три неде­ли, вер­ну­лась и ска­за­ла: «Нет, я хочу уво­лить­ся и по­про­бо­вать ра­бо­тать сама на себя». С того мо­мен­та меня на­столь­ко прёт, что ра­бо­таю семь дней в неде­лю, по­то­му что у меня куча идей. Я даже не успе­ваю их все за­пи­сы­вать. Это очень кру­тое со­сто­я­ние — мне ка­жет­ся, что я во­об­ще не ра­бо­таю. Я про­сто при­хо­жу и леп­лю раз­но­цвет­ных тиг­ров, ри­сую мно­го­но­гих жи­вот­ных.

В ар­хи­тек­ту­ре мне не хва­та­ло ви­ди­мо­го ре­зуль­та­та — от мо­мен­та за­ка­за про­ек­та до ре­а­ли­за­ции мо­жет прой­ти 3-5 лет или его во­об­ще мо­гут не по­стро­ить. Несколь­ко раз я за­ни­ма­лась про­ек­та­ми жи­лых ком­плек­сов, и в ито­ге их про­сто не стро­и­ли. Ко­гда ты про­ек­ти­ру­ешь ЖК на окра­ине Моск­вы, ни­ка­ко­го твор­че­ства там нет. К тебе при­хо­дят и го­во­рят: «Нуж­но 20% трех­ком­нат­ных квар­тир, 40% — двух­ком­нат­ных, 20% — од­но­ком­нат­ных, сто­я­ки на­хо­дят­ся вот здесь. При­ду­мы­вай!» Ни­че­го осо­бен­но­го здесь при­ду­мать невоз­мож­но, но ты год де­ла­ешь про­ект, а по­том его еще и не стро­ят. По­лу­ча­ет­ся, что ты сде­лал бес­по­лез­ную ра­бо­ту.

А в ке­ра­ми­ке ты де­ла­ешь ка­кую-то штуч­ку сво­и­ми ру­ка­ми и че­рез три неде­ли ви­дишь ося­за­е­мый ре­зуль­тат — мо­жешь вы­пить чаю из но­вой чаш­ки или по­ста­вить фи­гур­ку на по­лоч­ку. Ты ма­те­ри­а­ли­зу­ешь об­раз из сво­ей го­ло­вы. Ко­неч­но, ко­гда я шла в ар­хи­тек­ту­ру, то тоже об этом меч­та­ла. Но это очень фи­нан­со­во за­трат­ная сфе­ра, даже ка­кой-то ма­лень­кий до­мик — мно­го­мил­ли­он­ная ис­то­рия.


Что нуж­но, что­бы стать ке­ра­ми­стом

В ке­ра­ми­ке лю­бой бэк­гра­унд ва­жен — об­ще­куль­тур­ное раз­ви­тие, на­смот­рен­ность на­чи­тан­ность. Даже если ты про­сто мно­го иг­рал в лего в дет­стве — здо­ро­во, у тебя раз­ви­та мел­кая мо­то­ри­ка. А клас­си­че­ское пост­со­вет­ское выс­шее об­ра­зо­ва­ние струк­ту­ри­ру­ет ум, учит тебя усва­и­вать ин­фор­ма­цию, де­лать вы­во­ды и ре­зуль­та­ты — это тоже по­лез­но.

Тем, кого ин­те­ре­су­ет ке­ра­ми­ка, я со­ве­тую сра­зу идти на ма­стер-клас­сы в лю­бую при­ят­ную шко­лу. Несмот­ря на всё без­гра­нич­ное ве­се­лье, без зна­ния опре­де­лен­ных тех­но­ло­ги­че­ских про­цес­сов мож­но очень быст­ро разо­ча­ро­вать­ся. Могу по­со­ве­то­вать An­gry Pot­ter School — это са­мое кру­тое, что сей­час есть в ке­ра­ми­че­ском мире на рус­ском язы­ке. На­при­мер, он­лайн-курс от Ми­ла­ны Ха­цу­ко­вой «Жгут и пласт» — все, что нуж­но знать о руч­ной леп­ке. Еще там мно­го лек­ций по ис­то­рии ке­ра­ми­ки. Из ли­те­ра­ту­ры со­ве­тую «Хо­ро­шую кни­гу о ке­ра­ми­ке», ав­тор — Алек­сандр Бер­дин-Ла­зур­ский. Глав­ное — не от­кры­вай­те ке­ра­ми­че­ский Pin­ter­est, по­то­му что от ско­пи­ро­ван­ных ра­бот уже тош­нит, это путь в ни­ку­да. Я не знаю при­ме­ров, ко­гда кто-то стал успеш­ным и класс­ным, ко­пи­руя чу­жие ра­бо­ты. Луч­ше вдох­нов­лять­ся ар­хи­тек­ту­рой, жи­во­пи­сью и кино.

Весь про­цесс со­зда­ния из­де­лий устро­ен так: сна­ча­ла нуж­но ку­пить гли­ну и все ма­те­ри­а­лы. Обыч­но у меня в го­ло­ве есть идея — я ри­сую эс­киз. А по­том на­чи­на­ет­ся со­зда­ние: я леп­лю фор­му и от­прав­ляю су­шить­ся на 1-2 неде­ли. По­сле это­го из­де­лие про­хо­дит пер­вый об­жиг при тем­пе­ра­ту­ре от 900 до 1100 гра­ду­сов — все за­ви­сит от ке­ра­ми­че­ской мас­сы. За­тем идет рос­пись ан­го­ба­ми (яр­ко­окра­шен­ные сме­си бе­лых глин и пиг­мен­тов — Прим.«Цеха») и об­жиг при тем­пе­ра­ту­ре 1205 гра­ду­сов, по­сле чего я по­кры­ваю из­де­лие гла­зу­рью. Го­то­вое из­де­лие надо сфо­то­гра­фи­ро­вать — это тоже важ­ный про­цесс. Я веду ин­ста­грам, он моё порт­фо­лио.


Руч­ную леп­ку мож­но срав­нить с ка­та­ни­ем на ве­ло­си­пе­де — уже на вто­рой день у тебя кри­во-косо по­лу­ча­ет­ся. А гон­чар­ное ма­стер­ство — это, ско­рее, как во­жде­ние ав­то­мо­би­ля. Надо дол­го учить­ся, по­сто­ян­но прак­ти­ко­вать­ся. Я од­на­жды схо­ди­ла на ма­стер-класс и по­ня­ла, что это не мое.

По­че­му я не жа­лею, что рас­ста­лась с ар­хи­тек­ту­рой

Сей­час я на­хо­жусь в фи­нан­со­вом ком­фор­те — за­ра­ба­ты­ваю срав­ни­мо с тем, что было в офи­се. Во вре­мя ка­ран­ти­на про­да­жи были даже луч­ше, чем до. Меня мно­гие под­дер­жи­ва­ли — я взя­ла столь­ко за­ка­зов, что ре­ши­ла при­оста­но­вить этот про­цесс. На ка­ран­тине я сама под­дер­жи­ва­ла при­ят­ные мне про­ек­ты, на­при­мер, ко­фей­ню «Ко­опе­ра­тив Чер­ный». Ду­маю, вы­жи­ли те, кто по­стро­ил во­круг себя ком­мью­ни­ти. Сей­час важ­но де­лать не про­сто хо­ро­ший ка­че­ствен­ный про­дукт — этим уже ни­ко­го не уди­вишь — а имен­но по­стро­ить во­круг себя со­об­ще­ство еди­но­мыш­лен­ни­ков. Ко­гда тебе пло­хо — они тебя под­дер­жат.

Я не счи­таю, что бро­си­ла ар­хи­тек­ту­ру на­все­гда — у меня есть воз­мож­ность вер­нуть­ся, но та­ких пла­нов пока нет, по­то­му что я на­хо­жусь в эй­фо­рии на­чи­на­ю­ще­го. Но, на мой взгляд, кон­цеп­ция «ты дол­жен ра­бо­тать на од­ной ра­бо­те» уста­ре­ла. Сей­час мне было бы ин­те­рес­но по­лу­чить за­каз на плит­ку — это сим­би­оз и гра­фи­ки, и ар­хи­тек­ту­ры, и ке­ра­ми­ки.