Обычно слово «pivot» применяют по отношению к стартапам — оно означает смену бизнес-модели, продукта или сферы деятельности. А мы назвали так рубрику с историями людей, которые полностью изменили свою карьеру. Саша Полидовец семь лет училась на архитектора и мечтала работать в одном из лучших московских бюро. Мечта сбылась, но Саша не почувствовала себя счастливой — в работе ей не хватало творческой реализации. Через полтора года она ушла из бюро и теперь создает наивную, немного странную керамику, которую можно увидеть в инстаграме «89 градусов». Саша рассказала «Цеху», как устроено архитектурное образование, почему она решилась на смену карьеры и что нужно, чтобы стать керамистом.
Архитектурное образование и разочарование в карьере
В детстве я хотела стать художником — мне нравилось рисовать, лепить, придумывать. В подростковом возрасте я валяла животных из войлока, фотографировала, делала коллажи. В английском языке есть слово artist — человек, который занимается чем-то творческим и креативным. Вот это мне нравилось больше всего. Родители никогда на меня не давили, но папа пытался направить во что-то такое более инженерное, например, в 13 лет записал на курсы программирования.

В 2007 году я поступила на архитектурный факультет в Белорусский национальный технический университет. Хотела заниматься чем-то творческим, но для поступления, например, на графический дизайн нужно было окончить художественную школу, а у меня отсутствовала академическая база. Зато было заблуждение, что архитектура — это супер-творческий процесс.
В университете я столкнулась с классикой постсоветского образования — кучей ненужных предметов. Вообще я адепт того, что высшее образование не стоит получать сразу после школы — лучше сначала поработать, отдохнуть и потусить. Для меня пять лет в университете промелькнули в тусовках, я никогда не была хорошим студентом. Потом я переехала в Москву и работала здесь 4,5 года. Все это время я хотела устроиться в одно из десяти лучших архитектурных бюро и отправляла туда свои корявые портфолио — на собеседование меня ни разу не позвали. Моя работа мне тогда не нравилась — она была связана с черчением и документацией, а мне хотелось чего-то творческого.
В 2016 году я поступила в магистратуру в Архитектурную школу МАРШ. Это было крутое время, потому что подход там совершенно другой и я пошла туда осознанно. В МАРШе ты не просто по методичке делаешь четыре стеночки, а думаешь о том, что будет чувствовать человек в этом пространстве, как он будет жить. Ты рассматриваешь архитектуру как философию и как образ жизни. Я хорошо училась и после выпуска пошла работать в классное бюро, которое входило в мой «топ-10», — Архитектурную мастерскую Тотана Кузембаева.
Почему я стала керамисткой
Через полтора года я поняла, что мне не хватает самореализации, творчества. Я вроде достигла цели — работаю в классном коллективе с классными проектами — но удовольствия от этого не получаю. Появились мысли, что я просто прихожу и сижу в офисе девять часов, а мне 30 лет — кажется, еще слишком рано ходить на работу просто для того, чтобы ходить на работу. Еще я поняла, что не командный игрок. Мне всю жизнь говорили: «Саша, нужно учиться принимать критику». Сейчас мне 31 год, и я думаю: «Зачем мне учиться принимать критику, если я ее не просила?» В феврале этого года у меня произошел глобальный жизненный кризис, мне ничего не хотелось. Моим запасным аэродромом была керамика, ей я занималась примерно четыре года, это приносило небольшие деньги. Сначала я сходила на один мастер-класс по лепке, потом на другой — по глазуровке. Практически всему я обучалась на практике. Если у меня возникала проблема, то я просто гуглила.
Я сказала на работе, что я хочу уволиться. Мне предложили подумать, я съездила в отпуск на Шри-Ланку на три недели, вернулась и сказала: «Нет, я хочу уволиться и попробовать работать сама на себя». С того момента меня настолько прёт, что работаю семь дней в неделю, потому что у меня куча идей. Я даже не успеваю их все записывать. Это очень крутое состояние — мне кажется, что я вообще не работаю. Я просто прихожу и леплю разноцветных тигров, рисую многоногих животных.
В архитектуре мне не хватало видимого результата — от момента заказа проекта до реализации может пройти 3-5 лет или его вообще могут не построить. Несколько раз я занималась проектами жилых комплексов, и в итоге их просто не строили. Когда ты проектируешь ЖК на окраине Москвы, никакого творчества там нет. К тебе приходят и говорят: «Нужно 20% трехкомнатных квартир, 40% — двухкомнатных, 20% — однокомнатных, стояки находятся вот здесь. Придумывай!» Ничего особенного здесь придумать невозможно, но ты год делаешь проект, а потом его еще и не строят. Получается, что ты сделал бесполезную работу.
А в керамике ты делаешь какую-то штучку своими руками и через три недели видишь осязаемый результат — можешь выпить чаю из новой чашки или поставить фигурку на полочку. Ты материализуешь образ из своей головы. Конечно, когда я шла в архитектуру, то тоже об этом мечтала. Но это очень финансово затратная сфера, даже какой-то маленький домик — многомиллионная история.
Что нужно, чтобы стать керамистом
В керамике любой бэкграунд важен — общекультурное развитие, насмотренность начитанность. Даже если ты просто много играл в лего в детстве — здорово, у тебя развита мелкая моторика. А классическое постсоветское высшее образование структурирует ум, учит тебя усваивать информацию, делать выводы и результаты — это тоже полезно.
Тем, кого интересует керамика, я советую сразу идти на мастер-классы в любую приятную школу. Несмотря на всё безграничное веселье, без знания определенных технологических процессов можно очень быстро разочароваться. Могу посоветовать Angry Potter School — это самое крутое, что сейчас есть в керамическом мире на русском языке. Например, онлайн-курс от Миланы Хацуковой «Жгут и пласт» — все, что нужно знать о ручной лепке. Еще там много лекций по истории керамики. Из литературы советую «Хорошую книгу о керамике», автор — Александр Бердин-Лазурский. Главное — не открывайте керамический Pinterest, потому что от скопированных работ уже тошнит, это путь в никуда. Я не знаю примеров, когда кто-то стал успешным и классным, копируя чужие работы. Лучше вдохновляться архитектурой, живописью и кино.
Весь процесс создания изделий устроен так: сначала нужно купить глину и все материалы. Обычно у меня в голове есть идея — я рисую эскиз. А потом начинается создание: я леплю форму и отправляю сушиться на 1-2 недели. После этого изделие проходит первый обжиг при температуре от 900 до 1100 градусов — все зависит от керамической массы. Затем идет роспись ангобами (яркоокрашенные смеси белых глин и пигментов — Прим.«Цеха») и обжиг при температуре 1205 градусов, после чего я покрываю изделие глазурью. Готовое изделие надо сфотографировать — это тоже важный процесс. Я веду инстаграм, он моё портфолио.
Ручную лепку можно сравнить с катанием на велосипеде — уже на второй день у тебя криво-косо получается. А гончарное мастерство — это, скорее, как вождение автомобиля. Надо долго учиться, постоянно практиковаться. Я однажды сходила на мастер-класс и поняла, что это не мое.
Почему я не жалею, что рассталась с архитектурой
Сейчас я нахожусь в финансовом комфорте — зарабатываю сравнимо с тем, что было в офисе. Во время карантина продажи были даже лучше, чем до. Меня многие поддерживали — я взяла столько заказов, что решила приостановить этот процесс. На карантине я сама поддерживала приятные мне проекты, например, кофейню «Кооператив Черный». Думаю, выжили те, кто построил вокруг себя коммьюнити. Сейчас важно делать не просто хороший качественный продукт — этим уже никого не удивишь — а именно построить вокруг себя сообщество единомышленников. Когда тебе плохо — они тебя поддержат.
Я не считаю, что бросила архитектуру навсегда — у меня есть возможность вернуться, но таких планов пока нет, потому что я нахожусь в эйфории начинающего. Но, на мой взгляд, концепция «ты должен работать на одной работе» устарела. Сейчас мне было бы интересно получить заказ на плитку — это симбиоз и графики, и архитектуры, и керамики.