1. Практика

«В 54 года я пошла в получать второе высшее». Как физик и инженер стала психологом

История Галины Угличиной

© Фото: Личный архив / Коллаж: Вика Шибаева

Обыч­но сло­во «pivot» при­ме­ня­ют по от­но­ше­нию к стар­та­пам — оно озна­ча­ет сме­ну биз­нес-мо­де­ли, про­дук­та или сфе­ры де­я­тель­но­сти. А мы на­зва­ли так но­вую руб­ри­ку с ис­то­ри­я­ми лю­дей, ко­то­рые пол­но­стью из­ме­ни­ли свою ка­рье­ру. Га­ли­на Уг­ли­чи­ная мно­го лет про­ра­бо­та­ла фи­зи­ком и ин­же­не­ром, но в пе­ре­стро­еч­ное вре­мя ей при­шлось быст­ро пе­ре­клю­чить­ся на то, что при­но­си­ло день­ги: про­да­жу ис­кус­ствен­ных цве­тов, юве­лир­ных укра­ше­ний. В 54 года она по­ня­ла, что го­то­ва все из­ме­нить, и по­сту­пи­ла в Ин­сти­тут пси­хо­ло­гии и пе­да­го­ги­ки. Га­ли­на рас­ска­за­ла «Цеху», как ста­ла успеш­ным пси­хо­ло­гом и по­че­му не жа­ле­ет о пе­ре­ме­нах.







Син­дром от­лич­ни­цы

В де­вя­том клас­се мама пе­ре­ве­ла меня в но­вую шко­лу, что­бы я учи­ла ан­глий­ский. Так я по­па­ла в шко­лу № 710 на Сту­ден­че­ской. Это была шко­ла-ла­бо­ра­то­рия — пер­вая шко­ла, где на­ча­ли де­лить де­вя­тые клас­сы на на­прав­ле­ния: гу­ма­ни­тар­ное, фи­зи­че­ское, био­ло­ги­че­ское и хи­ми­че­ское. У меня были очень хо­ро­шие оцен­ки, я во­об­ще от­лич­ни­цей была в шко­ле, все вре­мя ви­се­ла на дос­ке по­че­та.

Мы с ма­мой дол­го жили в ни­ще­те. Ко­гда мне было че­ты­ре года, мы шли с ней в дет­ский сад и про­хо­ди­ли меж­ду дву­мя же­лез­ны­ми до­ро­га­ми, а там ра­бо­та­ли жен­щи­ны — под­би­ва­ли рель­сы ку­вал­да­ми. Мама оста­но­ви­ла меня и ска­за­ла, что если я не буду учить­ся на от­лич­но, то я не по­ступ­лю в ин­сти­тут, не по­па­ду на хо­ро­шую ра­бо­ту, где мне бу­дут пла­тить боль­шие день­ги, и буду даль­ше жить в та­кой же ни­ще­те, как мы жили. Как это от­ло­жи­лось в го­ло­ве у че­ты­рех­лет­ней де­воч­ки — непо­нят­но.

Уже во вре­мя уче­бы в шко­ле у меня были спо­соб­но­сти к фи­зи­ке и ма­те­ма­ти­ке, что в даль­ней­шем сыг­ра­ло огром­ную роль. Я по­сту­пи­ла в физ­мат-класс, мой вы­пуск был пер­вым, кто учил­ся 11 лет, а не 10. В один­на­дца­том клас­се к нам в шко­лу при­шли сту­ден­ты из МИ­СиС, рас­ска­зать про но­вую от­крыв­шу­ю­ся у них Ка­фед­ру фи­зи­ки по­лу­про­вод­ни­ков. Это был 1963 год. Я по­сту­пи­ла туда на ве­чер­нее от­де­ле­ние и по­шла ра­бо­тать в ла­бо­ра­то­рию ка­фед­ры фи­зи­ки Ин­сти­ту­та гео­гра­фии и гео­де­зии. В от­ли­чие от сту­ден­тов по­лу­чав­ших сти­пен­дию в 33 руб­ля, я по­лу­ча­ла уже 69 руб­лей. По­сле того, как я окон­чи­ла ин­сти­тут, мне сра­зу же пред­ло­жи­ли по­сту­пить в ас­пи­ран­ту­ру в Мос­ков­ский ин­сти­тут элек­трон­ной тех­ни­ки, ко­то­рый в тот мо­мент толь­ко от­крыл­ся в Зе­ле­но­гра­де. Я по­сту­пи­ла и ста­ла пи­сать дис­сер­та­цию «Тех­но­ло­гия из­го­тов­ле­ния ин­те­граль­ных мик­ро­схем.» В ас­пи­ран­ту­ре я по­лу­ча­ла уже 105 руб­лей. При­мер­но год я ра­бо­та­ла там, за­тем на ка­фед­ре воз­ник­ла крайне непри­ят­ная си­ту­а­ция, и я ушла ра­бо­тать в Ин­сти­тут па­тент­ной экс­пер­ти­зы, устро­ив­шись штат­ным экс­пер­том.

Мы с ма­мой жили в об­ще­жи­тии, но при­мер­но че­рез год или два моей ра­бо­ты нам пред­ло­жи­ли ком­на­ту в ком­му­наль­ной квар­ти­ре. У нас за­дол­го был за­пла­ни­ро­ван пе­ре­езд, но моя на­чаль­ни­ца не дала мне от­гул на этот день, даже несмот­ря на то, что у меня к это­му мо­мен­ту был вы­пол­нен план на ме­сяц. Я по­шла к за­ве­ду­ю­щей от­де­лом, рас­ска­за­ла ей си­ту­а­цию и дала за­яв­ле­ние на уволь­не­ние, объ­яс­нив, что не могу про­пу­стить та­кое важ­ное со­бы­тие, как по­лу­че­ние ком­на­ты в ком­му­наль­ной квар­ти­ре, учи­ты­вая то, как мы жили. Она под­пи­са­ла мне за­яв­ле­ние на от­гул сама. При­дя по­сле от­гу­ла на ра­бо­ту, я узна­ла, что мою на­чаль­ни­цу убра­ли с долж­но­сти ру­ко­во­ди­те­ля груп­пы, а на ее ме­сто на­зна­чи­ли меня. Весь кол­лек­тив был про­тив, ведь люди ра­бо­та­ли по 10 лет ра­бо­та­ли, что­бы по­пасть на эту долж­ность, а я за­ня­ла ее че­рез год ра­бо­ты. Хоть меня и не лю­би­ли, но наша груп­па ра­бо­та­ла от­лич­но. В ито­ге по по­ка­за­те­лям соц­со­рев­но­ва­ний я вы­та­щи­ла груп­пу с по­след­не­го ме­ста, на ко­то­ром она все­гда была, на пер­вое.

Мой син­дром от­лич­ни­цы по­мо­гал мне всю жизнь и даже сей­час. Я мно­го чего в себе из­ме­ни­ла, но от это­го я не от­ка­за­лась. В ито­ге при сред­ней зар­пла­те ин­же­не­ра в 105-120 руб­лей я по­лу­ча­ла 260-280 руб­лей в ме­сяц вме­сте со все­ми пре­ми­я­ми за ру­ко­вод­ство груп­пой и за то, что вы­ве­ла нас на пер­вое ме­сто. Но это, ко­неч­но, была ка­торж­ная ра­бо­та. Я при­хо­ди­ла в 10 утра и ра­бо­та­ла до 10 ве­че­ра. За­тем меня по­вы­си­ли с ру­ко­во­ди­те­ля груп­пы до за­ме­сти­те­ля ру­ко­во­ди­те­ля всем от­де­лом.

Но вот на­сту­пи­ло пе­ре­стро­еч­ное вре­мя. В 1998 году моя близ­кая по­дру­га пе­ре­еха­ла в Ита­лию и вы­шла за­муж. Она на­ча­ла под­би­вать меня бро­сить ра­бо­ту в ин­сти­ту­те, при­ез­жать к ней и жить по­дол­гу в их доме. Я по­слу­ша­лась и ушла. Но жить на что-то надо было. Одна из моих по­друг за­ни­ма­лась ис­кус­ствен­ны­ми цве­та­ми и пред­ло­жи­ла мне по­про­бо­вать ра­бо­тать с ней. В то вре­мя это был очень при­быль­ный род де­я­тель­но­сти. И по­сле всех сво­их до­сти­же­ний на ра­бо­те я ста­ла за­ни­мать­ся цве­та­ми. Это было шо­ком даже для меня. То­гда как раз был пе­ри­од, ко­гда обес­це­ни­ва­лись день­ги, все, кто мог, уез­жа­ли за гра­ни­цу. У меня были та­кие же мыс­ли, но я не мог­ла уехать из-за мамы, уже в тот мо­мент у нее были про­бле­мы со здо­ро­вьем.

По­сле это­го у меня был один недол­гий брак, он про­су­ще­ство­вал все­го пол­то­ра года. А уже в 46 я вы­шла за­муж за Алек­сандра, с ко­то­рым мы вме­сте со­зда­ли фир­му, за­ни­ма­ю­щу­ю­ся юве­лир­ны­ми из­де­ли­я­ми. Тут мне при­шлось опять кар­ди­наль­но сме­нить род де­я­тель­но­сти.

Мы рас­пи­са­лись с ним в 1991 году для того вре­ме­ни наша сва­дьба вы­гля­де­ла даже рос­кош­но. В 1995 году по чьей-то на­вод­ке на Сашу на­па­ли, стре­ля­ли и он по­пал в Бот­кин­скую. Для того вре­ме­ни та­кие на­па­де­ния были до­воль­но ча­стым яв­ле­ни­ем. Мама в это вре­мя была в дру­гой боль­ни­це. Я раз­ры­ва­лась меж­ду дву­мя боль­ни­ца­ми, по­ни­мая, что нуж­но еще и как-то за­ра­ба­ты­вать день­ги. То­гда я ста­ла про­да­вать кос­ме­ти­ку — еще одна сме­на рода де­я­тель­но­сти.

По­че­му я ре­ши­ла стать пси­хо­ло­гом

Со­вер­шен­но слу­чай­но на но­вой ра­бо­те я под­слу­ша­ла раз­го­вор двух моих кол­лег про курс ду­хов­но-об­ра­зо­ва­тель­ных лек­ций и се­ми­на­ров, на ко­то­рый они хо­ди­ли. И по­че­му-то ре­ши­ла тоже схо­дить. Меня сра­зу за­тя­ну­ло.

Наш пре­по­да­ва­тель по­зва­ла меня и еще двух че­ло­век на ма­стер-класс по хо­ло­ди­на­ми­ке при­ез­жа­ю­ще­го аме­ри­кан­ца Вер­но­на Вуль­фа. Вот так по­сле фи­зи­ко-тех­ни­че­ско­го об­ра­зо­ва­ния я по­па­ла на за­ня­тия по тран­спер­со­наль­ной пси­хо­ло­гии. Сна­ча­ла было очень тя­же­ло, по­то­му что ле­вое по­лу­ша­рие, от­ве­ча­ю­щее за фи­зи­ко-ма­те­ма­ти­че­ские спо­соб­но­сти, ко­неч­но, пе­ре­тя­ги­ва­ло. Но со вре­ме­нем уда­лось как-то пе­ре­стро­ить­ся и до­го­во­рить­ся с со­бой. По­сле смер­ти моей мамы де­вуш­ка с кур­сов при­гла­си­ла меня на се­ми­нар «12 ша­гов Ман­да­ла», что­бы мне было про­ще спра­вить­ся и ре­шить внут­рен­ние кон­флик­ты, свя­зан­ные с жерт­вен­но­стью. Я ре­ши­ла по­про­бо­вать. У меня все сра­зу по­лу­ча­лось, а тре­нер по­зва­ла на сле­ду­ю­щий се­ми­нар «12 ша­гов в неиз­вест­ность». По­сле за­ня­тия меня пре­по­да­ва­тель по­зва­ла про­гу­лять­ся до мет­ро и ска­за­ла: «Иди учить­ся в ин­сти­тут». Я спра­ши­ваю: «За­чем?» А она го­во­рит: «Ты уже пси­хо­лог, я же слы­ша­ла тебя на тре­нин­ге, у тебя спо­соб­но­сти.» А у меня на тот мо­мент толь­ко три года раз­ных кур­сов по Вуль­фу, ка­кие-то кли­ен­ты, и то немно­го. Это было на­ча­ло 1999 года.

В 54 года я по­шла в Ин­сти­тут пси­хо­ло­гии и пе­да­го­ги­ки по­лу­чать вто­рое выс­шее. Я учи­лась на от­лич­но, как все­гда, хотя по на­ча­лу мне со­всем не нра­ви­лось. При­хо­ди­лось сда­вать об­щую пси­хо­ло­гию и зоо­пси­хо­ло­гию. Сей­час по­ни­маю, что это очень нуж­но. Па­рал­лель­но с уни­вер­си­те­том я про­дол­жа­ла хо­дить на тре­нин­ги и учить раз­ные тех­ни­ки, по­лу­ча­лось очень уме­ло. Мы с моим тре­не­ром вы­яс­ни­ли, что во мно­гом мне по­мо­га­ет мое тех­ни­че­ское об­ра­зо­ва­ние, на­при­мер, за­ко­ны нефор­маль­ной ло­ги­ки и кван­то­вая фи­зи­ка. Это же ра­бо­та ле­во­го по­лу­ша­рия, ко­то­рое у меня по спе­ци­аль­но­сти ра­бо­та­ет от­лич­но. По­том мне пред­ло­жи­ли стать су­пер­ви­зо­ром, кон­тро­ли­ро­вать и по­мо­гать на­чи­на­ю­щим пси­хо­ло­гам.

Сра­зу по­сле ин­сти­ту­та я всту­пи­ла в об­ще­рос­сий­скую Про­фес­си­о­наль­ную Пси­хо­те­ра­пев­ти­че­скую Лигу. По­лу­чи­ла мно­же­ство сер­ти­фи­ка­тов и ди­пло­мов. Я по­сто­ян­но ис­ка­ла но­вые тех­ни­ки и но­вые ме­то­ди­ки, что­бы даль­ше и глуб­же раз­би­рать свои про­бле­мы. Ведь пси­хо­лог, ко­то­рый не ре­ша­ет сво­их про­блем, пло­хой пси­хо­лог. Я из­на­чаль­но по­шла на это все, что­бы ис­пра­вить себя. Сна­ча­ла два года учи­лась быть се­мей­ным по­ста­нов­щи­ком, что­бы раз­би­рать от­но­ше­ния ро­ди­те­лей и де­тей и от­но­ше­ния внут­ри се­мьи. По­том был «ор­га­ни­за­ци­он­ный рас­ста­нов­щик», что­бы ре­шать про­бле­мы че­ло­ве­ка на ра­бо­те — это еще два года. И еще год от­учи­лась на «струк­тур­ную рас­ста­нов­ку» — это по­мо­га­ет по­нять, что имен­но внут­ри тебя не дает тебе прий­ти к цели — «внут­рен­ний ра­не­ный ре­бе­нок» по Фрей­ду.

Спу­стя несколь­ко лет по­сле окон­ча­ния уни­вер­си­те­та меня взя­ли в лигу пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ско­го со­об­ще­ства Ев­ро­пы. Этот сер­ти­фи­кат по­лу­чить слож­но: необ­хо­ди­мо про­ра­бо­тать опре­де­лен­ное ко­ли­че­ство лет по­сле ин­сти­ту­та, но мне дали на че­ты­ре года рань­ше. Раз­го­ва­ри­вая с пред­се­да­те­лем это­го со­об­ще­ства, я узна­ла, что изоб­ре­ла но­вый спо­соб: ме­ша­ла тех­ни­ки, ис­хо­дя из че­ло­ве­ка и его про­блем, на­хо­дя к каж­до­му свой под­ход.

Что из­ме­ни­лось по­сле сме­ны ка­рье­ры

Род­ствен­ни­ки и дру­зья не при­ни­ма­ли меня и мое хоб­би, ко­то­рое ста­ло смыс­лом жиз­ни. Моя сест­ра и тетя, ко­гда узна­ли про мою ра­бо­ту, на­зва­ли меня сек­тант­кой и ведь­мой. Но я де­лаю что-то по­лез­ное для лю­дей. Они при­хо­дят ко мне с про­бле­ма­ми, а я по­мо­гаю им их ре­шать и по­лу­чаю от это­го удо­воль­ствие. Люди пла­тят день­ги. А за что, по­лу­ча­ет­ся, они пла­тят? За то, что я по­лу­чаю удо­воль­ствие. Это и есть са­мо­ре­а­ли­за­ция. Я де­лаю что-то нуж­ное, и то, что у меня от­лич­но по­лу­ча­ет­ся, а это глав­ное.

Как хо­ро­шо, что это все было слож­но и труд­но. Ведь если слу­чи­лось пре­пят­ствие, не надо па­дать, а надо ис­поль­зо­вать его как трам­плин. Я про­сто шла к сво­е­му на­сто­я­ще­му при­зва­нию. И очень рада тому, что сей­час есть. У меня даже гла­за го­рят, ко­гда я об этом го­во­рю и ду­маю. Если вас не устра­и­ва­ет или разо­ча­ро­вы­ва­ет то, чем вы за­ни­ма­е­тесь, или вы де­ла­е­те что-то толь­ко из-за де­нег, то пси­хи­ка и здо­ро­вье на­чи­на­ют раз­ру­шать­ся. Не бой­тесь! Про­буй­те, пока не най­де­те, то, от чего вы сами по­лу­ча­е­те кайф. Вкла­ды­вай­те вашу душу в дело и в вещи, ко­то­рые де­ла­е­те.