«Дрейф в Берлине» — мультимедийная прогулка, придуманная и организованная художником Денисом Есаковым совместно с культурно-образовательным проектом «Эшколот» (при поддержке фонда Генезис). В основе сайта лежит идея концептуальной и чувственной пересборки знакомого города, которую развивали французские ситуационисты. Спустя 90 лет участники фестиваля медленного чтения «Метропоилис: Веймарский Берлин как столица еврейского модернизма» вооружились книгой немецкого писателя Франца Хесселя Walking in Berlin и прошлись по современной столице Германии, которая за эти годы пережила войну, бомбежки, распад города на две враждующие части и их последующее воссоединение. Специально для «Цеха» Денис Есаков рассказал о том, что такое метод дрейфа, как случайные ощущения помогают нам заново формировать представление об уже знакомом месте, и откуда вообще появилась такая практика городских исследований.
Если вы хотите стать правильным фланёром, то вы ни в коем случае не должны иметь никаких конкретных намерений.
Франц Хессель
В теории дрейфа есть пара строк, сожалеющих о том, что не удалось проверить этот метод на большой группе людей. Там же есть предположение, что это может быть одним из лучших способов психогеографии. В берлинском дрейфе, организованному благодаря фестивалю проекта Эшколот (при поддержке фонда Генезис), это удалось. Десять групп по 4-5 человек одновременно дрейфовали в разных направлениях по одному городу. Это коллективное познание нового пространства. Но не привычным методом — воспользоваться существующей базой знаний (например, путеводитель), а через остранение и случайность выйти в неизвестное и непредсказуемое. Вместо понятного, ведущего по городу рассказа — фрагменты, неявная структура, отсутствие сложившихся мотивов.
![](https://image.zeh.media/i/y/y3mL1TaDuE/860.jpg)
Подобная практика городских исследований вырастает из Нового времени, эпохи Романтизма. Тогда наслаждение от прогулки на природе становится привычным досугом. Это всё ещё не исследование, а способ приятно провести время. В середине XIX века Шарль Бодлер замечает такую форму досуга в Париже и называет прогуливающихся людей по городу без цели, но для удовольствия, фланёрами.
Появляются художники, работающие с городской повседневностью — Эжен Атже, например. И это уже ближе к городским исследованиям. А в 50-х группа активистов называет себя Ситуцианистским интернационалом и придумывает метод дрейфа и психогеографию — бессистемное брожение по городу, опирающееся на случайность. Эти прогулки не были актом исследования или искусства, но несли политический заряд. Ситуационисты своими маршрутами переделывали городскую структуру, смешивали понятное разделение на зоны досуга, работы и сна. Это смешивание и есть исследование, которое давало и новое знание о городской среде, и политический акт. Психогеография стала популярна в Лондоне и получила там своё развитие. В 90-е — 00-е годы и до сегодняшнего дня знамя психогеографии несут уже немолодые британские люди. Один из них лондонский писатель Йен Синклер. Город представляется как мистическое пространство со своим гением места. Свою версию прогулок по городу предлагает философ Йоэль Регев — коинсидентальный дрейф. На смену случайности, как главному организующему принципу движения, приходит совпадение. Это предполагает наличие некоторой связи между событиями, но при этом такой связи, которая не может быть сведена к закономерности или некоторой единой воли, которая за этим стоит.
![](https://image.zeh.media/i/X/XgQbRM3TRe/860.jpg)
Для берлинского дрейфа я использовал находки из вышеперечисленных методов. За основу мы взяли книгу «Прогулки по Берлину» (1929) Франца Хесселя, писателя и переводчика, друга Вальтера Беньямина, возможно именно он и заразил идеями фланерства Хесселя. Его прогулки по Берлину Веймарской эпохи, первой германской республики, документируют город и показывают большую эрудицию автора. Это важное отличие фланирования от дрейфа — знание. Фланер Хессель очень хорошо знает, где он гуляет. Он рассказывает столько истории и деталей про город, что это можно использовать как энциклопедию тех времен. Ситуационисты же изобретают способы выйти в неизвестное — наложить карту Парижа на Венецию и так пройти через город. Они же могли использовать способы изменения сознания (выпить в баре, например) для достижения эффекта странности в знакомом пространстве.
Точно известно лишь одно — мы идём по Берлину. И все мифы могли бы существовать в этом месте в определенную точку времени, а может и нет. Неизвестность стимулирует всматриваться в здесь и сейчас. Возможно, через это можно будет соединиться с одним из городских мифов или создать свой. Один из дрейфущих фиксировал свою прогулку как морское путешествие в Арктике.
Для достижения этой неизвестности я использовал метод нарезки. Описанные Хесселем в книге маршруты я разделил на фрагменты и потом перемешал и объединил не мыслью фланёра, но географическим признаком. Линии маршрутов для каждой из групп расходились от центра в сторону кольцевой железной дороги Ringbahn. Этот же метод нарезки и смешивания потом был использован для конструирования веб-дрейфа. Важно отметить, что прогулка происходила в темный осенний вечер. А Берлин — это слабо освещаемый город, потому что здесь декларируется право животных на ночной отдых и свободную жизнь от электрического освещения. Парки не освещаются и вовсе.
![](https://image.zeh.media/i/O/OehgR9qild/860.jpg)
Получился распадающийся на фрагменты город. Но при этом в рассказах участников об этом событии складываются истории и мифы. Видимо, это одна из особенностей человеческой психики — находить совпадения, связывать разные фрагменты в одну историю. За два часа прогулки дрейфующие знакомились друг с другом, меняли маршрут и находили связи с ранее известной им информацией о городе. Впусти человека в хаос, и он обнаружит там связность, и появится мотив. Одна из сильных сторон этого дрейфа — в коллективности. Очеловечивание фрагментированных городских структур происходит через коллективную практику. Предполагаю, что Ги Дебор, мечтая о большом дрейфе, возлагал силу политического акта именно на коллектив, в отличие от одиночного дрейфа, где изменения в первую очередь происходят в самом дрейфующем.
![](https://image.zeh.media/i/A/AVFAkyZZkD/860.jpg)
Мы решили, что обе части этого перформанса и распадающийся на множество впечатлений, наблюдений фрагментированный город, и очеловечивающая связность, новые мифы о городе одинаково важны. Вопрос — как рассказать об этом событии и сохранить его? Архивация неочевидного, фрагментированного через классификацию, упорядочивание разрушает сам перформанс и сильно искажает произошедшее. Мы сделали такой конструктор-нарезку из этих фрагментов впечатлений, которые перемешиваются и предоставляют посетителю, дрейфующему онлайн, посмотреть на Берлин не как на гид по этому городу, а вот как на обычный живой город, который наполнен шумами, картинками, разговорами, полностью непредсказуемым потоками медиумов и информации. И из этого можно складывать какие-то свои дрейфы и свои впечатления, дрейфовать онлайн.
Ещё один вариант коммуникации с перформансом создал композитор и медиа-художник Алексей Наджаров. Он смонтировал звуки, собранные дрейфующими, в две психогеографические пьесы Berlin Drift и «Архипелаг Берлин». Первая доступна для прослушивания на странице дрейфа — deriveinberlin.com. А вторую можно посмотреть на видео ниже. Импровизационная электронная «Архипелаг Берлин» написана на текст аудиозаметок одного из участников дрейфа Дмитрия Кашлача.
Berlin Drift — это звуковой маршрут, конструкция из взаимодействующих фрагментов, укладывает разнообразные места в одно линейное восприятие Берлина, соразмерное шагам слушателя. Алексей артикулировал фрагментарность исходного материала, избегая однородности и цельности композиции. Сохраняя в качестве структуры документальную часть проекта — то, как эти звуки расположены во времени.
Перемещение по городу, как и прослушивание музыки — это линейный процесс прокладывания альтернативной карты города, наполненной не столько географическо-политической информацией, сколько эмоциональными впечатлениями. Ведь звук — это не только то, что звучит, но и напоминание о событии, времени, ситуации.
Процесс прослушивания звуков, и выставление их во времени в определенной последовательности, привел к тому, что они так или иначе взаимосвязаны. И это другой способ очеловечивания городских структур — наушники, индивидуальная прогулка и слияние мотива пьесы с маршрутом, прокладываемым прямо сейчас фланёром.
Только полезные посты и сторис — в нашем Instagram