1. Знание

Ложные воспоминания: почему нашей памяти иногда не стоит доверять

«Активность мозга, когда мы фантазируем, совпадает с его активностью в момент получения реального опыта»

© Everett Collection / Shutterstock

Как устро­е­на че­ло­ве­че­ская па­мять и по­че­му одну ин­фор­ма­цию мы за­по­ми­на­ем, а дру­гую за­бы­ва­ем? Нор­веж­ский ней­ро­пси­хо­лог Иль­ва Эст­бю вме­сте с сест­рой, пи­са­тель­ни­цей Хиль­дой Эст­бю, про­ве­ли за­хва­ты­ва­ю­щее ис­сле­до­ва­ние это­го фе­но­ме­на и на­пи­са­ли кни­гу «Это мой ко­нек. На­у­ка за­по­ми­на­ния и за­бы­ва­ния» (ско­ро вый­дет в из­да­тель­стве «Аль­пи­на-нон­фикшн»). В ней ав­то­ры рас­смат­ри­ва­ют ис­то­рию по­ни­ма­ния па­мя­ти — от эпо­хи Воз­рож­де­ния и от­кры­тия гип­по­кам­па до на­ше­го вре­ме­ни — и вы­яс­ня­ют роль раз­лич­ных от­де­лов моз­га, при­чи­ны за­бы­ва­ния дет­ских вос­по­ми­на­ний и труд­но­стей с па­мя­тью при стрес­се и де­прес­сив­ных со­сто­я­ни­ях. «Цех» пуб­ли­ку­ет фраг­мент из гла­вы «Ку­ку­шо­нок» о том, по­че­му в па­мять ино­гда про­кра­ды­ва­ют­ся лож­ные вос­по­ми­на­ния.







Мож­но ли пом­нить то, чего не было на са­мом деле? Вот та­кое «вос­по­ми­на­ние» предо­ста­вил «Ар­хи­ву лож­ных вос­по­ми­на­ний» ано­ним­ный доб­ро­во­лец:

«Ко­гда мне было шесть лет, мы с се­мьей по­еха­ли в Ав­стра­лию на­ве­стить род­ствен­ни­ков. Там мы ез­ди­ли на экс­кур­сию к „Боль­шо­му ана­на­су“. Пом­ню, как за­лез на огром­ный пла­сти­ко­вый ана­нас и смот­рел свер­ху на ана­на­со­вые план­та­ции. Недав­но мы сно­ва были у род­ствен­ни­ков, и я вспом­нил про ту по­езд­ку. Тетя ска­за­ла, что на са­мом деле я то­гда до смер­ти ис­пу­гал­ся, от­ка­зал­ся за­ле­зать на­верх и про­пла­кал весь день».

Ни­че­го уди­ви­тель­но­го в этом вос­по­ми­на­нии, по­жа­луй, нет — про­сто оно сме­ни­ло эмо­ци­о­наль­ную окрас­ку. И это еще не са­мое неве­ро­ят­ное лож­ное вос­по­ми­на­ние. Ху­дож­ни­ка Ала­сде­ра Хопву­да за­ин­те­ре­со­ва­ли ис­сле­до­ва­ния про­фес­со­ра Эли­за­бет Лоф­тус из Ка­ли­фор­ний­ско­го уни­вер­си­те­та в Ир­вайне, од­но­го из круп­ней­ших в мире экс­пер­тов по лож­ным вос­по­ми­на­ни­ям.

Хопвуд при­ду­мал арт-про­ект «Ар­хив лож­ных вос­по­ми­на­ний» — рас­ска­зы о том, как люди в той или иной сте­пе­ни ис­ка­жа­ют прав­ду. На­при­мер, одни счи­та­ют, что были в са­мо­ле­те во вре­мя экс­трен­ной по­сад­ки или вы­жи­ли в ав­то­ка­та­стро­фе, бок о бок с эти­ми ис­то­ри­я­ми идет рас­сказ че­ло­ве­ка, аб­со­лют­но уве­рен­но­го в том, что пом­нит му­зы­каль­ный фе­сти­валь Live Aid, со­сто­яв­ший­ся в 1985 г., хотя сам он ро­дил­ся поз­же. Во вре­мя турне зри­те­ли де­ли­лись с Хопву­дом соб­ствен­ны­ми лож­ным вос­по­ми­на­ни­я­ми — про­ект со­че­тал в себе ис­кус­ство и до­ку­мен­та­ли­сти­ку, а кол­лек­ция по­пол­ня­лась.

Со вре­ме­нем их на­бра­лось вну­ши­тель­ное ко­ли­че­ство. Мож­но пред­по­ло­жить, что, раз люди счи­та­ют соб­ствен­ные вос­по­ми­на­ния прав­ди­вы­ми, они не при­зна­ют, что пом­нят то, чего ни­ко­гда не было. Мно­гие лож­ные вос­по­ми­на­ния ро­дом из на­ше­го ран­не­го дет­ства; вос­по­ми­на­ния о по­ле­те по ком­на­те лег­че объ­яс­нить ис­ка­жен­ны­ми пред­став­ле­ни­я­ми о ре­аль­но­сти у ма­лень­ких де­тей. И до­сто­вер­ность по­доб­ных вос­по­ми­на­ний сни­жа­ет­ся по мере взрос­ле­ния, ко­гда че­ло­век на­чи­на­ет осо­зна­вать про­ис­хо­дя­щее. Но лож­ные вос­по­ми­на­ния бы­ва­ют и у лю­дей с нор­маль­ной па­мя­тью и пред­став­ле­ни­я­ми о ре­аль­но­сти.

Про­фес­сор пси­хо­ло­гии Свейн Маг­нус­сен, по­свя­тив­ший свою на­уч­ную де­я­тель­ность в ос­нов­ном лож­ным вос­по­ми­на­ни­ям, сам был их жерт­вой. Дол­гое вре­мя он был уве­рен, что в мо­ло­до­сти на­ру­шил за­кон.

«Мы по­еха­ли на ма­лень­кой ма­шине из Осло в Ко­пен­га­ген. Ма­ши­на сло­ма­лась. Я со­вер­шен­но чет­ко пом­ню, как мы столк­ну­ли ее с при­ча­ла в воду. Я даже пом­ню, что при­чал был де­ре­вян­ным, хоть и уве­рен, что в Ко­пен­га­гене та­ких нет», — рас­ска­зы­ва­ет Свейн Маг­нус­сен, ныне по­чет­ный про­фес­сор Уни­вер­си­те­та Осло.

Це­лых 30 лет он ду­мал об ис­то­рии с ма­ши­ной как о пи­кант­ном слу­чае из жиз­ни. Ведь из­бав­лять­ся от ав­то­мо­би­лей та­ким об­ра­зом все-таки неза­кон­но. И как-то он встре­тил на ве­че­рин­ке од­но­го сво­е­го при­я­те­ля — имен­но он то­гда ку­пил ма­ши­ну, а так­же по­за­бо­тил­ся о ее про­да­же ста­рьев­щи­ку. Зна­чит, она во­все не уто­ну­ла!

«В ка­кой-то мо­мент у меня по­яви­лось чет­кое вос­по­ми­на­ние, как мы стал­ки­ва­ем ее с при­ча­ла. Ве­ро­ят­но, та­кую воз­мож­ность мы об­суж­да­ли. И ко­гда я себе это пред­ста­вил, кар­ти­на за­пе­чат­ле­лась в моей па­мя­ти как ре­аль­ное со­бы­тие», — го­во­рит Маг­нус­сен.

Его ис­то­рия под­твер­жда­ет один бес­спор­ный и ма­ло­при­ят­ный факт: да­ле­ко не все­гда прав­дой яв­ля­ет­ся то, что мы, как нам ка­жет­ся, пе­ре­жи­ли в ре­аль­но­сти. Ино­гда в на­ших вос­по­ми­на­ни­ях нет ни грам­ма ис­ти­ны.

Лож­ные вос­по­ми­на­ния об­ра­зу­ют­ся раз­ны­ми спо­со­ба­ми. Ино­гда мы про­сто «кра­дем» чу­жие. На­при­мер, из­вест­но, что по­сле се­ан­сов груп­по­вой те­ра­пии ве­те­ра­ны войн при­сва­и­ва­ют себе рас­ска­зы дру­гих участ­ни­ков. А кого-то так за­хва­ты­ва­ет чу­жая ин­те­рес­ная ис­то­рия, услы­шан­ная за обе­дом, что она за­ни­ма­ет ме­сто в па­мя­ти как лич­ная. Ино­гда мы точ­но не зна­ем, яв­ля­ет­ся ли некое по­вест­во­ва­ние про­сто ис­то­ри­ей, рас­ска­зан­ной дру­зья­ми в дет­стве, или на­шим соб­ствен­ным впе­чат­ле­ни­ем — а мо­жет, мы про­сто ви­де­ли на фо­то­гра­фии то, о чем го­во­рим? Лож­ные вос­по­ми­на­ния рож­да­ют­ся, ко­гда мы смот­рим те­ле­ви­зор, по­се­ща­ем се­ан­сы груп­по­вой те­ра­пии, об­суж­да­ем с бра­тья­ми и сест­ра­ми со­бы­тия дет­ства. Зна­чит, на соб­ствен­ную па­мять по­ла­гать­ся нель­зя?

«По­че­му одни люди бо­лее пред­рас­по­ло­же­ны к со­зда­нию лож­ных вос­по­ми­на­ний, а дру­гие нет — то есть что имен­но от­ли­ча­ет лю­дей с лож­ны­ми вос­по­ми­на­ни­я­ми — об этом све­де­ний нет. Мож­но пред­по­ло­жить, что те, кто очень чет­ко пред­став­ля­ет свою жизнь и все пом­нит, не име­ют лож­ных вос­по­ми­на­ний, но это не так. У них лож­ные вос­по­ми­на­ния тоже бы­ва­ют», — го­во­рит Свейн Маг­нус­сен.

Неве­ро­ят­ные ис­то­рии «Ар­хи­ва лож­ных вос­по­ми­на­ний» об­на­жа­ют ис­тин­ную до­сто­вер­ность на­шей па­мя­ти. Вос­по­ми­на­ния ре­кон­стру­и­ру­ют­ся, они пла­стич­ны и во- все не по­хо­жи на тек­сто­вый до­ку­мент на ком­пью­те­ре или чет­кие сним­ки ка­ме­ры мо­биль­но­го те­ле­фо­на. Па­мять ло­гич­нее срав­нить с те­ат­ром, где все вре­мя ста­вят но­вые вер­сии од­них и тех же пьес. В ка­ких-то по­ста­нов­ках у ге­ро­и­ни крас­ное пла­тье, а в но­вой вер­сии — си­нее. Ме­ня­ет­ся ак­тер­ский со­став, а сю­жет ре­гу­ляр­но пре­тер­пе­ва­ет из­ме­не­ния, по­рой весь­ма ра­ди­каль­ные. Ино­гда мы ви­дим то, что слу­чи­лось на са­мом деле, но бы­ва­ет и так, что всю кар­ти­ну мы при­ду­мы­ва­ем и во­об­ра­жа­ем сами. В те­ат­ре па­мя­ти слу­ча­ют­ся стран­ные под­ме­ны.

Каж­дое наше вос­по­ми­на­ние ба­лан­си­ру­ет меж­ду прав­дой и вы­мыс­лом. У боль­шин­ства вос­по­ми­на­ний ос­нов­ное со­дер­жа­ние ба­зи­ру­ет­ся на до­сто­вер­ных со­бы­ти­ях, од­на­ко, об­ра­ща­ясь к ним, мы каж­дый раз их ре­кон­стру­и­ру­ем. Во вре­мя ре­кон­струк­ции мы за­пол­ня­ем про­бе­лы наи­бо­лее ве­ро­ят­ны­ми фак­та­ми. Де­та­ля­ми нам слу­жит «склад с рек­ви­зи­том», и это про­цесс бес­со­зна­тель­ный, мы о та­ких ве­щах даже не за­ду­мы­ва­ем­ся. Мозг ра­бо­та­ет эф­фек­тив­нее, ведь у нас от­па­да­ет необ­хо­ди­мость хра­нить пе­ре­жи­тые со­бы­тия в ори­ги­на­ле на ки­но­плен­ках. Мы хра­ним от­дель­но ин­фор­ма­цию о лю­дях, ве­щах, ощу­ще­ни­ях, по­ступ­ках — в еди­ной сети вос­по­ми­на­ний их креп­ко фик­си­ру­ет гип­по­камп.

Та­ким об­ра­зом вы­сво­бож­да­ет­ся ме­сто, а у на­ших мыс­лей рас­ши­ря­ют­ся гра­ни­цы сво­бо­ды. Мы во­все не рабы соб­ствен­ных вос­по­ми­на­ний и все вре­мя ак­тив­но ими поль­зу­ем­ся. Но у гиб­ко­сти есть цена: про­сто­та под­ме­ны ин­фор­ма­ции. На­при­мер, в 1995 г., ко­гда в Окла­хо­ма-Сити про­гре­мел взрыв, сви­де­тель дал по­ка­за­ния, что ви­дел двух пре­ступ­ни­ков. По его мне­нию, они со­сто­я­ли в сго­во­ре и арен­до­ва­ли ма­ши­ну, с по­мо­щью ко­то­рой Ти­мо­ти Ма­к­вей убил 168 че­ло­век. Так на­ча­лась охо­та за несу­ще­ству­ю­щим че­ло­ве­ком. Сви­де­тель — со­труд­ник фир­мы, предо­став­ля­ю­щей ав­то­мо­би­ли в арен­ду, — ви­дел дво­их. Но это было на сле­ду­ю­щий день по­сле ви­зи­та тер­ро­ри­ста, и один из них был слег­ка по­хож на Ма­к­вея. Та­ким об­ра­зом, у сви­де­те­ля в го­ло­ве сме­ша­лись оба со­бы­тия. Он пе­ре­пу­тал Ма­к­вея с од­ним из двух ни в чем не по­вин­ных кли­ен­тов, об­ра­тив­ших­ся в фир­му днем поз­же. Па­мять того сви­де­те­ля не хуже, чем у боль­шин­ства. Про­сто обыч­но на та­кие вещи, как вре­мя ви­зи­та кли­ен­та, люди вни­ма­ния не об­ра­ща­ют.

В по­все­днев­ной жиз­ни по­доб­ная пу­та­ни­ца не име­ет зна­че­ния. Если при­дир­чи­во рас­смот­реть каж­дое вос­по­ми­на­ние, разо­брать до мель­чай­ших по­дроб­но­стей и срав­нить, на­при­мер, с ви­део­за­пи­сью, мы вы­явим мас­су недо­стат­ков. Пред­ставь­те себе свой офис, класс­ную ком­на­ту или ма­га­зин­чик по со­сед­ству; ве­ро­ят­нее все­го, вы не опи­ши­те их до мель­чай­ших де­та­лей — на ка­ких ме­стах сто­ят кни­ги на пол­ке, как об­ви­ва­ет ка­фед­ру про­вод от за­ряд­ки, где сто­ит чаш­ка кофе и как иг­ра­ют на сте­нах па­да­ю­щие из окна лучи све­та.

Тем не ме­нее ин­фор­ма­ция из вос­по­ми­на­ний ка­жет­ся нам вполне за­слу­жи­ва­ю­щей до­ве­рия. На на­шем «скла­де с рек­ви­зи­том» до­ста­точ­но вос­по­ми­на­ний о ко­фей­ной чаш­ке и за­ряд­ке мо­биль­но­го те­ле­фо­на — их нуж­но лишь до­стать и раз­ме­стить на нуж­ном ме­сте. Если вы вы­сту­па­е­те пе­ред боль­шой груп­пой лю­дей, вы не за­пом­ни­те лицо каж­до­го зри­те­ля. Од­на­ко, если по­пы­тать­ся вос­кре­сить со­бы­тие в па­мя­ти, в зале ока­жет­ся пол­но лю­дей. Ат­мо­сфе­ра не из­ме­нит­ся, а зри­те­лей сыг­ра­ют ста­ти­сты, на­бран­ные по за­ко­ул­кам па­мя­ти.

На са­мом деле люди с очень хо­ро­шей ав­то­био­гра­фи­че­ской па­мя­тью при за­по­ми­на­нии де­та­лей по­ка­зан­ной им кар­тин­ки сде­ла­ют боль­ше оши­бок, чем ос­нов­ная мас­са лю­дей, — та­ков ре­зуль­тат ис­сле­до­ва­ния, про­ве­ден­но­го Эли­за­бет Лоф­тус и ее кол­ле­га­ми. Ви­ди­мо, люди с хо­ро­шей па­мя­тью поль­зу­ют­ся все­ми воз­мож­но­стя­ми сво­е­го лич­но­го те­ат­ра. У них ши­ро­кий ре­пер­ту­ар вос­по­ми­на­ний, а так­же мас­са шан­сов слег­ка пе­ре­бор­щить во вре­мя ре­кон­струк­ции.

На со­зда­ние лож­ных вос­по­ми­на­ний вли­я­ет мно­же­ство фак­то­ров: чем боль­ше про­шло вре­ме­ни, тем боль­ше ве­ро­ят­ность, что в па­мять про­кра­дет­ся нечто нена­сто­я­щее, как ма­ши­на, ко­то­рую столк­ну­ли с при­ча­ла 30 лет на­зад. Вре­мен­ной ас­пект очень ва­жен: мы ред­ко оши­ба­ем­ся в том, что слу­чи­лось вче­ра, а вот у про­шло­год­них со­бы­тий кон­ту­ры уже бо­лее раз­мы­тые. При этом от­но­си­тель­но обы­ден­ные со­бы­тия лег­че пре­вра­тить в лож­ные вос­по­ми­на­ния, чем вол­ну­ю­щие и необыч­ные.

Со­ло­мон Ше­ре­шев­ский, че­ло­век, неспо­соб­ный во­об­ще за­быть что-либо, утвер­ждал, что пом­нит, ка­ко­во это — быть мла­ден­цем. Он по­дроб­но рас­ска­зы­вал, как свет па­дал на ко­лы­бель и маму с ня­ней — там, вы­со­ко. Но из-за ярко вы­ра­жен­ной си­не­сте­зии его во­об­ра­же­ние об­ла­да­ло огром­ной си­лой, а по­то­му, ве­ро­ят­нее все­го, эти вос­по­ми­на­ния были лож­ны­ми. Труд­но по­ве­рить, что на Со­ло­мо­на не дей­ство­ва­ли те за­ко­ны, ко­то­рые рас­про­стра­ня­ют­ся на всех лю­дей: все, что про­ис­хо­дит с нами в ран­нем дет­стве, па­да­ет в про­пасть под на­зва­ни­ем «дет­ская ам­не­зия».

Во­об­ра­же­ние Со­ло­мо­на Ше­ре­шев­ско­го ча­сто иг­ра­ло с ним злые шут­ки: се­мей­ные пе­ре­ез­ды были для него кош­ма­ром. Ко­гда они уез­жа­ли, он во­об­ра­жал, что сно­ва сто­ит в дет­ской, — с та­кой яс­но­стью, что ком­на­та ка­за­лась на­сто­я­щей. С по­мо­щью со­вре­мен­ных МРТ-ап­па­ра­тов уче­ные вы­яс­ни­ли, что ак­тив­ность моз­га в то вре­мя, ко­гда мы фан­та­зи­ру­ем, ча­стич­но или даже пол­но­стью сов­па­да­ет с его ак­тив­но­стью в мо­мент по­лу­че­ния ре­аль­но­го опы­та. На са­мом деле фан­та­зии, вос­по­ми­на­ния и лож­ные вос­по­ми­на­ния в моз­ге ве­дут себя очень по­хо­жим об­ра­зом. Раз­ли­ча­ет их лишь сор­ти­ров­ка, ко­гда мы ве­ша­ем яр­лы­ки «прав­да» и «неправ­да».

Ре­аль­ное вос­по­ми­на­ние — это фор­ма фан­та­зии, во­об­ра­жа­е­мая ре­кон­струк­ция. Лож­ное вос­по­ми­на­ние лишь поль­зу­ет­ся за­ко­на­ми, по ко­то­рым ра­бо­та­ет па­мять, ка­ки­ми бы ир­ра­ци­о­наль­ны­ми они нам ни ка­за­лись. Лож­ное вос­по­ми­на­ние неким об­ра­зом пе­ре­ме­ща­ет­ся из об­ла­сти фан­та­зии к на­сто­я­щим вос­по­ми­на­ни­ям и вне­зап­но ка­жет­ся нам ре­аль­но­стью. Оно кра­дет­ся к вы­вес­ке с над­пи­сью «Прав­да» и вы­тал­ки­ва­ет птен­ца из гнез­да — так на­чи­на­ет рас­ти боль­шой, тол­стый ку­ку­шо­нок.