1. Практика

«Я не принялъ большевистской реформы правописанія». Как и зачем современный поэт освоил дореволюционную грамматику

Также в материале: подборка обучающих пособий, для тех, кому не хватает ятей

В 1918 году боль­ше­ви­ки при­ня­ли ре­фор­му рус­ской ор­фо­гра­фии. Со­глас­но ей, из ал­фа­ви­та ис­клю­ча­лись бук­вы Ѣ, Ѳ, I, а та­к­же упо­треб­ле­ние Ъ на кон­це слов. За­тро­ну­ла она и па­деж­ные окон­ча­ния, и ис­поль­зо­ва­ние при­ста­вок. Поэт Алек­сандр Сань­ков рас­ска­зал «Цеху», по­че­му он не при­ни­ма­ет эту ре­фор­му, как на­учил­ся пи­сать по до­ре­во­лю­ци­он­ным пра­ви­лам ор­фо­гра­фии, что ду­ма­ют об этом его со­бе­сед­ни­ки, с ко­то­ры­ми он пе­ре­пи­сы­ва­ет­ся в мес­сен­дже­рах, и как эти зна­ния по­мо­га­ют ему в ра­бо­те.







Съ ок­тяб­ря 1918 года по боль­ше­вист­ско­му де­кре­ту всѣ го­су­дар­ствен­ныя га­зе­ты, рав­но какъ шко­лы, ти­по­гра­фіи и проч обя­за­ны были пе­рей­ти на но­вую орѳогра­фію. Несмот­ря на то, что ка­кое-то вре­мя еще и на совѣтской тер­ри­торіи, а въ эми­гра­ціи — си­сте­ма­ти­че­ски до Вто­рой міро­вой вой­ны, тра­ди­ціон­ное пра­во­пи­саніе дер­жа­лось въ пе­ча­ти, вре­мя сдѣлало свое дѣло — и аб­со­лют­ное боль­шин­ство пи­шу­щихъ по-рус­ски лю­дей по всѣму міру поль­зу­ет­ся по­ре­фор­мен­нымъ пра­во­пи­саніемъ.

Од­на­ко же не всѣ, и я од­инъ изъ тѣхъ, кто боль­ше­вист­ской ре­фор­мы пра­во­пи­санія для себя не при­нялъ и по­же­лалъ поль­зо­вать­ся толь­ко рус­скимъ тра­ди­ціон­нымъ пра­во­пи­саніемъ. Послѣднія 5 лѣтъ я пишу и пуб­ли­ку­юсь въ ста­рой орѳогра­фіи. Дол­го и не нуж­но опи­сы­вать во всѣхъ по­дроб­но­стяхъ пред­по­сыл­ки, при­вед­шія меня къ это­му рѣшенію — ча­стью это было от­кры­тіе для себя рус­ской куль­ту­ры, ча­стью — бла­го­твор­ное вліяніе лю­дей, нынѣ пи­шу­щихъ по-рус­ски такъ, какъ это слѣдо­ва­ло бы дѣлать всѣмъ. Еще под­рост­комъ въ мо­ихъ гла­захъ они ка­че­ствен­но выдѣля­лись на об­щемъ фонѣ — и уче­но­стью, и изыс­кан­но­стью вку­совъ. Мнѣ по­счаст­ли­ви­лось быть уче­ни­комъ од­но­го изъ нихъ. Имѣя при­выч­ку ве­сти ре­гу­ляр­ный днев­никъ и въ прин­ципѣ до­воль­но мно­го пи­сать, я до­воль­но быст­ро, поз­во­ляя себѣ учить­ся на ошиб­кахъ, пе­ре­шелъ во всѣхъ част­ныхъ за­пи­сяхъ и пись­махъ на до­ре­фор­мен­ную орѳогра­фію. Послѣ участ­во­валъ въ под­го­товкѣ къ пе­ча­ти нѣсколь­кихъ мо­ну­мен­таль­ныхъ тру­довъ въ той же орѳогра­фіи, из­далъ двѣ книж­ки соб­ствен­ныхъ сти­ховъ — въ ней же (и оба из­да­те­ля, пе­ча­та­ю­щихъ по-но­во­му, ни­сколь­ко не были ею сму­ще­ны). Но, надо чест­но при­знать­ся, что бы­ва­ютъ си­ту­а­ціи, въ ко­то­рыхъ ис­поль­зо­ваніе не «об­ще­при­знан­на­го» пра­во­пи­санія вре­дитъ или без­апел­ля­ціон­но неумѣстно. Мож­но на­пи­сать, ска­жемъ, за­яв­леніе въ ка­кой-ни­будь бю­ро­кра­ти­че­ской кон­торѣ та­кимъ об­ра­зомъ, — но оно бу­детъ или во­все не при­ня­то, или раз­би­рать­ся вдвое доль­ше по­ло­жен­на­го. Или, ска­жемъ, къ со­жалѣнію, по фор­маль­нымъ и непре­одо­ли­мымъ пока что при­чи­намъ нель­зя за­щи­щать ни школь­ныхъ, ни уни­вер­си­тет­скихъ, ни уче­ныхъ ра­ботъ, пи­сан­ныхъ по-ста­ро­му. По­рой при­хо­дит­ся идти на ком­про­мис­сы. Надо ска­зать, что та­кая моя «ме­та­мор­фо­за» не встрѣчала враж­деб­ной ре­ак­ціи ни сре­ди близ­кихъ лю­дей, ни сре­ди незна­ком­цевъ. Кто-то былъ го­товъ счесть это за чу­да­че­ство, но от­кры­той агрес­сіи я ни­ко­гда не встрѣчалъ (хотя нѣко­то­рые, ска­жемъ такъ, «кол­ле­ги по цеху» имѣютъ и менѣе бла­го­по­луч­ныя ис­торіи).

Можно написать заявленіе въ какой-нибудь бюрократической конторѣ такимъ образомъ, — но оно будетъ или вовсе не принято, или разбираться вдвое дольше положеннаго
Александръ Саньковъ 

Кста­ти о са­мой «ре­формѣ». Су­ще­ству­етъ мнѣніе, поль­зу­ясь ко­то­рымъ про­тив­ни­ки тра­ди­ціон­ной орѳогра­фіи за­щи­ща­ютъ боль­ше­вист­скую ре­фор­му: та, молъ, была под­го­тов­ле­на еще въ Ака­де­міи. Но вотъ толь­ко под­го­тов­ле­на въ ка­чествѣ про­ек­та — и спра­вед­ли­во от­верг­ну­та всѣми ин­тел­ли­гент­ны­ми лю­дь­ми Рос­сіи и от­прав­ле­на подъ сук­но. Всѣхъ ин­те­ре­су­ю­щих­ся по­дроб­но­стя­ми я от­сы­лаю къ пер­во­му вы­пус­ку «Тру­довъ по рус­ско­му пра­во­пи­санію», въ ко­то­рыхъ былъ опуб­ли­ко­ванъ ме­му­аръ Куль­ма­на, од­но­го изъ ака­де­ми­ковъ, раз­ра­бо­тав­шихъ ре­фор­му, и свидѣтеля пре­тво­ренія ее въ жизнь боль­ше­ви­ка­ми.

Со­вре­мен­ный че­ловѣкъ, стал­ки­ва­ясь съ рус­ской ис­торіей и ли­те­ра­ту­рой, вза­и­модѣйствуя съ ис­точ­ни­ка­ми цѣлѣна­прав­лен­но или хотя бы стал­ки­ва­ясь съ кар­тин­ка­ми въ Ин­тер­нетѣ или со ста­ры­ми кни­га­ми на раз­ва­лахъ, такъ или ина­че встрѣча­етъ кни­ги «съ ятя­ми». Пре­иму­ще­ствен­но совѣтскія из­данія, по ко­то­рымъ наши со­вре­мен­ни­ки чи­та­ютъ рус­скую ли­те­ра­ту­ру, пол­ны оши­бокъ и неточ­но­стей, вы­зван­ныхъ неадек­ват­но­стью упро­щен­ной орѳогра­фіи — къ тек­стамъ про­шла­го. Такъ всѣмъ извѣстное раз­ли­чіе «Вой­ны и мира» Тол­сто­го и «Вой­ны и міра» Ма­я­ков­ска­го да­ле­ко не са­мое се­рьез­ное, — болѣе все­го отъ орѳогра­фи­че­ской «ре­фор­мы» по­стра­да­ла по­эзія. Возь­мемъ хре­сто­матій­ное Silen­tium Тют­че­ва:

Мол­чи, скры­вай­ся и таи

И чув­ства и меч­ты свои!

Пус­кай въ ду­шев­ной глу­бинѣ

И всхо­дятъ и зай­дутъ онѣ…

Ра­зумѣется, въ совѣтскомъ пра­во­пи­саніи риѳма бу­детъ или пол­но­стью по­те­ря­на, или сло­во «онѣ» бу­детъ вы­нуж­де­но пре­вра­тить­ся въ страш­ную хи­ме­ру «оне». Далѣе у Лер­мон­то­ва, на­ча­ло «Бо­ро­ди­на»:

Вѣдь были жь схват­ки бо­е­выя,

Да, го­во­рятъ, еще ка­кія!

Неда­ромъ пом­нитъ вся Рос­сія

Про день Бо­ро­ди­на!

Въ со­вре­мен­ной орѳогра­фіи риѳма въ этихъ че­ты­рех стро­кахъ ста­но­вит­ся неточ­ной, — хотя для по­эзіи XIX вѣка та­кая неточ­ность уже была бы фа­таль­на. Или изъ «Рос­сіи» Бло­ка:

Рос­сія, ни­щая Рос­сія!

Мнѣ избы сѣрыя твои,

Твои мнѣ пѣсни вѣтро­выя, —

Какъ сле­зы пер­выя люб­ви.

Всѣ примѣры за­им­ство­ва­ны мной изъ «Замѣтокъ пор рус­ско­му пра­во­пи­санію» М. С. Тей­ки­на.

Во-пер­выхъ, какъ и во вто­ромъ примѣрѣ, со­хра­ня­ет­ся точ­ная риѳмов­ка (Рос­сія — вѣтро­выя), во-вто­рыхъ, вно­сит­ся яс­ность въ послѣднюю стро­ку: ра­зумѣется, это не «пер­выя сле­зы люб­ви», но «сле­зы пер­вой люб­ви». Со­вре­мен­ный чи­та­тель за­труд­нит­ся по­нять это, но рус­ская орѳогра­фія пред­по­ла­га­етъ, осо­бен­но въ по­эзіи, до­пу­сти­мость формъ -ія, -ыя ро­ди­тель­на­го па­де­жа един­ствен­на­го чис­ла въ жен­скомъ родѣ.

Овладѣть тра­ди­ціон­ной орѳогра­фіей не такъ слож­но, какъ мо­жетъ по­ка­зать­ся. Ре­ко­мен­ду­ет­ся поль­зо­вать­ся со­вре­мен­ны­ми по­собія­ми, а не до­ре­во­лю­ціон­ны­ми учеб­ни­ка­ми, по­сколь­ку, во-пер­выхъ, ин­фор­ма­цію имен­но по орѳогра­фіи при­дет­ся са­мо­сто­я­тель­но вы­ужи­вать изъ по­то­ка об­щихъ пра­вилъ, во-вто­рыхъ, по­то­му что со­вре­мен­ныя учеб­ныя бро­шю­ры, по-счастію, мно­го струк­ту­ри­ро­ваннѣе сво­ихъ пред­ше­ствен­ни­ковъ. Если съ пись­момъ отъ руки все ясно, то для пе­ча­танія на ком­пью­терѣ по­на­до­бит­ся до­пол­ни­тель­ная рас­клад­ка: поль­зо­ва­те­лямъ Ma­cOS мож­но по­совѣто­вать рас­клад­ку Илья Бир­ма­на, а для Win­dows по­дой­детъ пла­гинъ, ко­то­рый лег­ко мож­но най­ти на тор­рентъ-тре­ке­рахъ, или та же рас­клад­ка Бир­ма­на въ вер­сіи для Win­dows.

Учеб­ныя по­собія и по­лез­ныя ссыл­ки:

Ко­ли­че­ство лю­дей въ со­вре­мен­ной Рос­сіи, не при­зна­ю­щихъ ле­ги­тим­но­сти совѣтской вла­сти и, какъ слѣдствіе, боль­ше­вист­скихъ ука­зовъ, до­воль­но ве­ли­ко. Къ со­жалѣнію, не всѣ изъ этихъ лю­дей послѣдо­ва­тель­ны, и не всѣ поль­зу­ют­ся до­ре­фор­мен­ной орѳогра­фіей. Тѣмъ не менѣе, въ послѣдніе годы мож­но видѣть, какъ все болѣе и болѣе мас­штаб­ные про­ек­ты осу­ществ­ля­ют­ся рус­ски­ми уче­ны­ми, ли­те­ра­то­ра­ми и из­да­те­ля­ми: А. И. Люб­ж­инъ пе­ре­во­дитъ «Иліа­ду», А. Ю. Ко­ко­товъ — весь Го­ра­ціан­скій кор­пусъ, Р. А. Ги­ма­де­евъ — «Тру­ба­ча изъ Зэк­кин­ге­на» И. В. фонъ Шеф­фе­ля, огром­ную эпи­че­скую по­э­му XIX вѣка. И все это — въ тра­ди­ціон­ной орѳогра­фіи. М. С. Тей­к­инъ вы­пус­ка­етъ «Тру­ды по рус­ско­му пра­во­пи­санію», объ­еди­ня­ю­щіе всѣхъ со­вре­мен­ныхъ ав­то­ровъ пи­шу­щихъ по-рус­ски (съ 2017 года вы­шло уже 3 тома это­го слав­на­го аль­ма­на­ха). «Чер­ная сот­ня» и «Ка­ра­мо­ра» из­да­ютъ за­бы­тые ис­то­ри­че­скіе тру­ды про­шла­го, и мно­гіе гу­ма­ни­тар­ныя из­да­тель­ства, на­ко­нецъ, за­ня­лись из­даніемъ рус­скихъ ав­то­ровъ на «языкѣ ори­ги­на­ла» (пет­ро­за­вод­ское со­браніе со­чи­неній До­сто­ев­ска­го подъ ред. В. Н. За­ха­ро­ва, пол­ное со­браніе со­чи­неній и пи­семъ Е. А. Бо­ра­тын­ска­го, Пуш­кинъ «Но­ва­го из­да­тель­ства» и т. д.). На­ко­нецъ, су­ще­ству­ютъ по­пу­ляр­ные бло­ги, ве­ду­щіе­ся ис­клю­чи­тель­но въ тра­ди­ціон­номъ пра­во­пи­саніи.

Вся­кій об­ра­зо­ван­ный рус­скій дол­женъ пас­сив­но знать ста­рую орѳогра­фію — и безъ за­труд­неній чи­тать кни­ги, от­пе­ча­тан­ныя по ней (что ужъ го­во­рить, на­сколь­ко это необ­хо­ди­мо ис­то­ри­ку, фи­ло­ло­гу и про­чимъ, кто стал­ки­ва­ет­ся съ необ­хо­ди­мо­стью ра­бо­ты со ста­ры­ми кни­га­ми). Но и ак­тив­ное знаніе не бу­детъ лиш­нимъ — и не бу­детъ невос­тре­бо­ван­нымъ. Уже су­ще­ству­ютъ из­да­тель­ства, ко­то­рымъ нуж­ны кор­рек­то­ры и ре­дак­то­ры, зна­ю­щіе по-рус­ски. Необ­хо­ди­мы фи­ло­ло­ги, спо­соб­ные из­да­вать и ком­мен­ти­ро­вать рус­скую клас­си­ку въ ори­ги­налѣ. Въ концѣ кон­цовъ, нуж­ны и ли­те­ра­то­ры, спо­соб­ные оцѣнить кра­со­ту и бо­гат­ство преж­ня­го пра­во­пи­санія, и про­дол­жить тра­ди­цію, не пре­ры­вав­шу­ю­ся, на са­момъ дѣлѣ, ни­ко­гда, — тамъ, гдѣ линія наслѣдо­ванія уни­что­жа­лась на тер­ри­торіи Рос­сіи, она со­хра­ня­лась въ Рос­сіи За­ру­беж­ной — и вотъ, на­ко­нецъ, воз­вра­ща­ет­ся на ро­ди­ну.