1. Жизнь

«Все хорошо, все было хорошо и все будет хорошо». Чему отшельники могут научить нас в изоляции

Полезный опыт тех, кто начал жить один еще до пандемии

© Christian Alder / Unsplash

Дол­го жи­ве­те в оди­но­че­стве, вы­ра­щи­ва­е­те на бал­коне ово­щи и зе­лень и уже за­бы­ли, как зо­вут ва­ше­го па­рик­ма­хе­ра? Ка­жет­ся, у всех, кто со­блю­да­ет ре­жим са­мо­изо­ля­ции, боль­ше об­ще­го с от­шель­ни­ка­ми, чем мо­жет по­ка­зать­ся на пер­вый взгляд. Из-за пан­де­мии наши дома ста­ли та­ки­ми же изо­ли­ро­ван­ны­ми, как хи­жи­ны на­сто­я­щих за­твор­ни­ков. Прав­да, с воз­мож­но­стью вы­хо­да в ин­тер­нет и бес­кон­такт­ной до­став­кой еды. Од­на­ко чув­ство оди­но­че­ства, ко­то­рое мы ис­пы­ты­ва­ем, род­нит нас с теми, кто ушел от внеш­не­го мира по соб­ствен­ной воле. О том, чему мы мо­жем на­учить­ся у на­сто­я­щих от­шель­ни­ков, рас­суж­да­ет пи­са­тель­ни­ца Хе­ф­жи­ба Ан­дер­сон, а «Цех» пе­ре­ска­зы­ва­ет её идеи.







С точ­ки зре­ния эво­лю­ци­он­ной био­ло­гии, люди — это со­ци­аль­ные жи­вот­ные, ге­не­ти­че­ски за­про­грам­ми­ро­ван­ные стро­ить от­но­ше­ния и со­об­ще­ства, что­бы вы­жить. Тем не ме­нее, на про­тя­же­нии всей ис­то­рии су­ще­ство­ва­ли те, кто со­зна­тель­но ухо­дил от лю­дей и мира. К от­шель­ни­кам ча­сто от­но­си­лись со скеп­си­сом и недо­ве­ри­ем, од­на­ко фе­но­мен по­треб­но­сти в оди­но­че­стве все­гда вы­зы­вал об­ще­ствен­ный ин­те­рес.

Пер­вые от­шель­ни­ки и сте­рео­ти­пы о них

Само сло­во «от­шель­ник» про­ис­хо­дит от гре­че­ско­го erēmia — пу­сты­ня, что го­во­рит о его ре­ли­ги­оз­ных кор­нях. Пер­вым от­шель­ни­ком счи­та­ет­ся Па­вел Фи­вей­ский — хри­сти­ан­ский мо­нах, про­жив­ший 91 год в гор­ной пе­ще­ре, спа­са­ясь от пре­сле­до­ва­ний за веру. По пре­да­нию, он пи­тал­ся фи­ни­ка­ми и хле­бом, ко­то­рый при­но­сил ему во­рон, одеж­ду ма­сте­рил из паль­мо­вых ли­стьев и умер в воз­расте 113 лет.

От­шель­ни­ки встре­ча­ют­ся и в ис­то­ри­ях дру­гих ре­ли­гий: ин­ду­ист­ские фи­ло­со­фы, даос­ские по­эты, ев­рей­ские ми­сти­ки --все они со­зна­тель­но от­ка­зы­ва­лись от об­ще­ства, что­бы все­це­ло по­свя­тить себя сво­ей вере. Сре­ди них были и жен­щи­ны, на­при­мер, Ма­рия Еги­пет­ская, ко­то­рая ушла в пу­сты­ню, что­бы ис­ку­пить свое про­шлое блуд­ни­цы. Од­на­ко боль­шин­ство жен­щин, ре­шив­ших изо­ли­ро­вать­ся от мира, уеди­нен­но жили в мо­на­сты­рях, по­это­му от ген­дер­ных пред­став­ле­ний, при­су­щих об­ра­зу от­шель­ни­ка, ни­ку­да не деть­ся. Даже в ли­те­ра­ту­ре жен­щи­на, вы­би­ра­ю­щая оди­но­че­ство, в луч­шем слу­чае яв­ля­ет­ся фи­гу­рой жа­ло­сти, в худ­шем — пред­ста­ви­те­лем ре­аль­но­го зла. Срав­ни­те об­раз ста­ру­хи-про­цент­щи­цы или мисс Хэ­ви­шем из ро­ма­на Дик­кен­са «Боль­шие на­деж­ды» с Ро­бин­зо­ном Кру­зо — по­след­ний ока­жет­ся куда бо­лее при­ят­ным ге­ро­ем.

Вре­мя и ме­сто для оди­но­че­ства

Ро­бин­зон, как и мы се­го­дня, не вы­би­рал свое от­шель­ни­че­ство, но, тем не ме­нее, стал его свет­ским пред­ста­ви­те­лем. При этом, ока­зав­шись на ост­ро­ве, он не чув­ство­вал себя со­вер­шен­но оди­но­ким, так как по­сто­ян­но был за­нят. Вме­сто того, что­бы впасть в апа­тию, он на­чал стро­ить дом, вы­ра­щи­вать пищу и укро­щать ди­ких коз. Та­кое по­ве­де­ние еще боль­ше со­от­вет­ству­ет на­ше­му се­го­дняш­не­му по­ло­же­нию.

Ге­рой Дефо по­пал в изо­ля­цию еще до того, как кон­цеп­ция оди­но­кой жиз­ни ста­ла нор­мой для об­ще­ства. Линг­ви­сты от­ме­ча­ют, что до на­ча­ла XIX века сло­во «оди­но­че­ство» по­чти не по­яв­ля­лось в ан­глий­ском язы­ке. От­ча­сти это объ­яс­ня­ет­ся стес­нен­ным об­ра­зом жиз­ни мно­гих по­ко­ле­ний.

Еще сто лет на­зад, жить од­но­му, как сей­час де­ла­ют мно­гие из нас, счи­та­лось чем-то уди­ви­тель­ным

Од­на­ко се­го­дня мы по-преж­не­му жи­вем в об­ще­стве, где оди­но­че­ству не толь­ко со­чув­ству­ют, но так­же ис­поль­зу­ют его в ка­че­стве на­ка­за­ния для де­тей («Иди в ком­на­ту и по­ду­май над сво­им по­ве­де­ни­ем») и за­клю­чен­ных в оди­ноч­ных ка­ме­рах. При этом, как по­ка­за­ли ис­сле­до­ва­ния, вре­мя на­едине с со­бой, на­обо­рот, успо­ка­и­ва­ет и дает бо­лее яс­ное пред­став­ле­ние о том, кто мы есть. Аме­ри­кан­ский фи­ло­соф Ген­ри Дэ­вид Торо при­зна­вал­ся: «Я не на­шел ещё ком­па­ньо­на, ко­то­рый был бы столь же дру­же­лю­бен, как оди­но­че­ство.»

Кро­ме того, уеди­не­ние мо­жет по­мочь в кре­а­ти­ве и твор­че­стве. Пла­тон, на­при­мер, на­ста­и­вал, что оди­но­че­ство необ­хо­ди­мо ему, что­бы ду­мать, а ан­глий­ский пи­са­тель Гил­берт Че­стер­тон в сво­ем эссе The Case for Her­mits за­явил: «Если люди ли­ше­ны оди­но­че­ства, они схо­дят с ума».

Со­вре­мен­ные от­шель­ни­ки

В XXI веке об­ще­ство сде­ла­ло за­мет­ные шаги к кол­лек­тив­ной де­стиг­ма­ти­за­ции оди­но­че­ства. Еще до того, как пан­де­мия ко­ро­на­ви­ру­са за­ста­ви­ла нас за­крыть­ся в сво­их квар­ти­рах, по­явил­ся но­вый тренд на JOMO (The joy of miss­ing out) — «ра­дость от упу­щен­ных воз­мож­но­стей». Кон­цеп­ция JOMO воз­ник­ла в от­вет на FOMO «син­дром упу­щен­ной вы­го­ды», из-за ко­то­ро­го нам ка­за­лось, что мы жи­вем ме­нее про­дук­тив­ной и на­сы­щен­ной жиз­нью, чем окру­жа­ю­щие. По­сле­до­ва­те­ли JOMO от­ка­зы­ва­ют­ся участ­во­вать в этой гон­ке, вы­би­ра­ют жить мед­лен­нее и осо­знан­нее, по­лу­чая от оди­но­че­ства удо­воль­ствие. Так, в Япо­нии воз­ник­ла це­лая куль­ту­ра со­вре­мен­ных от­шель­ни­ков хи­ки­ко­мо­ри — они пре­кра­ща­ют вза­и­мо­дей­ствие с внеш­ним ми­ром, от­стра­ня­ют­ся от всех со­ци­аль­ных кон­так­тов и ча­сто не по­ки­да­ют свои дома в те­че­ние мно­гих лет.

Бла­го­да­ря тех­но­ло­ги­ям весь мир ока­зы­ва­ет­ся у нас в ру­ках, даже если мы ле­жим у себя на ди­ване. Кро­ме того, это озна­ча­ет, что жизнь даже са­мо­го пре­дан­но­го делу от­шель­ни­ка уже не та, что была ко­гда-то. На­при­мер, ита­льян­ский Ро­бин­зон Кру­зо, 80-лет­ний Мау­ро Мо­ран­ди, ко­то­рый оста­ет­ся един­ствен­ным жи­те­лем ост­ро­ва Бу­дел­ли у бе­ре­гов Сар­ди­нии, вклю­чил в свою ру­ти­ну вполне со­вре­мен­ный ри­ту­ал — каж­дый день он за­гру­жа­ет в In­sta­gram но­вое фото для сво­их 47 000 под­пис­чи­ков.

При­ру­чи­те свою козу

В сво­ем эссе Гил­берт Че­стер­тон за­ме­тил: «Имен­но в об­ще­стве люди ссо­рят­ся со сво­и­ми дру­зья­ми; имен­но в оди­но­че­стве они про­ща­ют их.» Изо­ля­ция спо­соб­ству­ет тому, что­бы взрас­тить в себе доб­рые чув­ства: про­стить ста­рые оби­ды или по­зво­нить дру­зьям и ро­ди­те­лям, что­бы спро­сить, как они себя чув­ству­ют.

Пре­бы­ва­ние в оди­но­че­стве не озна­ча­ет, что вы долж­ны чув­ство­вать себя оди­но­ко, осо­бен­но в усло­ви­ях, ко­гда изо­ля­ция ста­ла кол­лек­тив­ным за­ня­ти­ем

От­шель­ни­ки в ли­те­ра­ту­ре и кино так­же раз­мыш­ля­ют о вы­со­ких ма­те­ри­ях, но, чаще все­го, де­ла­ют это в крайне су­ро­вых усло­ви­ях. Воз­мож­но, и для вас фи­зи­че­ский труд ста­нет же­лан­ной пе­ре­дыш­кой от тя­же­лой ин­тел­лек­ту­аль­ной ра­бо­ты и по­ис­ка от­ве­тов на эк­зи­стен­ци­аль­ные во­про­сы, ко­то­рые, как пра­ви­ло, за­пол­ня­ют без­молв­ную пу­сто­ту. Нет ди­ких коз, ко­то­рых мож­но было бы при­ру­чить, сле­дуя при­ме­ру Ро­бин­зо­на? По­про­буй­те за­нять­ся вы­ра­щи­ва­ни­ем рас­те­ний или за­ве­ди­те до­маш­не­го пи­том­ца.

Кро­ме того, если вы уже за­да­ва­лись во­про­сом, ка­кие нере­а­ли­зо­ван­ные же­ла­ния и ам­би­ции вы за­пря­та­ли внутрь себя, то сей­час са­мое вре­мя, что­бы вспом­нить о них. О том, по­че­му ка­ран­тин — это луч­шее вре­мя для пла­нов на бу­ду­щее, мож­но про­чи­тать здесь.

В кон­це, при­ве­дем сло­ва Юли­а­ны Норидж­ской — от­шель­ни­цы, став­шей пер­вой жен­щи­ной, на­пи­сав­шей ду­хов­ную кни­гу: «Все хо­ро­шо, все было хо­ро­шо и все бу­дет хо­ро­шо». Ве­ро­ят­но, это и есть та ман­тра, в ко­то­рую мы все долж­ны по­ве­рить.