1. Знание

«Генетически предрасположена к предпринимательству и медицине». Как Элизабет Холмс создала «Теранос» и всех обманула

История взлета и падения биотехнологического стартапа, который оказался фейком

© Stuart Isett / Fortune Global Forum / Flickr

Эли­за­бет Холмс бро­си­ла Стэн­форд, что­бы соз­дать свой био­тех­но­ло­ги­че­ский стар­тап — «Те­ра­нос», ко­то­рый дол­жен был пе­ре­вер­нуть мир ме­ди­ци­ны. Тех­но­ло­гия Холмс поз­во­ля­ла мгно­вен­но по­лу­чить дан­ные о сот­нях за­бо­ле­ва­ний все­го по од­ной кап­ле кро­ви че­ло­ве­ка. И сна­ча­ла все шло хо­ро­шо: ком­па­ния под­ня­ла ин­ве­сти­ции, а в 2014 году Холмс ста­ла пер­вой жен­щи­ной-мил­ли­ар­де­ром в Крем­ни­е­вой до­лине. Но вне­зап­но ока­за­лось, что ее тех­но­ло­гия — фейк. Жур­на­лист The Wall Street Jour­nal Джон Кар­рей­ру раз­об­ла­чил «Те­ра­нос» и на­пи­сал об этом кни­гу «Дур­ная кровь», пе­ре­вод ко­то­рой вы­шел в из­да­тель­стве «АСТ». «Цех» пуб­ли­ку­ет гла­ву «Цель и смысл жиз­ни» о том, как рос­ла, учи­лась и со­зда­ва­ла свой «ре­во­лю­ци­он­ный» про­ект Эли­за­бет Холмс.







Эли­за­бет Энн Холмс с юных лет зна­ла, что ста­нет успеш­ным пред­при­ни­ма­те­лем. В семь лет она на­ча­ла про­ек­ти­ро­вать ма­ши­ну вре­ме­ни и ис­пи­са­ла це­лую тет­рад­ку вы­клад­ка­ми и чер­те­жа­ми. Лет в де­вять или де­сять на ка­ком-то се­мей­ном празд­ни­ке род­ствен­ни­ки на­ча­ли за­да­вать во­прос, ко­то­рый рано или позд­но за­да­ют лю­бо­му ре­бен­ку: «А кем ты хо­чешь стать, ко­гда вы­рас­тешь?» Эли­за­бет от­ве­ча­ла, не тра­тя ни се­кун­ды на раз­мыш­ле­ние: «Мил­ли­ар­де­ром».

«А мо­жет быть, луч­ше пре­зи­ден­том?» — пе­ре­спра­ши­ва­ли ее.

«Нет, пре­зи­дент и так на мне же­нит­ся, по­то­му что у меня бу­дет мил­ли­ард дол­ла­ров».

И это не было без­дум­ной дет­ской бол­тов­ней, по вос­по­ми­на­ни­ям род­ствен­ни­ков, Эли­за­бет го­во­ри­ла это с аб­со­лют­ной се­рьез­но­стью и це­ле­устрем­лен­но­стью. Ро­ди­те­ли по­до­гре­ва­ли ее ам­би­ции. Кри­сти­ан и Но­эль Холмс на­по­ми­на­ли ей про слав­ную ис­то­рию пред­ков и ожи­да­ли, что дочь пой­дет по сто­пам деда. Чарльз Луи Флейш­ман эми­гри­ро­вал в Со­еди­нен­ные Шта­ты из Вен­грии и ос­но­вал успеш­ную Fleis­chman­n’s Yeast Com­pany. В ре­зуль­та­те к кон­цу де­вят­на­дца­то­го века Флейш­ма­ны ста­ли од­ним из бо­га­тей­ших се­мейств Аме­ри­ки.

Чарльз Луи Флейш­ман ро­дил­ся в г. Ягерн­дорф (чешск. Кр­нов) на тер­ри­то­рии Мо­рав­ской Си­ле­зии, то­гда ча­сти Ав­ст­ро-Вен­грии, учил­ся в Бу­да­пеш­те и Вене, а эми­гри­ро­вал, по сути, из Вены.

Дочь Чарль­за Луи Флейш­ма­на, Бет­ти, вы­шла за­муж за дат­ско­го вра­ча Кри­сти­а­на Холм­са, ко­то­рый и стал пра­пра­де­душ­кой Эли­за­бет Холмс. Удач­но вос­поль­зо­вав­шись се­мей­ны­ми свя­зя­ми жены, док­тор Холмс ос­но­вал в Цин­цин­на­ти, штат Оре­гон, боль­ни­цу и ме­ди­цин­ский фа­куль­тет Уни­вер­си­те­та Цин­цин­на­ти. Так что на встре­чах с вен­чур­ны­ми ка­пи­та­ли­ста­ми Эли­за­бет небез­осно­ва­тель­но утвер­жда­ла, что бук­валь­но ге­не­ти­че­ски пред­рас­по­ло­же­на не толь­ко к пред­при­ни­ма­тель­ству, но и к ме­ди­цине.

Мать Эли­за­бет, Но­эль Холмс, в де­ви­че­стве Да­уст, мог­ла по­хва­стать­ся не ме­нее до­стой­ной се­мей­ной ис­то­ри­ей. Ее отец, дед Эли­за­бет, вы­пуск­ник во­ен­ной ака­де­мии Вест­пойнт, сыг­рал зна­чи­тель­ную роль в ре­фор­ме аме­ри­кан­ской ар­мии и ее пе­ре­хо­де от все­об­щей мо­би­ли­за­ции к про­фес­си­о­наль­ной служ­бе по кон­трак­ту. Свою ка­рье­ру он за­кон­чил на вы­со­ком по­сту в Пен­та­гоне. Что неуди­ви­тель­но, ведь се­мья Да­у­стов вела свою ро­до­слов­ную от Луи Даву, од­но­го из та­лант­ли­вей­ших на­по­лео­нов­ских ге­не­ра­лов.

И все же успе­хи се­мьи отца боль­ше за­хва­ты­ва­ли во­об­ра­же­ние Эли­за­бет. Впро­чем, не толь­ко успе­хи: отец Эли­за­бет сде­лал все, что­бы дочь была в кур­се не толь­ко до­сти­же­ний да­ле­ко­го пра­пра­де­да, но и бо­лее мрач­ных стра­ниц се­мей­ной ис­то­рии. Его отец и дед вели яр­кую, но не слиш­ком упо­ря­до­чен­ную жизнь. Оба сме­ни­ли не одну су­пру­гу и оба без­успеш­но бо­ро­лись с ал­ко­го­лиз­мом, что, по мне­нию Кри­са, и при­ве­ло к пол­ной рас­тра­те се­мей­но­го со­сто­я­ния.

«Я рос­ла на всех этих ис­то­ри­ях о бы­лом ве­ли­чии, — рас­ска­жет Эли­за­бет в ин­тер­вью жур­на­лу The New Yorker мно­го лет спу­стя. — О лю­дях, ко­то­рые про­жи­га­ли жизнь вме­сто того, что­бы сде­лать что-ни­будь по­лез­ное и на­пол­нен­ное смыс­лом. О том, к чему при­во­дит та­кой вы­бор для ха­рак­те­ра че­ло­ве­ка и ка­че­ства его жиз­ни»

Дет­ство Эли­за­бет про­ве­ла в Ва­шинг­тоне, округ Ко­лум­бия, где отец сме­нил несколь­ко долж­но­стей в го­су­дар­ствен­ных ор­га­нах — от Го­су­дар­ствен­но­го де­пар­та­мен­та до Агент­ства по меж­ду­на­род­но­му раз­ви­тию, а мать ра­бо­та­ла сек­ре­та­рем в Бе­лом доме, пока не ро­ди­ла дочь и не уво­ли­лась. На лето Но­эль с детьми уез­жа­ла в Бока-Ра­тон во Фло­ри­де, где у дяди и тети Эли­за­бет, Рона и Эли­за­бет Дитц, был та­ун­ха­ус с пре­крас­ным ви­дом на Бе­ре­го­вой ка­нал. Их сын, Дэ­вид, был на три с по­ло­ви­ной года млад­ше Эли­за­бет и на пол­то­ра — Кри­сти­а­на, ее род­но­го бра­та.

Дети спа­ли на мат­ра­се на полу, а по утрам бе­га­ли на пляж ку­пать­ся. Днем же на­ста­ва­ло вре­мя игры в «Мо­но­по­лию». Ко­гда Эли­за­бет по­беж­да­ла, то есть по­чти все­гда, она на­ста­и­ва­ла на том, что­бы до­иг­рать до са­мо­го кон­ца, на­кап­ли­вая дома и оте­ли в ожи­да­нии пол­но­го ра­зо­ре­ния Дэ­ви­да и Кри­сти­а­на. В ред­ких слу­ча­ях, ко­гда Эли­за­бет про­иг­ры­ва­ла, она мог­ла вы­бе­жать из дома в та­кой яро­сти, что не за­ме­ча­ла сет­ча­той две­ри на сво­ем пути. Ее стрем­ле­ние к пре­вос­ход­ству было за­мет­но уже в дет­стве.

В стар­ших клас­сах Эли­за­бет не была осо­бо по­пу­ляр­ной. Се­мья пе­ре­еха­ла в Хью­стон, по­то­му что Крис Холмс пе­ре­шел на ра­бо­ту в Ten­neco. Дети Холм­сов по­шли в са­мую пре­стиж­ную част­ную шко­лу Хью­сто­на — St. John’s. Эли­за­бет на тот мо­мент была дол­го­вя­зым под­рост­ком, кра­си­лась в блон­дин­ку и пы­та­лась разо­брать­ся с рас­строй­ства­ми пи­ще­во­го по­ве­де­ния.

В шко­ле Эли­за­бет со всей си­лой и рве­ни­ем взя­лась за уче­бу, ча­сто за­си­жи­ва­ясь за уро­ка­ми до­позд­на и вско­ре ста­ла круг­лой от­лич­ни­цей. Так на­ча­ла скла­ды­вать­ся ее при­выч­ка на дол­гие годы — мно­го ра­бо­ты, мало сна. За успе­ха­ми в уче­бе при­шли и улуч­ше­ния в от­но­ше­ни­ях с про­ти­во­по­лож­ным по­лом, Эли­за­бет на­ча­ла встре­чать­ся с сы­ном ува­жа­е­мо­го хи­рур­га. Они даже по­еха­ли вме­сте в Нью-Йорк, что­бы встре­тить но­вое ты­ся­че­ле­тие на Таймс-сквер.

При­бли­жа­лось вре­мя все­рьез за­ду­мать­ся о выс­шем об­ра­зо­ва­нии, и Эли­за­бет вы­бра­ла сво­ей ос­нов­ной це­лью Стэн­форд. Для от­лич­ни­цы, ко­то­рая ин­те­ре­со­ва­лась на­у­кой и ком­пью­те­ра­ми, а так­же меч­та­ла о том, что­бы стать пред­при­ни­ма­те­лем, это был есте­ствен­ный вы­бор. Вряд ли Ле­ланд Стэн­форд, ос­но­вы­вая неболь­шой сель­ско­хо­зяй­ствен­ный кол­ледж, ожи­дал, что в два­дца­том веке его учеб­ное за­ве­де­ние ста­нет ос­нов­ным по­став­щи­ком кад­ров для Крем­ни­е­вой до­ли­ны. Ин­тер­нет-бум был в са­мом раз­га­ре, и мно­гие из зна­чи­мых ком­па­ний той эпо­хи, на­при­мер Ya­hoo, были ос­но­ва­ны или за­ду­ма­ны имен­но в ауди­то­ри­ях и об­ще­жи­ти­ях Стэн­фор­да. Ко­гда Эли­за­бет до­учи­ва­лась в шко­ле, два стэн­форд­ских сту­ден­та на­ча­ли рас­кру­чи­вать свой неболь­шой стар­тап со стран­ным на­зва­ни­ем — Google.

Ко все­му про­че­му, уни­вер­си­тет был уже зна­ком Эли­за­бет — несколь­ко лет в кон­це вось­ми­де­ся­тых-на­ча­ле де­вя­но­стых ее се­мья жила со­всем неда­ле­ко от кам­пу­са в Вуд­сай­де, Ка­ли­фор­ния. То­гда Эли­за­бет по­зна­ко­ми­лась с со­сед­ской де­воч­кой Джесс Дрей­пер, чей отец, Тим Дрей­пер, был вен­чур­ным ка­пи­та­ли­стом в тре­тьем по­ко­ле­нии и од­ним из са­мых успеш­ных ин­ве­сто­ров в стар­та­пы Крем­ни­е­вой до­ли­ны.

Кро­ме того, было еще одно об­сто­я­тель­ство, свя­зы­ва­ю­щее ее со Стэн­фор­дом — ки­тай­ский язык. Во вре­мя сво­их ра­бо­чих ко­ман­ди­ро­вок отец Эли­за­бет ча­сто ез­дил в Ки­тай и ре­шил, что дети долж­ны знать этот язык. По­это­му был на­нят ре­пе­ти­тор, ко­то­рый при­хо­дил каж­дое суб­бот­нее утро. Еще не окон­чив шко­лу, Эли­за­бет упро­си­ла при­нять ее в ка­че­стве участ­ни­цы лет­ней уни­вер­си­тет­ской про­грам­мы по ки­тай­ско­му. Во­об­ще-то школь­ни­ков туда не при­ни­ма­ли, но Эли­за­бет так по­ра­зи­ла ди­рек­то­ра сво­бод­ным вла­де­ни­ем язы­ком, что для нее сде­ла­ли ис­клю­че­ние. Про­грам­ма со­сто­я­ла из пяти недель за­ня­тий в уни­вер­си­те­те и ме­ся­ца ста­жи­ров­ки в Пе­кине.

Эли­за­бет по­сту­пи­ла в Стэн­форд­ский уни­вер­си­тет в 2002-м, окон­чив шко­лу с от­ли­чи­ем и по­лу­чив пре­зи­дент­скую сти­пен­дию — грант в три ты­ся­чи дол­ла­ров, ко­то­рую мог­ла по­тра­тить на свое об­ра­зо­ва­ние.

Отец при­учил Эли­за­бет к мыс­ли, что в ее жиз­ни долж­ны быть цель и смысл. Во вре­мя сво­ей ра­бо­ты на го­су­дар­ствен­ной служ­бе Крис Холмс ча­сто стал­ки­вал­ся с гу­ма­ни­тар­ны­ми мис­си­я­ми, на­при­мер, он при­ни­мал непо­сред­ствен­ное уча­стие в раз­ре­ше­нии ку­бин­ско­го ми­гра­ци­он­но­го кри­зи­са 1980 года, ко­гда око­ло ста ты­сяч бе­жен­цев с Кубы и Га­и­ти пе­ре­бра­лись на пе­ре­пол­нен­ных лод­ках и пло­тах в США. По дому были раз­ве­ша­ны фо­то­гра­фии, на ко­то­рых он раз­да­вал гу­ма­ни­тар­ную по­мощь в раз­ру­шен­ных вой­ной го­ро­дах.

В ре­зуль­та­те Эли­за­бет усво­и­ла, что для того, что­бы дей­стви­тель­но оста­вить свой след в мире, мало стать про­сто бо­га­тым, нуж­но со­вер­шить что-то для все­об­ще­го бла­га. Био­тех­но­ло­гии же явно да­ва­ли воз­мож­ность до­стичь обе­их це­лей

Эли­за­бет вы­бра­ла в ка­че­стве спе­ци­а­ли­за­ции хи­ми­че­скую тех­но­ло­гию, поз­во­ля­ю­щую на­чи­нать ра­бо­тать сра­зу по­сле уни­вер­си­те­та.

Глав­ным стэн­форд­ским про­фес­си­о­на­лом в этой об­ла­сти был Чен­нинг Ро­берт­сон. Ха­риз­ма­тич­ный, кра­си­вый и ве­се­лый, он пре­по­да­вал в уни­вер­си­те­те с 1970 года и умел на­хо­дить об­щий язык со сту­ден­та­ми. Кро­ме того, Ро­берт­сон был од­но­знач­но са- мым мод­ным из пре­по­да­ва­те­лей — се­де­ю­щий блон­дин с ши­кар­ной ше­ве­лю­рой, он вполне мог прий­ти на лек­цию в чер­ной ко­жа­ной курт­ке. В его пять­де­сят де­вять но­вые зна­ко­мые не да­ва­ли ему и пя­ти­де­ся­ти.

Эли­за­бет за­пи­са­лась на его курс «Вве­де­ние в хи­ми­че­скую тех­но­ло­гию» и цикл се­ми­на­ров по сред­ствам кон­тро­ли­ру­е­мо­го вве­де­ния ле­карств. Кро­ме того, она убе­ди­ла Ро­берт­со­на раз­ре­шить ей ста­жи­ро­вать­ся в его ис­сле­до­ва­тель­ской ла­бо­ра­то­рии. Тот со­гла­сил­ся и на­зна­чил ее в пару к ас­пи­ран­ту, ко­то­рый за­ни­мал­ся по­ис­ком наи­бо­лее эф­фек­тив­ных эн­зи­мов для сти­раль­но­го по­рош­ка.

Несмот­ря на дол­гие часы, ко­то­рые Эли­за­бет про­во­ди­ла в ла­бо­ра­то­рии, она ухит­ря­лась ве­сти ак­тив­ную со­ци­аль­ную жизнь: ре­гу­ляр­но хо­ди­ла на сту­ден­че­ские ве­че­рин­ки и на­ча­ла встре­чать­ся с вто­ро­курс­ни­ком по име­ни Джей Ти Бат­сон. Его оча­ро­ва­ла уве­рен­ность и опыт­ность Эли­за­бет, а неко­то­рая за­мкну­тость толь­ко до­бав­ля­ла шар­ма. «Она не осо­бо лю­би­ла де­лить­ся пе­ре­жи­ва­ни­я­ми, да и в це­лом пред­по­чи­та­ла дер­жать чув­ства и мыс­ли при себе», — вспо­ми­нал Бат­сон.

На пер­вые зим­ние ка­ни­ку­лы Эли­за­бет вер­ну­лась в Хью­стон встре­чать Рож­де­ство с се­мьей и Дит­ца­ми, при­ле­тев­ши­ми из Ин­ди­а­на­по­ли­са. Про­ве­дя все­го пол­го­да в уни­вер­си­те­те, она уже по­ду­мы­ва­ла бро­сить уче­бу. Во вре­мя рож­де­ствен­ско­го ужи­на отец за­пу­стил в Эли­за­бет са­мо­ле­тик с бук­ва­ми P.H.D на кры­льях. Ее от­вет был на­столь­ко ре­зок, что гра­ни­чил с гру­бо­стью: «Нет, папа, не нуж­на мне сте­пень, я хочу за­ра­ба­ты­вать день­ги».

Вес­ной того же года Эли­за­бет со­об­щи­ла Бат­со­ну, что не смо­жет с ним боль­ше встре­чать­ся, по­сколь­ку со­би­ра­ет­ся соз­дать свою ком­па­нию и пла­ни­ру­ет тра­тить все вре­мя на нее. Бат­сон, ко­то­ро­го ни­ко­гда рань­ше вот так не бро­са­ли, был в шоке, хотя необыч­ность при­чи­ны несколь­ко при­ту­пи­ла пе­ре­жи­ва­ния. В Стэн­фор­де Эли­за­бет про­учи­лась до сле­ду­ю­щей осе­ни, съез­див ле­том на ста­жи­ров­ку в Син­га­пур­ский Ин­сти­тут ге­но­ма. В 2003 году в Азии раз­ра­зи­лась эпи­де­мия ати­пич­ной пнев­мо­нии, и лето Эли­за­бет про­ве­ла за ис­сле­до­ва­ни­ем об­раз­цов, по­лу­чен­ных «де­дов­ски­ми» ме­то­да­ми — игол­ка­ми и маз­ка­ми. В ито­ге она твер­до ре­ши­ла, что долж­ны су­ще­ство­вать луч­шие спо­со­бы за­бо­ра ана­ли­зов.

Вер­нув­шись до­мой, Эли­за­бет за­се­ла за ком­пью­тер и про­ра­бо­та­ла пять дней, пре­ры­ва­ясь толь­ко на ко­рот­кий двух­ча­со­вой сон и пи­та­ясь тем, что при­но­си­ла на под­но­се мать

Ос­но­вы­ва­ясь на но­вых тех­но­ло­ги­ях, о ко­то­рых она узна­ла в Син­га­пу­ре, и опы­те, по­лу­чен­ном на за­ня­ти­ях Ро­берт­со­на, она офор­ми­ла па­тент­ную за­яв­ку на неболь­шую руч­ную по­вяз­ку, ко­то­рая долж­на од­но­вре­мен­но про­во­дить ди­а­гно­сти­ку за­бо­ле­ва­ний и ле­чить их. От­сы­па­лась она в ма­шине, пока мать вез­ла ее из Те­ха­са в Ка­ли­фор­нию к на­ча­лу вто­ро­го учеб­но­го года. Вер­нув­шись в кам­пус, пер­вым де­лом Эли­за­бет по­ка­за­ла па­тент Ро­берт­со­ну и ра­бо­тав­ше­му там же ас­пи­ран­ту по име­ни Ша­нук Рой.

Мно­го лет спу­стя, да­вая по­ка­за­ния в суде, Ро­берт­сон бу­дет вспо­ми­нать, как его впе­чат­ли­ла изоб­ре­та­тель­ность Эли­за­бет: «Она уме­ла со­че­тать на­у­ку, ин­же­не­рию и тех­но­ло­гию ка­ким-то со­вер­шен­но неве­ро­ят­ным спо­со­бом, ко­то­рый я и во­об­ра­зить не мог!» Кро­ме того, он был по­ра­жен це­ле­устрем­лен­но­стью де­вуш­ки и го­тов­но­стью ра­бо­тать над иде­ей до кон­ца. «Я ни­ко­гда не встре­чал та­ких сту­ден­тов, а по­верь­те, я по­ви­дал их нема­ло — ты­ся­чи. Ко­неч­но, я вся­че­ски по­ощ­рял ее за­ни­мать­ся де­лом, в ко­то­рое она так ве­ри­ла и о ко­то­ром меч­та­ла».

Ша­нук от­нес­ся к Эли­за­бет и ее идее бо­лее спо­кой­но. Он вы­рос в Чи­ка­го в се­мье ин­дий­ских им­ми­гран­тов, не был за­ра­жен бе­ше­ным эн­ту­зи­аз­мом Крем­ни­е­вой до­ли­ны и счи­тал себя очень урав­но­ве­шен­ным и праг­ма­тич­ным че­ло­ве­ком. С точ­ки зре­ния прак­ти­че­ской ре­а­ли­за­ции, па­тент Эли­за­бет ка­зал­ся ему не го­то­вым к во­пло­ще­нию. Но в ито­ге уве­рен­ность Ро­берт­со­на и идея о со­зда­нии стар­та­па за­хва­ти­ли и его. Пока Эли­за­бет оформ­ля­ла бу­ма­ги на юри­ди­че­ское лицо, Ша­нук за­кан­чи­вал ра­бо­ту для по- лу­че­ния уче­ной сте­пе­ни. В мае 2004-го он стал пер­вым со­труд­ни­ком но­вой фир­мы и по­лу­чил ми­но­ри­тар­ную долю в биз­не­се. Ро­берт­сон же во­шел в со­вет ди­рек­то­ров как кон­суль­тант.

Для на­ча­ла Эли­за­бет и Ша­нук несколь­ко ме­ся­цев сни­ма­ли кро­шеч­ный офис в Бер­лин­гей­ме, за­тем пе­ре­еха­ли в по­ме­ще­ние по­боль­ше. Но и оно было да­ле­ко не са­мым пре­стиж­ным. Фор­маль­но офис имел ад­рес в Мен­ло-Парк, но в ре­аль­но­сти был рас­по­ло­жен в ста­рой пром­зоне во­сточ­но­го Пало-Аль­то, где еще неред­ко слу­ча­лись ганг­стер­ские пе­ре­стрел­ки. Как-то раз Эли­за­бет при­е­ха­ла на ра­бо­ту с оскол­ка­ми стек­ла в во­ло­сах — кто-то про­стре­лил бо­ко­вое стек­ло ее ма­ши­ны, пуля про­сви­сте­ла в несколь­ких сан­ти­мет­рах от го­ло­вы.

Эли­за­бет за­ре­ги­стри­ро­ва­ла ком­па­нию Real-Time Cures, ко­то­рая из-за опе­чат­ки на пер­вых пла­теж­ных ве­до­мо­стях пре­вра­ти­лась в Real-Time Curses. Поз­же на­зва­ние было из­ме­не­но на «Те­ра­нос» — от со­че­та­ния слов «те­ра­пия» и «ди­а­гноз»

Что­бы по­лу­чить пер­вые день­ги на за­пуск и раз­ви­тие, были ис­поль­зо­ва­ны се­мей­ные свя­зи: Эли­за­бет убе­ди­ла Тима Дрей­пе­ра, ко­то­рый был от­цом ее со­се­да и дру­га дет­ства Джесса Дрей­пе­ра, вло­жить мил­ли­он дол­ла­ров. Дед Тима Дрей­пе­ра ос­но­вал пер­вый вен­чур­ный фонд в Крем­ни­е­вой до­лине в кон­це пя­ти­де­ся­тых, да и соб­ствен­ная ин­ве­сти­ци­он­ная ком­па­ния Тима — DFJ — была из­вест­на успеш­ны­ми вло­же­ни­я­ми в тех­но­ло­ги­че­ские стар­та­пы, на­при­мер в сер­вис Hot­mail. Имя Дрей­пе­ра име­ло опре­де­лен­ный вес, и его на­ли­чие в спис­ке ак­ци­о­не­ров вы­зы­ва­ло до­ве­рие дру­гих по­тен­ци­аль­ных ин­ве­сто­ров.

Дру­гой друг се­мьи, а точ­нее, ста­рый друг отца Эли­за­бет, кри­зис­ный ме­не­джер на пен­сии Вик­тор Пал­ми­ери, так­же вло­жил зна­чи­тель­ную сум­му. С Кри­сом Холм­сом он по­зна­ко­мил­ся в се­ми­де­ся­тых, ко­гда тот ра­бо­тал в Го­су­дар­ствен­ном де­пар­та­мен­те, а Пал­ми­ери за­ни­мал­ся во­про­са­ми бе­жен­цев в ад­ми­ни­стра­ции Кар­те­ра. Эли­за­бет оча­ро­ва­ла Дрей­пе­ра и Пал­ми­ери сво­ей ки­пу­чей энер­ги­ей и меч­той при­ме­нить прин­ци­пы мик­ро- и на­но­тех­но­ло­гий к ди­а­гно­сти­ке че­ло­ве­че­ских за­бо­ле­ва­ний. В сво­ей два­дца­ти­ше­сти­стра­нич­ной бро­шю­ре для при­вле­че­ния ин­ве­сто­ров Эли­за­бет опи­сы­ва­ла неболь­шое устрой­ство, боль­ше все­го по­хо­жее на пла­стырь, ко­то­рое бу­дет при­кле­и­вать­ся на тело и за­би­рать об­раз­цы кро­ви пря­мо сквозь кожу с по­мо­щью мик­ро­игл. Ter­a­P­atch, так устрой­ство на­зы­ва­лось в бро­шю­ре, бу­дет со­дер­жать мик­ро­про­цес­сор­ную си­сте­му, ко­то­рая про­ана­ли­зи­ру­ет по­лу­чен­ный об­ра­зец и на ос­но­ва­нии ре­зуль­та­тов при­мет ре­ше­ние, сколь­ко ле­кар­ства нуж­но вве­сти. Кро­ме того, ре­зуль­тат ана­ли­за бу­дет от­прав­лен ле­ча­ще­му вра­чу че­рез бес­про­вод­ной ин­тер­фейс. В бро­шю­ре был кра­соч­ный ри­су­нок «ум­но­го пла­сты­ря» с под­пи­сан­ны­ми ком­по­нен­та­ми.

Но были и те, кого пре­зен­та­ция не впе­чат­ли­ла. Од­на­жды июль­ским утром 2004-го Эли­за­бет от­пра­ви­лась на встре­чу с пред­ста­ви­те­ля­ми Med­Ven­ture As­so­ciates, вен­чур­ной ком­па­нии, чьей спе­ци­а­ли­за­ци­ей были вло­же­ния в ме­ди­цин­ские стар­та­пы. Сидя на­про­тив пяти парт­не­ров-ос­но­ва­те­лей, Эли­за­бет ши­ро­ки­ми маз­ка­ми ри­со­ва­ла эпич­ную кар­ти­ну того, как ее тех­но­ло­гия пе­ре­вер­нет ме­ди­цин­ский мир и из­ме­нит от­но­ше­ние че­ло­ве­че­ства к ле­че­нию. Но ко­гда один из пред­ста­ви­те­лей Med­Ven­ture по­про­сил пе­рей­ти к непо­сред­ствен­ным де­та­лям и рас­ска­зать, как имен­но мик­ро­про­цес­сор­ная си­сте­ма Эли­за­бет бу­дет ра­бо­тать и чем она бу­дет от­ли­чать­ся от ана­ло­гич­ной си­сте­мы ком­па­нии Abak­sis, уже вы­ве­ден­ной на ры­нок, мо­ло­дая пред­при­ни­ма­тель­ни­ца за­мет­но сму­ти­лась, и ат­мо­сфе­ра вне­зап­но ста­ла зна­чи­тель­но бо­лее на­пря­жен­ной. Не от­ве­тив ни на один из кон­крет­ных тех­ни­че­ских во­про­сов, по­сле­до­вав­ших в изоби­лии в сле­ду­ю­щие пол­ча­са, Эли­за­бет вско­чи­ла и вы­шла с оскорб­лен­ным ви­дом.

Med­Ven­ture была не един­ствен­ной ком­па­ни­ей, не при­няв­шей все­рьез пла­ны де­вят­на­дца­ти­лет­ней де­вуш­ки, бро­сив­шей уни­вер­си­тет. Но это не по­ме­ша­ло Эли­за­бет на­брать в сум­ме шесть мил­ли­о­нов дол­ла­ров от несколь­ких ин­ве­сто­ров, ко­то­рые все-таки по­ве­ри­ли. Кро­ме Дрей­пе­ра и Пал­ми­ери, сре­ди них были по­жи­лой вен­чур­ный ка­пи­та­лист Джон Брай­ан и Сти­вен Л. Файн­берг, ин­ве­стор, спе­ци­а­ли­зи­ро­вав­ший­ся на недви­жи­мо­сти и цен­ных бу­ма­гах, вхо­див­ший в со­вет ди­рек­то­ров Он­ко­ло­ги­че­ско­го цен­тра им. М. Д. Ан­дер­со­на в Хью­стоне. Кро­ме того, Эли­за­бет убе­ди­ла вло­жить­ся в ее на­чи­на­ние сво­е­го со­курс­ни­ка по Стэн­фор­ду Майк­ла Чан­га, чья се­мья вла­де­ла тай­вань­ской мно­го­мил­ли­ард­ной ком­па­ни­ей-дис­три­бью­то­ром вы­со­ко­тех­но­ло­гич­но­го обо­ру­до­ва­ния.

Неко­то­рые чле­ны боль­шо­го се­мей­ства Холм­сов, в част­но­сти Эли­за­бет Дитц, тет­ка но­во­ис­пе­чен­ной пред­при­ни­ма­тель­ни­цы по ма­те­рин­ской ли­нии, так­же сде­ла­ли вло­же­ния.

По мере за­пус­ка ис­сле­до­ва­ний, как толь­ко ста­ли по­сту­пать сред­ства, Ша­нук на­чал по­ни­мать, что пер­во­на­чаль­ный про­ект мик­ро­про­цес­сор­но­го пла­сты­ря, ко­то­рый бу­дет де­лать все то, что хо­те­ла Эли­за­бет, — ско­рее из раз­ря­да на­уч­ной фан­та­сти­ки. Тео­ре­ти­че­ски — его со­зда­ние было осу­ще­стви­мо, но в той же мере, в ко­то­рой осу­ще­ствим пи­ло­ти­ру­е­мый по­лет к Мар­су. А для его ре­аль­но­го во­пло­ще­ния нуж­но было ре­шить мас­су тех­но­ло­ги­че­ских за­дач.

Что­бы сде­лать всю си­сте­му хоть как-то ра­бо­то­спо­соб­ной, от идеи вы­бо­ра и вве­де­ния ле­карств от­ка­за­лись, оста­вив толь­ко за­да­чи ди­а­гно­сти­ки. Но и в этом слу­чае соз­дать хотя бы ра­бо­та­ю­щий про­то­тип было неве­ро­ят­но труд­но.

В кон­це кон­цов, от идеи по­вяз­ки-пла­сты­ря от­ка­за­лись пол­но­стью, пре­вра­тив его в неболь­шое устрой­ство, на­по­ми­на­ю­щее кар­ман­ный глю­ко­метр. Эли­за­бет хо­те­ла, что­бы при­бор в бук­валь­ном смыс­ле уме­щал­ся в кар­мане, но при этом из­ме­рял не толь­ко уро­вень глю­ко­зы в кро­ви, но и мно­гие дру­гие па­ра­мет­ры. Тре­бо­ва­ние рас­ши­рить ко­ли­че­ство из­ме­ре­ний при­во­ди­ло к уве­ли­че­нию раз­ме­ра при­бо­ра, по­это­му ком­про­мис­сом ста­ло ис­поль­зо­ва­ние от­дель­но­го кар­три­джа для сбо­ра кро­ви и ри­де­ра в со­ста­ве еди­ной си­сте­мы, ко­то­рая бу­дет ра­бо­тать на ос­но­ве прин­ци­пов мик­ро­гид­ро­ди­на­ми­ки и био­хи­мии. Все, что нуж­но бу­дет сде­лать па­ци­ен­ту, — уко­лоть па­лец и вы­да­вить ка­пель­ку кро­ви, а за­тем по­ме­стить ее в кар­тридж раз­ме­ром с кре­дит­ку. Кровь прой­дет че­рез си­сте­му спе­ци­аль­ных ка­пил­ля­ров внут­ри кар­три­джа, где жид­кая часть — плаз­ма — бу­дет от­де­ле­на от кле­ток кро­ви и по­па­дет в ми­ни­а­тюр- ные от­се­ки, стен­ки ко­то­рых по­кры­ты спе­ци­аль­ны­ми бел­ка­ми-ан­ти­те­ла­ми. При кон­так­те плаз­мы с ан­ти­те­ла­ми воз­ник­нет хи­ми­че­ская ре­ак­ция, ко­то­рую ри­дер смо­жет опре­де­лить и про­ана­ли­зи­ро­вать.

Эли­за­бет пред­став­ля­ла себе, как это удоб­но, если у каж­до­го па­ци­ен­та бу­дет дома та­кая си­сте­ма и де­лать ана­ли­зы мож­но бу­дет еже­днев­но. Каж­дый раз, по­лу­чив ре­зуль­та­ты, ри­дер бу­дет пе­ре­сы­лать их по со­то­вой сети на цен­траль­ный сер­вер, к ко­то­ро­му бу­дет до­ступ у ле­ча­ще­го вра­ча. А тот, в свою оче­редь, смо­жет вно­сить кор­рек­ти­вы в курс ле­че­ния, не до­жи­да­ясь, пока па­ци­ент схо­дит в ла­бо­ра­то­рию или при­дет на за­пла­ни­ро­ван­ный при­ем.

К кон­цу 2005-го, че­рез пол­то­ра года ра­бо­ты, Ша­нук по­чув­ство­вал, что идея на­чи­на­ет при­об­ре­тать ре­аль­ные очер­та­ния. Был со­здан про­то­тип, на­зван­ный «Те­ра­нос 1.0», а штат ком­па­нии вы­рос до два­дца­ти с лиш­ним че­ло­век. Была раз­ра­бо­та­на биз­нес- мо­дель, ко­то­рая долж­на была обес­пе­чить быст­рую при­быль: про­дать ли­цен­зию на тех­но­ло­гию круп­ным фар­ма­цев­ти­че­ским ком­па­ни­ям, что­бы те с ее по­мо­щью мог­ли от­сле­жи­вать эф­фект от но­вых ле­карств в про­цес­се кли­ни­че­ских ис­сле­до­ва­ний.

Ма­лень­кий стар­тап на­чал при­вле­кать вни­ма­ние. На Рож­де­ство Эли­за­бет разо­сла­ла со­труд­ни­кам элек­трон­ное пись­мо с за­го­лов­ком: «Счаст­ли­во­го-счаст­ли­во­го Рож­де­ства!» В нем она по­же­ла­ла всем са­мо­го наи­луч­ше­го и до­ба­ви­ла ссыл­ку на ин­тер­вью, ко­то­рое дала жур­на­лу Red Her­ring. За­кан­чи­ва­лось по­сла­ние сло­ва­ми: «Ну, за „са­мый кру­той стар­тап в До­лине“!!!»