Колдовство, внезапные смерти в туалете и средневековые мемы: какими были еретики

В из­да­тель­стве «Аль­пи­на нон-фикшн» недав­но вы­шла кни­га «Ере­ти­ки. Как цер­ков­ные рас­при со­зда­ли мир, в ко­то­ром мы жи­вем». А мы по­про­си­ли ее ав­то­ра, Сер­гея Ход­не­ва, со­ста­вить топ ере­ти­ков. Вот та­кая необыч­ная под­бор­ка вам на по­не­дель­ник. По­лу­чил­ся текст, по­хо­жий на «Игру пре­сто­лов». Толь­ко здесь всё сра­зу по­нят­но и фи­нал не разо­ча­ро­вы­ва­ю­щий.

©

Издательство «Альпина нон-фикшн»

---

1. Си­мон Волхв

Счи­та­ет­ся, что са­мый пер­вый ере­тик — точ­нее, це­лый ере­си­арх («на­чаль­ник ере­си», ос­но­во­по­лож­ник ере­ти­че­ско­го те­че­ния) — по­яв­ля­ет­ся уже на стра­ни­цах Но­во­го за­ве­та. В гла­ве кни­ги Де­я­ний упо­ми­на­ет­ся волхв (то есть маг) по име­ни Си­мон, ко­то­рый в Са­ма­рии изум­лял на­род чу­де­са­ми, «вы­да­вая себя за кого-то ве­ли­ко­го», а по­том при­нял кре­ще­ние и во­шел в кон­такт с апо­сто­ла­ми.

О его даль­ней­шей зло­коз­нен­но­сти но­во­за­вет­ная кни­га ни­че­го не со­об­ща­ет. Тем не ме­нее тра­ди­ция II–IV ве­ков счи­та­ла имен­но Си­мо­на Волх­ва фак­ти­че­ским ос­но­ва­те­лем гно­сти­циз­ма. Это было слож­ное и пест­рое ре­ли­ги­оз­но-ми­сти­че­ское уче­ние, со­еди­няв­шее эле­мен­ты хри­сти­ан­ства и иуда­из­ма, фи­ло­соф­ские идеи нео­пла­то­низ­ма и во­сточ­ную эзо­те­ри­ку. На про­тя­же­нии ряда сто­ле­тий оно было весь­ма рас­про­стра­не­но в Сре­ди­зем­но­мо­рье, что вы­зы­ва­ло со сто­ро­ны хри­сти­ан­ской церк­ви оже­сто­чен­ную по­ле­ми­ку.

По­том, ко­гда гно­сти­цизм со­шел со сце­ны, в Си­моне Волх­ве ста­ли ви­деть имен­но зло­го вол­шеб­ни­ка, устра­и­вав­ше­го ка­вер­зы апо­сто­лам. Ко­ло­рит­ные ле­ген­ды, хо­див­шие по сред­не­ве­ко­вой Ев­ро­пе, утвер­жда­ли, что в Риме Си­мон втер­ся в до­ве­рие к им­пе­ра­то­ру Неро­ну, что он вы­звал апо­сто­ла Пет­ра на пуб­лич­ную «бит­ву чу­до­твор­цев». И даже смог под­нять­ся в воз­дух и по­ле­тать над го­ро­дом. Но по­том, есте­ствен­но, был низ­верг­нут по мо­лит­ве апо­сто­ла.

В за­пад­но­ев­ро­пей­ском цер­ков­ном ис­кус­стве эта ис­то­рия трак­то­ва­лась как по­учи­тель­ное на­по­ми­на­ние о мо­гу­ще­стве ис­тин­ной церк­ви и о ее неми­ну­е­мом три­ум­фе над теми, кто на это мо­гу­ще­ство по­ку­ша­ет­ся.

Оте­че­ствен­ное ис­кус­ство, древ­нее и но­вое, Си­мо­ном Волх­вом по­чти со­всем не ин­те­ре­со­ва­лось. Но есть одно ин­те­рес­ное и мно­го­зна­чи­тель­ное ис­клю­че­ние. Пет­ров­ские во­ро­та пе­тер­бург­ской Пет­ро­пав­лов­ской кре­по­сти с 1700-х го­дов укра­ша­ет ба­ре­льеф, изоб­ра­жа­ю­щий тот са­мый «пре­рван­ный по­лет» Си­мо­на. На сей раз уже как предо­сте­ре­же­ние про­тив­ни­кам свет­ской вла­сти — точ­нее, Пет­ра I, со­имен­но­го апо­сто­лу.

А еще кни­га Де­я­ний го­во­рит, что Си­мон Волхв пы­тал­ся «дар Бо­жий по­лу­чить за день­ги». Имен­но по­это­му в его честь — «си­мо­ни­ей» — на­зы­ва­ет­ся свя­то­куп­ство, то есть про­да­жа бла­го­да­ти, по­лу­че­ние цер­ков­но­го сана за взят­ку. Это яв­ле­ние, ко­то­рое, увы, су­ще­ство­ва­ло во все века и пе­ре­жи­ло са­мые раз­ные ве­ли­кие и ма­лые ере­си.

2. Арий

Жив­ший в пер­вой по­ло­вине IV века еги­пет­ский пре­сви­тер Арий учил, что Бог-Сын, во­пло­тив­ший­ся в Иису­се Хри­сте, прин­ци­пи­аль­но нера­вен Отцу. У Сына дру­гая сущ­ность, Он был со­здан в на­ча­ле вре­мен как вспо­мо­га­тель­ная сила, как по­сред­ник меж­ду бес­ко­неч­ным и непо­зна­ва­е­мым бо­же­ством и тво­ри­мым ми­ром.

И вы зря ду­ма­е­те, что это ка­кие-то ка­би­нет­ные тон­ко­сти, спо­соб­ные за­ин­те­ре­со­вать толь­ко уче­ных бо­го­сло­вов.

Ха­риз­ма­тич­ный и та­лант­ли­вый Арий сде­лал из сво­ей док­три­ны мем: бла­го­да­ря сти­хо­твор­ным кри­чал­кам, в ко­то­рых она из­ла­га­лась, док­три­на эта «за­ви­ру­си­лась»

В Алек­сан­дрии о ней увле­чен­но бол­та­ли даже пор­то­вые груз­чи­ки. Очень ско­ро дис­кус­сии об уче­нии Ария раз­го­ре­лись по все­му Сре­ди­зем­но­мо­рью. Один из оче­вид­цев с изум­ле­ни­ем опи­сы­ва­ет бо­го­слов­скую ли­хо­рад­ку, охва­тив­шую ба­за­ры, бани, пло­ща­ди и пе­ре­крест­ки: спро­сишь у про­дав­ца, по­чем у него хлеб, «а он от­ве­ча­ет тебе, что Отец боль­ше, а Сын у него под ру­кой».

Тут вме­шал­ся им­пе­ра­тор Кон­стан­тин I Ве­ли­кий, ко­то­рый толь­ко что, в 313 году, ле­га­ли­зо­вал хри­сти­ан­ство в Рим­ской им­пе­рии и рас­счи­ты­вал сде­лать из него опо­ру сво­ей вла­сти. Он пред­ло­жил церк­ви ула­дить спор со­об­ща. И для это­го со­звал в 325 году в Ни­кее (те­пе­реш­ний ту­рец­кий Из­ник) пер­вый Все­лен­ский со­бор — съезд епи­ско­пов из всех кра­ев им­пе­рии.

Со­бор осу­дил Ария и при­знал Сына «еди­но­сущ­ным» Отцу. Со­бы­тие пе­ре­лом­ное — хри­сти­ан­ская цер­ковь за­клю­чи­ла стра­те­ги­че­ский союз со свет­ской вла­стью, и это из­ме­ни­ло весь ход по­сле­ду­ю­щей ис­то­рии. Но ари­ан­ский спор по­сле Ни­кей­ско­го со­бо­ра толь­ко раз­го­рел­ся с но­вой си­лой. Не утих он даже по­сле того, как в 336 году Арий вне­зап­но умер в кон­стан­ти­но­поль­ском об­ще­ствен­ном туа­ле­те.

Толь­ко че­рез несколь­ко де­ся­ти­ле­тий луч­шие бо­го­слов­ские умы, ис­поль­зуя ап­па­рат ан­тич­ной фи­ло­со­фии, на­ко­нец вы­стра­да­ли иде­аль­но от­то­чен­ные фор­му­ли­ров­ки. Три рав­но­чест­ных лич­но­сти-ипо­ста­си — Отец, Сын, Свя­той Дух — объ­еди­не­ны од­ной и той же бо­же­ствен­ной при­ро­дой, Бог един и три­един од­но­вре­мен­но. Это уче­ние вос­тор­же­ство­ва­ло в кон­це кон­цов на вто­ром Все­лен­ском со­бо­ре 381 года. Имен­но его при­дер­жи­ва­ет­ся аб­со­лют­ное боль­шин­ство су­ще­ству­ю­щих ныне хри­сти­ан­ских кон­фес­сий.

3. Им­пе­ра­то­ры-ико­но­бор­цы

В VIII–IX ве­ках несколь­ко ви­зан­тий­ских им­пе­ра­то­ров — Лев III Ис­авр, Кон­стан­тин V Ко­про­ним, Лев IV Ар­мя­нин, Лев V Ха­зар, Ми­ха­ил II Травл и Фе­о­фил — опол­чи­лись на по­чи­та­ние икон. Оно к тому мо­мен­ту в церк­ви уже дав­ным-дав­но было со­вер­шен­но при­выч­ным. Ме­ста­ми даже чрез­мер­ным: го­во­рят, что ка­кие-то со­скаб­ли­ва­ли по чуть-чуть кра­соч­но­го слоя с икон и до­бав­ля­ли во вре­мя при­ча­ще­ния к свя­тым да­рам, что­бы было уж со­всем свя­то, а кто-то во вре­мя кре­ще­ния брал ико­ны в крест­ные.

Но им­пе­ра­то­ры-ико­но­бор­цы сра­жа­лись не про­сто с суе­ве­ри­я­ми. Они счи­та­ли идо­ло­по­клон­ством само изоб­ра­же­ние Бога и свя­тых — и на ико­нах, и на фрес­ках, и на мо­за­и­ках. И цер­ков­ные иерар­хи по­слуш­но эту идею под­дер­жа­ли, при­чем два­жды: в 754 и в 815 го­дах. А по­том, при пе­ре­ме­нах на троне, опять-таки два­жды ико­но­бор­че­ство осу­ди­ли — в 787-м (на седь­мом Все­лен­ском со­бо­ре) и в 843-м, те­перь уже окон­ча­тель­но и на­все­гда.

И вот здесь уж точ­но речь не толь­ко о бес­те­лес­ных док­три­нах, но и о вполне ма­те­ри­аль­ных ху­до­же­ствен­ных цен­но­стях. Невоз­мож­но даже при­бли­зи­тель­но под­счи­тать, ка­кое ко­ли­че­ство древ­них икон, рос­пи­сей и мо­за­ик было в это вре­мя пла­но­мер­но уни­что­же­но. Это куль­тур­ная ка­та­стро­фа — ина­че про­сто не ска­жешь.

Еди­нич­ные ико­ны VI–VII ве­ков уце­ле­ли чу­дом, да и то в ос­нов­ном в даль­них угол­ках вро­де Си­ная. А о ран­не­ви­зан­тий­ском мо­ну­мен­таль­ном ис­кус­стве мы мо­жем су­дить в ос­нов­ном по мо­за­и­кам, со­хра­нив­шим­ся во­все не на Во­сто­ке, а на За­па­де — в Ра­венне, на­при­мер.

И са­мое глав­ное — непо­нят­но, что имен­но цар­ствен­ных ико­но­бор­цев спро­во­ци­ро­ва­ло на эту рас­пра­ву.

Поз­же их изоб­ра­жа­ли сплошь чер­ны­ми крас­ка­ми, а од­но­го из них, Кон­стан­ти­на V, даже про­зва­ли «ко­про­ни­мом», то есть «дерь­мо­имен­ным»

Но все-таки они были не по­ло­ум­ные изу­ве­ры, а пра­ви­те­ли, судя по все­му, до­воль­но та­лант­ли­вые и по­пу­ляр­ные.

Есть вер­сия, что они та­ким об­ра­зом пы­та­лись в чи­сто по­ли­ти­че­ских ви­дах сбли­зить­ся с юным и агрес­сив­ным ис­ла­мом. Но в ис­ла­ме под за­пре­том лю­бые изоб­ра­же­ния во­об­ще, в то вре­мя как свет­ское изоб­ра­зи­тель­ное ис­кус­ство ико­но­бор­цы вро­де бы тер­пе­ли. А кто-то по­ла­га­ет, что, воюя с ико­на­ми, им­пе­ра­то­ры ме­ти­ли на са­мом деле в цер­ков­ный ис­теб­лиш­мент. И во­об­ще стре­ми­лись к об­мир­ще­нию об­ще­ствен­ной жиз­ни в це­лом.

4. Мар­тин Лю­тер

В 1517 году ав­гу­стин­ский мо­нах Мар­тин Лю­тер опуб­ли­ко­вал свои «95 те­зи­сов» с кри­ти­кой тор­гов­ли ин­дуль­ген­ци­я­ми (и во­об­ще част­но­стей ка­то­ли­че­ской док­три­ны, свя­зан­ных с ин­дуль­ген­ци­я­ми). Стро­го го­во­ря, это был не пер­вый по­доб­ный про­тест. Бо­лее того, на сам ав­то­ри­тет рим­ско­го папы Лю­тер как буд­то бы и не по­ку­шал­ся, и во­об­ще его те­зи­сы — ми­ро­лю­би­вое при­гла­ше­ние к дис­кус­сии, а во­все не про­кля­тие. Но по­лу­чи­лась в ито­ге не ака­де­ми­че­ская дис­кус­сия, а дол­гий все­лен­ский раз­драй с ре­прес­си­я­ми, вой­на­ми, куль­тур­ны­ми ре­во­лю­ци­я­ми и пе­ре­де­лом по­ли­ти­че­ско­го ба­лан­са в Ев­ро­пе.

В 1520-м папа Лев Х спе­ци­аль­ной бул­лой осу­дил по­ло­ви­ну те­зи­сов Лю­те­ра и при­гро­зил ему от­лу­че­ни­ем. Че­рез год на рей­с­та­ге Свя­щен­ной Рим­ской им­пе­рии гер­ман­ской на­ции его про­воз­гла­си­ли ере­ти­ком и объ­яви­ли вне за­ко­на. Тут бы ему и сго­реть на ко­ст­ре — если бы не хит­рый пра­ви­тель Сак­со­нии, кур­фюрст Фри­дрих Муд­рый.

Он, по­чу­яв в уче­нии Лю­те­ра праг­ма­ти­че­ские вы­го­ды, укрыл бун­та­ря в сво­ем зам­ке. Ну а даль­ше пошло-по­еха­ло. Невре­ди­мый Лю­тер учил уже о го­раз­до бо­лее гло­баль­ных ве­щах. О том, что че­ло­век не мо­жет за­слу­жить спа­се­ние по­ста­ми, мо­на­ше­ски­ми по­дви­га­ми и про­чи­ми де­ла­ми бла­го­че­стия. О том, что спа­се­ние по­да­ет­ся ему ис­клю­чи­тель­но че­рез его лич­ную веру в Хри­ста. О том, что един­ствен­ным ав­то­ри­те­том для хри­сти­а­ни­на яв­ля­ет­ся Биб­лия, а не цер­ковь и ее пре­да­ние.

По­сте­пен­но от цер­ков­ной вла­сти Рима от­ка­лы­ва­ет­ся сна­ча­ла доб­рая по­ло­ви­на Гер­ма­нии, по­том Ан­глия, по­том ко­ро­лев­ства Скан­ди­на­вии, по­том Ни­дер­лан­ды. Про­по­вед­ни­ки всё умно­жа­ю­щих­ся про­те­стант­ских тол­ков на­вод­ня­ют Ев­ро­пу, тро­ны ша­та­ют­ся, ты­ся­че­лет­нее зда­ние по­сле­рим­ской Ев­ро­пы раз­ва­ли­ва­ет­ся на гла­зах. Че­рез 100 лет по­сле пуб­ли­ка­ции лю­те­ров­ских те­зи­сов раз­го­ра­ет­ся кро­ва­вей­шая Трид­ца­ти­лет­няя вой­на, по­до­гре­тая ре­ли­ги­оз­ной роз­нью. Еще пару лет спу­стя, в 1620-м, груп­па ан­глий­ских при­вер­жен­цев од­но­го из ра­ди­каль­ных на­прав­ле­ний про­те­стан­тиз­ма от­плы­ва­ет из Пли­му­та на ко­раб­ле «Мэй­флау­эр» в сто­ро­ну аме­ри­кан­ско­го кон­ти­нен­та, и из это­го тоже мно­го чего по­сле­ду­ет — от Дня бла­го­да­ре­ния до пре­зи­ден­та Трам­па.

5. Пе­тух, снес­ший яйцо

На­вер­ное, чаще все­го при сло­ве «ере­тик» вы вспо­ми­на­е­те не бур­ные со­бы­тия пер­вых ве­ков хри­сти­ан­ства, а все-таки что-ни­будь из Сред­не­ве­ко­вья и ран­не­го Но­во­го вре­ме­ни, ко­гда вы­яв­ле­ни­ем ере­ти­ков-оди­но­чек пла­но­мер­но за­ни­ма­лась ка­то­ли­че­ская ин­кви­зи­ция. Бла­го об­ще­из­вест­ных при­ме­ров дей­стви­тель­но мно­го. По об­ви­не­нию в ере­си были со­жже­ны на ко­ст­ре Жан­на д’Арк, Ян Гус, Джор­да­но Бру­но. Од­на­ко в ряду зна­ме­ни­тых ере­ти­ков, каз­нен­ных че­рез со­жже­ние, неожи­дан­но ока­за­лось так­же су­ще­ство хотя и дву­но­гое, но пер­на­тое.

В 1474 году вла­сти швей­цар­ско­го Ба­зе­ля узна­ли, что пе­тух од­но­го из го­ро­жан снес яйцо. Они не толь­ко уди­ви­лись, что по­нят­но, но и ис­пу­га­лись. На­вер­ня­ка ведь тут не обо­шлось без нечи­стой силы. На­вер­ня­ка ведь из по­явив­ше­го­ся та­ким про­ти­во­есте­ствен­ным об­ра­зом яйца мо­жет вы­лу­пить­ся де­мо­ни­че­ское чудо-юдо. И пе­ту­ха по всей фор­ме при­влек­ли к суду.

Три­бу­нал ре­шил, что пе­тух са­та­нин­ски над­ру­гал­ся над уста­нов­лен­ным в при­ро­де по­ряд­ком ве­щей

А по­то­му, раз уж он про­ти­вит­ся та­ким об­ра­зом есте­ствен­ной и бо­го­уста­нов­лен­ной прав­де, он по­ви­нен в ере­си. Ере­ти­ки-люди мог­ли от­речь­ся от за­блуж­де­ний и по­ка­ять­ся, пти­ца — вряд ли. Так что пе­ту­ха пре­да­ли в руки па­ла­ча и тор­же­ствен­но со­жгли на ко­ст­ре при боль­шом сте­че­нии на­ро­да.

Ис­то­рия зло­по­луч­но­го пе­ту­ха-ере­ти­ка бу­до­ра­жит умы с XIX века. О ней мно­го на­пи­са­но в по­чтен­ных ис­то­ри­ко-со­ци­аль­ных тру­дах, зоо­ло­ги, со сво­ей сто­ро­ны, вы­дви­га­ли ра­ци­о­наль­ные объ­яс­не­ния того, как по­доб­ное мог­ло про­изой­ти (если ко­рот­ко, пе­тух мог быть на са­мом деле ку­ри­цей с гор­мо­наль­ным дис­ба­лан­сом). А уж сколь­ко раз это со­бы­тие пе­ре­ска­зы­ва­лось в ин­тер­не­те — и не со­счи­та­ешь (хо­ти­те — про­верь­те).

Одна непри­ят­ность: о ба­зель­ском пе­ту­ши­ном ауто­да­фе 1474 года мы зна­ем из од­но­го-един­ствен­но­го ис­точ­ни­ка, ко­то­рый да­ти­ро­ван XVII ве­ком, и его до­сто­вер­ность — шту­ка смут­ная. Спра­вед­ли­во­сти ради надо ска­зать, что бес­сло­вес­ных тва­рей в Ев­ро­пе дей­стви­тель­но су­ди­ли, ка­ра­ли и про­кли­на­ли име­нем Бо­жьим, тут мно­го хо­ро­шо за­до­ку­мен­ти­ро­ван­ных слу­ча­ев. Но чаще все-таки не за ересь, а за убий­ство лю­дей (до­маш­ний скот) и за вред по­се­вам (гры­зу­ны и на­се­ко­мые).

Об­лож­ка: © jorisvo / Shut­ter­stock / Fotodom