1. Практика

«Меня считали бездельницей, но я работала нон-стоп с 17 лет». Как первый менеджер Оксимирона стала продюсером курсов осознанности

История Веры Маркович

© Фото: личный архив, Мирон Фёдоров / ВКонтакте, «Жить внимательно» / ВКонтакте. Коллаж: Миша Надь / Цех

Обыч­но сло­во «pivot» при­ме­ня­ют по от­но­ше­нию к стар­та­пам — оно озна­ча­ет сме­ну биз­нес-мо­де­ли, про­дук­та или сфе­ры де­я­тель­но­сти. А мы на­зва­ли так руб­ри­ку с ис­то­ри­я­ми лю­дей, ко­то­рые пол­но­стью из­ме­ни­ли свою ка­рье­ру. Вера Мар­ко­вич окон­чи­ла ГИ­ТИС по спе­ци­аль­но­сти «те­ат­раль­ный-ме­недж­мент», но ра­бо­та­ла в event-ин­ду­стрии и про­дю­си­ро­ва­нии. Во вре­мя уче­бы в Ан­глии она по­зна­ко­ми­лась с Ок­си­ми­ро­ном и по­мо­га­ла ему в пер­вый год рос­сий­ской рэп-ка­рье­ры. За­тем Вера пе­ре­жи­ла дли­тель­ную де­прес­сию и ре­ши­ла пол­но­стью сме­нить ра­бо­ту — ста­ла те­лес­ным прак­ти­ком и пре­по­да­ва­те­лем кун­да­ли­ни-йоги. Сей­час она сно­ва осва­и­ва­ет но­вую сфе­ру: ра­бо­та­ет ме­ди­а­ме­не­дже­ром в майнд­фул­нес-про­ек­те «Живи вни­ма­тель­но». В ин­тер­вью «Цеху» Вера рас­ска­за­ла, по­че­му не смог­ла ра­бо­тать в офи­се, как по­лю­би­ла учить­ся но­во­му и на­учи­лась за­ра­ба­ты­вать, не из­ме­няя себе.







Ан­глий­ский кол­ледж, ГИ­ТИС, Ро­зен­ба­ум

В шко­ле я учи­лась по ин­тен­сив­ной про­грам­ме и окон­чи­ла ее в 15 лет, а за­тем на два года уеха­ла учить­ся в кол­ледж в Ан­глии. Я очень хо­те­ла вер­нуть­ся в Рос­сию, но моя мама была про­тив. В ка­че­стве ком­про­мис­са мне раз­ре­ши­ли при­е­хать, если я сама по­ступ­лю в хо­ро­ший уни­вер­си­тет. Дело было 25 июня — то­гда это был пер­вый год по­ступ­ле­ния по ЕГЭ, у меня было три дня, что­бы к нему под­го­то­вить­ся. В ито­ге мне все уда­лось, и в 17 лет я по­сту­пи­ла в ГИ­ТИС на те­ат­раль­ный ме­недж­мент. О ГИ­ТИ­Се я ду­ма­ла еще до отъ­ез­да в Ан­глию — с де­ся­ти лет я всем го­во­ри­ла, что хочу быть ре­жис­се­ром. Плюс, мой де­душ­ка и папа — ак­тё­ры, я вы­рос­ла в кино-те­ат­раль­ной сре­де.

Вы­бор ме­недж­мен­та ре­шал про­бле­му с по­лу­че­ни­ем «нор­маль­ной про­фес­сии», ко­то­рую для меня хо­те­ли мои ро­ди­те­ли. Я по­лу­чи­ла хо­ро­шее ба­зо­вое об­ра­зо­ва­ние «ста­рой за­кал­ки», при этом ни­кто не за­бы­вал о на­шей спе­ци­аль­но­сти — была и эко­но­ми­че­ская, и гу­ма­ни­тар­ная со­став­ля­ю­щая. Если бы не ГИ­ТИС, я ни­ко­гда бы пол­но­стью не про­чи­та­ла «Или­а­ду» или «Стар­шую Эдду» и не хо­ди­ла бы по че­ты­ре раза в неде­лю в те­атр.

Я до­воль­но рано по­ня­ла, что хо­ро­шо справ­ля­юсь с про­дю­сер­ской ра­бо­той и эф­фек­тив­но ор­га­ни­зо­вы­ваю раз­лич­ные про­цес­сы. Но прак­ти­ка в те­ат­рах по­ка­за­ла, что моя пер­спек­ти­ва по­сле ин­сти­ту­та — де­ся­ти­лет­ний путь от млад­ше­го ад­ми­ни­стра­то­ра до ка­ко­го-ни­будь зам­ди­рек­то­ра. По­это­му я на­ча­ла ис­кать аль­тер­на­тив­ную ра­бо­ту уже на вто­ром кур­се. Пер­вым ме­стом стал куль­тур­ный фонд «Арт­эс», из­вест­ный тем, что он ор­га­ни­зу­ет по­ка­зы Зай­це­ва и кон­цер­ты Ро­зен­ба­у­ма. По­том я ра­бо­та­ла по­мощ­ни­ком ре­дак­то­ра на те­ле­ви­де­нии, ад­ми­ни­стра­то­ром, а за­тем устро­и­лась ме­не­дже­ром в неболь­шое event-агент­ство. У меня было так мно­го сил и энер­гии, и я так всех этим до­ста­ла, что меня сде­ла­ли за­мом ди­рек­то­ра че­рез пол­то­ра ме­ся­ца. Но вско­ре я ушла из агент­ства, по­то­му что из Ан­глии при­е­хал мой дав­ний при­я­тель — Ми­рон Фе­до­ров.

миша надь / цех

Пер­вый ме­не­джер Ок­си­ми­ро­на

Ко­гда я учи­лась в Ан­глии, Ми­рон был моим гар­диа­ном (опе­кун, дей­ству­ет от име­ни ро­ди­те­лей ино­стран­ных уче­ни­ков в Ве­ли­ко­бри­та­нии, от­ве­ча­ет за под­держ­ку уче­ни­ков, кон­так­ты с учеб­ным за­ве­де­ни­ем и сле­дит за учеб­ным про­цес­сом — Прим. «Цеха»). Мы про­во­ди­ли вме­сте мно­го вре­ме­ни и по­дру­жи­лись. То­гда мне было 15-16 лет, а ему 23 — он от­но­сил­ся ко мне как к млад­шей сест­ре. В это вре­мя он толь­ко на­чи­нал участ­во­вать в он­лайн-батт­лах, да­вал мне по­слу­шать свои пер­вые дем­ки, но я ни­че­го не зна­ла о рэпе и не от­но­си­лась к его увле­че­нию все­рьёз.

По­том я уеха­ла из Ан­глии, но мы так­же дру­жи­ли и под­дер­жи­ва­ли кон­такт. В 2011 году в со­ста­ве кол­лек­ти­ва Vagabund с Ди­мой Шо­ком они при­е­ха­ли на га­стро­ли в Моск­ву. За­тем меж­ду ними про­изо­шел кон­фликт, и Ми­рон был в рас­те­рян­ном со­сто­я­нии. То­гда я уже ви­де­ла его вы­ступ­ле­ния: на сцене он пе­ре­жи­вал неве­ро­ят­ную транс­фор­ма­цию. Я по­ни­ма­ла, что он пи­шет ге­ни­аль­ные тек­сты — я и сей­час счи­таю его од­ним из луч­ших по­этов со­вре­мен­но­сти, но он был в шаге от того, что­бы все за­кон­чить. То­гда я до­воль­но неэко­ло­гич­но на­сто­я­ла на том, что ему нуж­но про­дол­жать вы­сту­пать соль­но. Это был пе­ре­лом­ный мо­мент. Я очень в него ве­ри­ла и ска­за­ла, что по­мо­гу ему. То­гда мы на­ча­ли ра­бо­тать вме­сте, и я ста­ла его ме­не­дже­ром.

У меня был про­дю­сер­ский опыт, я пред­став­ля­ла, как ра­бо­та­ет шоу-биз­нес, но не зна­ла ни­ко­го из рус­ских рэпе­ров кро­ме Ба­сты, Ной­за и Ка­сты. Я была хо­ро­шей де­воч­кой из ин­тел­ли­гент­ной мос­ков­ской се­мьи, ко­то­рая по­па­ла в рэп-ту­сов­ку. Но это, ка­жет­ся, сыг­ра­ло нам на руку. Я за­но­во изоб­ре­ла ве­ло­си­пед с точ­ки зре­ния про­дви­же­ния. Мы пи­са­ли ме­диа­план, об­ду­мы­ва­ли стра­те­гию и при­ду­ма­ли, как нам ка­за­лось, ге­ни­аль­ную вещь: «имидж „без ими­джа“» — не бу­дем под­стра­и­вать­ся ни под ан­де­гра­унд, ни под шоу-биз­нес. Ка­за­лось, что мы пер­вы­ми это при­ду­ма­ли и сей­час пе­ре­вер­нем игру. Но ко­гда при­шло вре­мя де­лать что-то бо­лее про­фес­си­о­наль­ное, я по­ня­ла, что мне не хва­та­ет опы­та, что­бы удер­жать нуж­ный уро­вень. Я на­ча­ла под­хо­дить к вы­го­ра­нию, по­то­му что ра­бо­та­ла сут­ка­ми без ощу­ти­мо­го ре­зуль­та­та. Мы ре­ши­ли пре­кра­тить сов­мест­ную ра­бо­ту.

Де­прес­сия, йога и те­лес­ная те­ра­пия

А по­том у меня слу­чи­лась де­прес­сия, о ко­то­рой то­гда, ко­неч­но, ни­кто не го­во­рил. В моей сре­де к во­про­сам мен­таль­но­го здо­ро­вья от­но­си­лись так: «У вас де­прес­сия, по­то­му что вы ни­че­го не де­ла­е­те, иди­те ко­пать кар­тош­ку». При этом мое со­сто­я­ние ста­но­ви­лось все хуже, при­шлось взять ака­дем, ра­бо­тать, как и в це­лом жить, ста­ло очень тя­же­ло. Ко­неч­но, я все рав­но пы­та­лась бить лап­ка­ми. По­мо­га­ла зна­ко­мой с ор­га­ни­за­ци­ей ме­ро­при­я­тий, счи­та­ла сто­и­мость про­ек­тов, что-то пи­са­ла и пе­ре­во­ди­ла. Но ни фи­нан­со­во­го, ни эмо­ци­о­наль­но­го вы­хло­па осо­бен­но не было. Люди, ко­то­рые про­хо­ди­ли че­рез де­прес­сию, зна­ют, что та­кие пе­ри­о­ды даже не осо­бен­но пом­нишь. Мно­гие дру­зья, ра­бо­та­ю­щие в офи­се, счи­та­ли меня непо­нят­ной без­дель­ни­цей, ко­то­рая бе­рет день­ги из ни­от­ку­да, но я ра­бо­та­ла нон-стоп с 17 лет.

Я окон­чи­ла ГИ­ТИС, ни­ка­ко­го дела жиз­ни у меня не было, уда­лен­ные про­ек­ты обес­пе­чи­ва­ли про­жи­точ­ный ми­ни­мум, и я ре­ши­ла, по­че­му бы сно­ва не пой­ти учить­ся? Так я по­сту­пи­ла во ВГИК на ак­тер­ский. При этом 80% вре­ме­ни я ле­жа­ла дома в де­прес­сии, а два дня в неде­лю ими­ти­ро­ва­ла, что со мной все нор­маль­но. Во ВГИ­Ке я по­зна­ко­ми­лась со сво­им бу­ду­щим му­жем, от­учи­лась два ме­ся­ца и ушла. Мне было тя­же­ло на­хо­дить­ся в си­сте­ме, уби­ва­ю­щей че­ло­ве­че­скую ин­ди­ви­ду­аль­ность. У меня на­ча­лись при­сту­пы ауто­агрес­сии, ле­жа­ла на дне и не хо­те­ла ни с чем раз­би­рать­ся. Муж смог най­ти пра­виль­ные сло­ва, и я по­шла к спе­ци­а­ли­стам. Мой пси­хо­те­ра­певт спе­ци­а­ли­зи­ро­вал­ся на те­лес­ной те­ра­пии, за­ня­тия мне очень по­мо­га­ли, я вы­здо­рав­ли­ва­ла и все силь­нее ин­те­ре­со­ва­лась раз­лич­ны­ми прак­ти­ка­ми.

На­хо­дясь в сво­ей те­ра­пии, я по­сту­пи­ла в Ин­сти­тут ин­те­гра­тив­ной пси­хо­ло­гии, где взя­ла мо­дуль «Кун­да­ли­ни-йога как ме­тод те­лес­но-ори­ен­ти­ро­ван­ной те­ра­пии». У меня ни­ко­гда не было идеи сде­лать это сво­ей про­фес­си­ей, но очень хо­те­лось со всех сто­рон изу­чить, что меня спас­ло. За­тем я по­чти два года пре­по­да­ва­ла. У меня были ре­гу­ляр­ные клас­сы в сту­ди­ях и своя по­сто­ян­ная груп­па, где мы не про­сто за­ни­ма­лись йо­гой, а глу­бо­ко ис­сле­до­ва­ли себя. Бла­го­да­ря зна­нию ан­глий­ско­го, меня при­гла­ша­ли син­хрон­но пе­ре­во­дить се­ми­на­ры и ма­стер-клас­сы от из­вест­ных за­ру­беж­ных прак­ти­ков.

Ке­ра­ми­ка, пе­ре­езд и майнд­фул­нес-ме­диа

В это вре­мя мне по­да­ри­ли ма­стер-класс по леп­ке из гли­ны. Это за­ня­тие поз­во­ля­ло мне от­ды­хать от ра­бо­ты, бы­то­вых про­блем и ре­мон­та — так я дер­жа­лась на пла­ву и не воз­вра­ща­лась в де­прес­сию. Я так увлек­лась, что по­да­ри­ла себе на день рож­де­ния про­фес­си­о­наль­ный курс обу­че­ния на ке­ра­ми­ста, а за­тем устро­и­лась ра­бо­тать в сту­дию ке­ра­ми­ки — сов­ме­ща­ла с йо­гой. Че­рез два дня я уеха­ла пе­ре­во­дить еще один се­ми­нар, и во вре­мя мо­е­го от­сут­ствия мы с му­жем ре­ши­ли разой­тись. Я долж­на была вер­нуть­ся в Моск­ву (мы жили в Пи­те­ре), и, что­бы обес­пе­чи­вать себя, вер­ну­лась к ме­не­джер­ской и про­дю­сер­ской ра­бо­те.

Я ра­бо­та­ла аген­том, кон­суль­ти­ро­ва­ла ар­ти­стов по во­про­сам ав­тор­ско­го пра­ва, при­ду­мы­ва­ла и ор­га­ни­зо­вы­ва­ла съем­ки, де­ла­ла ворк­шо­пы — вер­ну­лась к сво­им про­фес­си­о­наль­ным ис­то­кам. Но жить в та­ком рит­ме мне уже не хо­те­лось, и я ре­ши­ла уехать в наш се­мей­ный дом в Лат­вии, оста­вив толь­ко уда­лен­ные про­ек­ты. По­езд­ку я пла­ни­ро­ва­ла на несколь­ко ме­ся­цев, но на­ча­лась пан­де­мия. Я по­ня­ла, что оста­юсь на неопре­де­лён­ный срок и мне ста­ло страш­но­ва­то.

В тур­бу­лент­ные вре­ме­на мне все­гда очень по­мо­га­ло ощу­ще­ние, что я раз­ви­ва­юсь, при­об­ре­таю но­вые на­вы­ки и учусь. На пике пе­ре­жи­ва­ний я уви­де­ла, что Даша Пе­пе­ля­е­ва (коуч, эм­бо­ди­мент-фа­си­ли­та­тор, бло­гер, ав­тор кур­са по осо­знан­но­сти «Жить вни­ма­тель­но» — Прим. «Цеха»), за­пу­сти­ла ра­бо­ту с ком­мью­ни­ти. Я тут же под­пи­са­лась, опла­ти­ла и на­ча­ла по­гру­жать­ся в но­вую тему. Мы с раз­ных сто­рон изу­ча­ли, как мож­но по­же­нить свои цен­но­сти, стрем­ле­ние к осо­знан­но­сти и за­ра­ба­ты­ва­ние де­нег. За­тем Даша ска­за­ла, что они ищут че­ло­ве­ка, ко­то­рый по­мо­гал бы им с про­дви­же­ни­ем. То­гда я хо­те­ла на­чать раз­ви­вать свой лич­ный бренд, но мне так по­нра­ви­лось об­щать­ся с Да­шей, что я пред­ло­жи­ла ей ра­бо­тать вме­сте. Так я по­па­ла в ее про­ект «Жить вни­ма­тель­но», в ко­то­ром ра­бо­таю и сей­час.

Здесь мне сно­ва при­шлось учить­ся: вся ко­ман­да ра­бо­та­ет уда­лен­но, а у меня толь­ко от при­ло­же­ния Trello на­чи­на­лась па­ни­ка. Но я быст­ро во­шла в ритм: мне по­зво­ни­ла де­воч­ка из на­ше­го со­об­ще­ства и про­ве­ла част­ный ворк­шоп. Вот, кста­ти, про­стой при­мер, как ком­мью­ни­ти ре­аль­но ра­бо­та­ет.

Обу­че­ние и без­опас­ность

Я счи­таю, что учить­ся нуж­но непре­рыв­но. Лич­но мне по­сто­ян­ное об­ра­зо­ва­ние даёт ба­зо­вое чув­ство без­опас­но­сти. Мир непо­сто­ян­ный, ры­нок все вре­мя ме­ня­ет­ся, но имея ак­ту­аль­ные на­вы­ки, я все­гда смо­гу най­ти себе ме­сто. Пока я ра­бо­та­ла с Ми­ро­ном, я мно­го­му на­учи­лась как ме­не­джер, плюс — пе­ре­смот­ре­ла все на­хо­дя­щи­е­ся в от­кры­том до­сту­пе до­ку­мен­тал­ки и био­гра­фии об ис­то­рии рэпа, но еще боль­ше узна­ла от него са­мо­го. Для себя я по­ня­ла, что учить­ся у лю­дей — это са­мый эф­фек­тив­ный ме­тод. Он­лайн-обу­че­ние, кур­сы — во­об­ще не моя ис­то­рия: сколь­ко раз я по­ку­па­ла по ито­гу бес­по­лез­ные про­грам­мы за три ты­ся­чи руб­лей — мож­но было на ма­ши­ну на­ко­пить.

У меня все­гда была про­ект­ная ра­бо­та — это не со­всем стан­дарт­ная зар­пла­та. На­вер­ное, са­мое при­быль­ное дело в моей био­гра­фии — это ор­га­ни­за­ция ме­ро­при­я­тий. Но у меня ни­ко­гда не было мо­ти­ва­ции день­га­ми, если мне что-то было ин­те­рес­но, я была го­то­ва ра­бо­тать за про­жи­точ­ный ми­ни­мум. Сей­час я, ко­неч­но, хочу, что­бы было по-дру­го­му, и учусь себя пра­виль­но оце­ни­вать.

Мне ка­жет­ся, бо­ять­ся изу­чать что-то но­вое — это нор­маль­но, я тоже по­сто­ян­но бо­юсь, но от­но­шусь к это­му кон­струк­тив­но. Нуж­но идти учить­ся туда, где дей­стви­тель­но ин­те­рес­но. То­гда лю­бо­пыт­ство возь­мет верх и все по­лу­чит­ся.


Толь­ко по­лез­ные по­сты и сто­рис — в на­шем In­sta­gram